Эгвин Элефабред презирал героев.

В детстве он любил читать, и именно так он познакомился с этой концепцией.

В сказках они всегда появлялись в нужный момент. Подавляющее большинство, читавшее те же книги, что и он, отнеслись бы к ним с восхищением. Но юный Эгвин знал. Героев не существует. Никто не ринется спасать их в последнюю секунду.

Чем больше он изучал, тем больше сознавал, сколь мрачно будущее его народа.

На протяжении своей долгой истории полулюди исключали людей смешанных рас и строили строгую кастовую систему. Поначалу у этого не было особой цели. Просто плод одержимости чистокровных аристократизмом.

Зато теперь отклонение от этой системы означало для них катастрофу, и даже малейшее ее послабление повлечет неминуемые последствия. Каста чистокровных рухнет, а грань, определяющая полулюдей, станет более и более размытой. Да что там, само правительство может быть вытеснено теми, чья кровь запятнана кровью других рас. В конце концов, их рождаемость падала. Пожалуй, они и смогли бы пережить утраты, понесенные от демонов, но тот факт, что человечество размножалось, как кролики, тяготил их.

Держаться за свою гордость или сгинуть.

Единственный выбор, бывший у полулюдей.

Осмысление этого подтолкнуло Эгвина к фанатизму чистокровности.

Вот почему он ненавидел героев.

Всякий раз, слыша сказку, она наполняла его сердце презрением. В глубине души он считал их дурацкими.

Такой человек просто не мог существовать.

Будь тот, кто исправил бы несправедливость мира, он бы увидел бедственное положение своего народа и помог ему преодолеть этот демографический разрыв.

По иронии судьбы, само наличие Эгвина как приверженца чистоты крови, порочило возможность существования героев. Он своего рода злодей, поскольку его жизнь олицетворение того, насколько иллюзорны и бессмысленны герои на этом свете. Не было ни доблестных крестоносцев, ни легендарных защитников.

Или, по крайней мере, не должно было быть.

Но с наступлением конца света, Эгвин воочию узрел героя.

Конечно же, тот мальчик, тоскующий по несравненной грешнице, кой была Принцесса Пыток, сотворил чудо.

И вот Эгвин стал свидетелем благородной смерти. Абсурдно так уходить, но искреннее желание этого человека обрести собственную звезду, и его непоколебимая вера в Бога прекрасны сами по себе.

Эгвин Элефабред презирал героев.

А дураков? Дураков он жалел.

— И потому я хочу стать одним из них.

— Вот и весь сказ, чего греха таить.

* * *

***

Разум Песчаной Королевы переписали на определенный лад.

Теперь убогий человечишка сидел в ней.

Эгвин силился защитить чистокровных в скрытом поселении. Однако его душу извратили и заключили внутрь Песчаной Королевы. Прежде всего, эго его, вероятно, было разрушено, но даже если нет, то содержимое, помещенное в непригодные сосуды, имеет привычку портиться. А коли сосудом служит тело, превосходящее земные представления, то и подавно.

Отныне Эгвин Элефабред безнадежно сломлен.

Видимо, только вопрос времени, когда выживших полулюдей и Принцессу Пыток обратят в пепел.

Осознав это, Элизабет бросилась через поселение. Она промчалась между горящими обломками, точно порыв ветра, и вылетела из ворот черепа.

Следом она приготовилась к решительной атаке в упор на Песчаную Королеву. Ей нужно просто привлечь её внимание. Отнюдь, она не успела активировать ни одно орудие пытки.

Ибо Королева выкинула нечто совсем неожиданное.

— Гу............Гу р у............Ги.........Ру р у.........Руруруру......Ру........ги.............

Издав недоуменный вопль, она низко свесила голову.

И провела длинным языком по озеру пролитой крови. Темная мана забурлила, а поверхность озера озарилась пламенем.

Песчаная Королева медленно погружалась в черный огонь.

Разрушительные импульсы ее разума - Эгвина - явно сосредоточились не на скрытую деревню полулюдей.

— Ну понятно... Как бы ты ни разбита, ты все равно выберешь это, — тихо пробормотала Элизабет. Она проанализировала заклинание, наложенное на черное озеро.

Хотя метод Песчаной Королевы отличался от обычного, она пыталась телепортироваться. А поскольку Эгвин был чистокровным пуристом, немудрено отгадать, какое направление выберет его бессознательное.

Он отправится в земли, где обитает крупнейшая угроза чистокровных - люди.

Элизабет тотчас вынесла свой вердикт. Песчаная Королева уже начала телепортацию, тормозить ее на полпути нам не под силу. Она поспешила к озеру.

На бегу вызвав вихрь черной тьмы и пунцовых лепестков, и не медля выхватив из него Меч Палача Франкенталя. Она резко взмахнула им вниз.

Удар отсёк ей левую руку.

Хлынувшая кровь залила сухой песок.

Элизабет не стала закрывать рану. По крайней мере, не сразу. Заместо она выплеснула алый поток в черное озеро.

Это будто бы созерцание танца. Или подмешивания яда в воду.

— —Ла (стань).

Заклинание, что она сплела, Принцесса Пыток использовала изредка. Она вмешалась в магию телепортации Песчаной Королевы.

В распоряжении Королевы меньше крови, нежели у зверолюдей, когда те сослали Трех Королей из народа, и, кроме того, нет у нее заклинаний, чтобы ее поддержать. Благодаря этой ахиллесовой пяте, Элизабет смогла успешно воздействовать на ее чары.

При этом Принцесса Пыток умело сместила место назначения.

Ничуть не смутившись, Песчаная Королева нырнула во мрак, и ее массивная фигура бесследно пропала.

В тот же миг земля окрест озера пришла в движение. Песок посыпался в образовавшуюся дыру, словно поглощенный ямой муравьиного льва. Кружась во все поля, зыбучий песок затонул в черных глубинах и начал заполнять озеро.

Лишившись одной из рук, Элизабет тут же потеряла равновесие. К счастью, Люту как раз впору удалось ее поймать.

— Хоу-хоп!

Со странным кличем он выдернул ее обратно в безопасность. Однако из-за излишней тяги повалился на спину. Его засосало потоком песка, точно кучку муравьев. Увидав это, Элизабет невозмутимо смастерила веревку. Сначала она перевязала левую руку, дабы остановить кровотечение, а затем бросила другой конец Люту, поймав за хвост. Она притянула его к себе, словно улов дня.

— Ну выручил! — крикнула она. — А теперь давай обратно, Лют!

— О, какой же позор мне! Спасибо за помощь. Хотя, должен сказать... Ойййй.

От того, что его любимый хвост так сжали, у Люта навернулись слезы. Но каким-то чудом он все же ухитрился подняться на ноги.

В этот момент появился киноварный, ящероголовый получеловек.

— Я бы спросил, все ли у вас двоих в порядке... но я и так вижу!

Это был Рандгроф. Элизабет удивилась. Очевидно, он решил не прятаться вместе с другими чистокровками. Сердечность налицо, как и его чувство долга. Он помог Люту встать. Следом ухватил руку Элизабет, прежде чем песок успел ее вобрать, и протянул ей. На вид он слегка обескуражен, но все-таки заговорил.

— Полагаю, такой маг, как ты, сумеет прилепить ее заново, да? Быстрее, убираемся отсюда!

— Недурно. Я благодарю тебя. Тогда улепётываем!

Элизабет ослабила веревку, затем силком приперла руку к культе и сжала шов, отступая к Рандгрофу и Люту. Только они отошли на достаточную дистанцию, она обернулась посмотреть назад.

Ее глаза округлились.

И черное озеро, и огонь исчезли без следа.

На их месте высоко в небе вздымалась шестиугольная башня из песка. Она была точно такой же формы, как и святилища полулюдей, потрескавшаяся по краям, будто перетертая конфета. Вдруг, башня рассыпалась. Сухой желтый ветер пронесся мимо.

Когда он утих, там уже ничего не осталось.

Внезапно Рандгроф упал на колени. Должно быть, он услышал окрик Люта, так как издал глухой ропот.

 — Отец... Ее Величество Песчаная Королева... Да что, черт побери, вконец творится? Я не...

Элизабет и Лют промолчали. Они просто впились в пространство перед собой.

Песчаная Королева скрылась в человеческих землях.

И вместе с собой принесла смерть и поруху.

* * *

***

Бедствие наступает.

Бедствие наступает.

Для всех жителей земли.

Подобно проповеди апостола - бедствие, коим являлась Песчаная Королева, надвигалось. Честь по чести, она уж была должна спалить территории людей догола. Однако Элизабет вторглась в выбор места и изменила его на горный хребет далеко на востоке. Там ни домов, ни природных ресурсов. Настолько вдали от человеческого пристанища, насколько это вообще допустимо.

Людям дали отсрочку для попытки принять контрмеры. Впрочем полностью предотвратить нашествие Песчаной Королевы не по плечу Элизабет, а перспективы остановить ее на стези, нещадно малы. Как-никак, раны ее теперича залатаны.

Притом, в ней еще достаточно маны, чтоб посеять всевозможные разрушения.

Сломанная игрушка починена, а ключ ее снова заведен.

Что же ныне делать человечеству, столкнувшимся с очередной угрозой? Элизабет в поте лица собиралась с мыслями.

Сомневаюсь, что у нас есть другой выход, кроме как опять разбить ее реактор... У нее чешуя, но мы лучше представляем ее слабости, чем раньше. Тяжко, ясное дело, но как ни крути, пора взять быка за рога. Проклятье. Будь сие последней битвой, на которую нам довелось нарваться, то это одно...

Элизабет стиснула зубы. Если они бросят в нее святых и все оставшееся, по сути, у них будут неплохие шансы. Беда в том, что Чужая Принцесса Пыток ждала за кулисами. Нетрудно вообразить, что случится, воротись Алиса прямо в разгар боя с Песчаной Королевой. Человечеству попросту не хватит сил совладать сразу с ними обеими.

Если это произойдет, уничтожения не миновать.

Им нужно убить Песчаную Королеву, и убить прямо сейчас.

Элизабет вспомнила Истинное Послание Кайто Сены.

— Дурень. Попросишь меня верить в тебя даже в такой ситуации? — проворчала она.

Все еще перепачканная собственной кровью.

Она глядела в пустоту, как младенец. Однако вскоре тряхнула головой.

Некогда предаваться праздным размышлениям. Ей нужно как можно скорее возвратиться в Столицу и рассказать о сложившемся раскладе. Как нельзя кстати, вокруг уже было забрызгано ее кровью. Она начала чертить круг телепортации.

Тогда Лют прервал ее. Голос его подозрительно серьезен.

— Ах, вот оно как. Судьба забавная штука, правда? Может, ровно к этому и вели неурядицы моего народа. То заставило нас надолго задуматься о тяготах наших собственных жизней, и, наверное, как раз это позволит нам сделать выбор, о котором мы не пожалеем.

— О чем ты, Лют? Только не говори, что собираешься опустить руки и впасть в уныние.

Это не похоже на него – так окольно подбирать слова. Элизабет не могла не беспокоиться о нем.

Лют поднял голову. Взгляд его был твердым и ясным. Выпрямляясь, он заговорил с глубокой торжественностью.

— Ничего не обещаю, Капитан Элизабет, но мир вновь в огне, и конец близок. В бытность мой народ и полулюди были заклятыми друзьями, и я верю, что мы сможем принять верное решение.

Элизабет намеревалась повторить свой вопрос, но передумала. В глазах Люта пылал какой-то странный блеск. Он закрыл рот и больше ничего не сказал. Однозначно, ответа внятнее от него она не дождется.

У Рандгрофа, который слушал со стороны их перемолвку, оказалось такое же выражение лица. По-прежнему храня молчание, он крепко сжал кулаки. Сдается, он не пуще Люта хотел изречь свои мысли.

Уяснив, что тут уже ничего не попишешь, Элизабет развернулась обратно. Лепестки разлетелись, когда она завершила круг телепортации. Алые брызги сгустились в стены, скрыв Люта и Рандгрофа из виду.

Вдвоем они провожали ее до самого конца.

Безустанно переполненные трагической храбростью.

* * *

***

— ...и теперь Песчаная Королева в пути. Мы должны задействовать боевые средства для ее перехвата.

Как только Элизабет вернулась, первое, что она сделала – изложила произошедшее.

Находилась она в подземной гробнице, стоя перед круглым столом в зале королевского совета.

Едва перешагнув порог этого тесного обиталища, она сразу же обрисовала картину.

По завершению доклада о походе их новоявленного врага, дискуссия зашла в тупик.

Маклай, его приближенные, несколько аристократов и первосвященников, а также Изабелла - все уставились на нее, не веря своим ушам. Ведь по прибытию Элизабет они все еще обсуждали Алису и кончину Святой.

Трудно их за это винить. Церковь и ее верования были краеугольным камнем людской общины в течение многих лет, и вот их главный оплот, Святая, изволила пожертвовать собой и погибнуть. Куда страннее, не будь вся эта беседа в такой сумятице.

А теперь Элизабет шибанула в них еще одну бомбу.

В комнате царила мрачная атмосфера, как будто мир схлопнулся или вроде того.

Вдруг один из первосвященников - старикан, сохранявший нейтралитет в период раскола между сектой реконструкции и умеренными [1], вскочил из-за стола. Он ткнул своим костлявым пальцем в Элизабет.

— Чего? — спросила она. — Раз есть что сказать, то давай резче.

— Почему ты не умерла? — прошипел он, и морщины на его лице дрогнули. Ах. Элизабет кивнула.

Вопрос рожден в крайней истерии, но он не лишен оснований. Даже Элизабет сочла абсурдным, что уцелела именно она. Тем не менее, сама Святая заключила, Принцесса Пыток больше подходит для затяжных битв. Вот и все. Однако первосвященника это явно не убедило.

Его багряное облачение шуршало, покуда он продолжал тараторить.

— Почему Ее Святейшество Святая сгибла, а Принцесса Пыток дышит? И мало того, что несравненная грешница посмела выжить, так еще и пришла и навлекла на нас новые беды? Доколе не поздно. Пойди к Ее Святейшеству и сдохни вместо—

— Вы, как видно, совсем спятили, коль хотите похоронить наши же силы. Надеюсь, вы простите мне эту бестактность.

Слова прозвучали с великой любезностью, когда кулак впечатался прямиком в щеку священника. Физиономия его, словно печёное яблоко, искривилась. 

Несоответствие между тоном голоса и жестокостью сего поступка весьма впечатляло.

По обоим пунктам виновницей оказалась Изабелла. Она выпустила кулак, ее серебристые волосы колыхнулись. Заметно, но она сдерживалась изо всех сил.

Священник чуть споткнулся, но в остальном не пострадал. Другой первосвященник схватил его за плечо, придерживая. Мужчина был из числа умеренных, а также прямым учеником Годда Деоса. После смерти своего наставника он занял пост Годда Деоса.

Качнув головой, его длинные волосы зашелестели. А молвил он голосом безмятежным.

— Прошу успокойтесь. В данном случае Госпожа Викер права. Итак, Элизабет Ле Фаню, вы только что изобразились посланницей, возвещающей бедствие, и поведали нам, что Песчаная Королева в пути, я правильно понял? Другими словами, она примкнула к Чужой Принцессе Пыток и содействует ее бесчинствам?

— Нет, не совсем. На разъяснения уйдет время, которого у нас нет. Я обязательно напишу вам подробный отчет позже. Словом, она идет на человеческие земли и не остановится, пока не истребит всех нас.

На этот раз вмешался Маклай.

— Любая скоординированная бомбардировка, что мы проведем с паладинами и жрецами, обойдется нам чересчур дорого, и в любом случае она не даст нам необходимой огневой мощи. Кажись, нет выбора, кроме как направить святых, даже если предстоит оставить Столицу без защиты. Вы знаете, где она конкретно?

Как всегда, он держался молодцом. Но на деле он из кожи лез, лишь бы унять свой ужас. Его глаза все упорно хранили свою долю молодости, и он не мог скрыть страха, таящегося в их омуте. Впрочем, они и так заняты по уши, чтобы хлопотать о подобных вещах. Элизабет предпочла проигнорировать эмоции короля.

Вместо этого она просто ответила на его вопрос.

— Знаю. Я переместила место ее высадки, насколько смогла. Загвоздка в том, что...

— Нам еще придется возиться с Чужой Принцессой Пыток, верно, — пробормотала Изабелла, продолжая ее мысль. — Значит, нужно свести наши потери к минимуму... И тем не менее, будь то ее третья смерть, мы все равно имеем дело с Песчаной Королевой. Шансы невелики.

Элизабет кивнула. Им критически важно приложить все усилия, дабы справиться с угрозой. Без толку трястись о будущем, если они склеят ласты еще до его наступления. Коли человечество хочет выжить, эта контратака должна быть успешной.

Обсуждение перешло к деталям размещения святых.

В воздухе повисло напряжение. Несмотря на отчетливо слышимые голоса, в помещении было тихо, как на морском дне.

Так было до тех пор, пока дверь громко не распахнулась.

— Король Маклай, большие новости!

В комнату ворвался посторонний. Один из чиновников, следивших за устройствами связи. Все с тревогой повернулись к нему, гадая, что же это будет. Под тяжестью их накаленных взглядов чиновник взволнованно воскликнул.

— Сообщение от Сэра Рандгрофа Элефабреда из полулюдей и Сэра Вядрявки Ула Форстласт из зверолюдей! Они получили разрешение от своих вождей и работают вместе для сбора единой армии!

— Зверолюди и полулюди, заодно?

— И при этом к походу присоединяются раненые Три Лесных Короля. Они выступят против Песчаной Королевы!

Это, определенно, привело зал в восторг.

И тут Элизабет наконец сообразила, что имел в виду Лют.

Значит, зверолюди понимают.

Песчаная Королева контролировалась Эгвином, и, учитывая его помраченный рассудок с одержимостью чистокровием, можно не сомневаться, что он примется за зверолюдей, как только покончит с людьми. Авось люди и одержат верх, пускай так, но бойня с Алисой не за горами. А те, кто слыл сильнейшими среди зверолюдей, Три Лесных Короля, не особо пригожи для схваток с маленькими надоедливыми крысами.

Иначе говоря, зверолюди будут обречены, лишившись щита, коим представлялось человечество.

Исходя из этих условий, они сделали более-менее оптимальный выбор.

И заключался он в том, чтобы помочь людям сохранить свою силу.

В конце концов, никто не хочет умирать.

Но ведь были и те, кто обречен оберегать других, даже если это значит броситься на растерзание волкам.

Это печальный, одинокий удел - нести на своих плечах бремя мира. И все же Три Лесных Короля решили служить во имя своего народа.

В зале стоял шум и гам, но одна лишь Элизабет хранила молчание.

Чиновник схватился за живот, торопливо передавая остальную информацию.

— Продолжаю! «Мы и полулюди - давние друзья, и как их друзьям, долг отрубить им головы лежит на нас. Мы хотим оставить битву с Чужой Принцессой Пыток нашим новым друзьям – людям». И еще кое-что...

— Три Лесных Короля

маршируют на свою смерть.

Они шли, ради бесчисленных жизней, висящих на волоске.

Проливая на тропе реки своей благородной, бесценной крови.

Заявление Трех Королей эхом прокатилось по залу, а затем растаяло в тишине.

* * *

[1] «Умеренные» - идеологическая позиция, обозначающая отказ от радикальных или крайних мнений в отношении политики и религии.

* * *

***

Споем же гимн победы.

Что лежит за гранью смерти? Что будет после смерти? Что ждет нас после смерти?

Это не забвенье. Не трагедия. Не отчаянье. И не конец.

Это жизнь. Смерть наша проложит путь к новой жизни.

Когда мы обнажили мечи, победа стала нашей.

Так споем же. Давайте споем наш гимн победы.

Споем о битве, что будет жить после нас.

Споем бойко гимн победы наших королей.

И они запели, десятки солдат в унисон.

Элизабет было ясно, что это не просто победный гимн. Это и похоронный марш.

Все солдаты знали о исходе выбора Трех Лесных Королей, и все же они почтили волю биться за свой народ. Однако скорбь о скорой кончине их королей никуда не унялась.

В их шествии чувствовалась неизмеримая тяжесть, и мрачный топот марша эхом разносился по лесу. Они шли к собственным могилам, и все это знали. Но, невзирая, ни один из них даже не помыслил остановиться.

Торжество возглавляли Рандгроф и Вядрявка. Оба поразительно быстро сделали свой выбор и начали действовать. Они добились своего, завоевали расположение остальных членов имперской семьи зверолюдей, а теперь стояли у врат смерти.

И в рядах солдат было еще одно знакомое лицо - Лют.

— Так вот к чему ты клонил, — сказала ему Элизабет. — С нашей точки зрения, это желанный выбор, но я, признаться, немного шокирована, что Три Короля ступили на погибель в разгар национального кризиса в вашей стране, не говоря уж о том, что такое вообще допустили.

— К-капитан Элизабет! Что вы здесь делаете, мэм?

— Серьёзно? — Раздраженно парировала Элизабет. — Ты правда верил, что я буду где-то отсиживаться, узнав подробности битвы? Сама мысль об этом смехотворна. Я не права?

Хвост Люта распушился. Судя по его мине, он и впрямь удивился, завидев ее. У этого парня уйма талантов, но умение читать настроение не входило в их число, как и сообразительность.

Даже в глубинках необжитых гор тропинка меж деревьев была ровной и легкой для ног, а пейзаж открывался чистым и незамутненным. Влажный лесной ветер овевал щеки Элизабет. Сырой воздух пах ржавым железом.

А все из-за того, что Три Лесных Короля скосили деревья и сравнили землю на своем пути.

Все вокруг окрасилось их кровью.

Лют на минуту отстал от процессии зверолюдей. Они с Элизабет укрылись за несколькими деревцами.

Там он изложил ей свои мысли о текущем положении дел.

— Отчасти национальный кризис и сделал это возможным. Раньше имперская семья была разделена. Но всех их объединил страх перед истреблением. То-то и заставило их слёзно принять намерение Трех Лесных Королей. Это просто показывает, каким влиянием обладают Три Короля.

— Тяжелораненые короли, идущие в бой, дабы отстоять свой народ и будущие жизни... Ну что ж, прям как в сказке. Запросто представляю, какая прекрасная трагичная сцена получилась бы. Неудивительно, что они тронули столько сердец.

Элизабет нахмурилась. По ее словам не скажешь, но она презирала героические эпосы.

Зачастую истории, заканчивающиеся тем, что все жили долго и счастливо, лишь маскировали трагедии, сокрытые под ними, а их герои лишались всех черт своей личности. Но в то же время она вынуждена неохотно признать.

Красивые истории способны побуждать людей к действию.

Эта история достойна того, чтобы ее рассказывали еще долгие века.

То, чему она и прочие станут очевидцами, уродится в легенду.

Она потрясла головой, развеяв слащавые грёзы. И придя в себя, спокойно произнесла.

— Человечество послало меня, Принцессу Пыток Элизабет Ле Фаню, а также три пятые святых присоединиться к этой битве, Жанна де Раис, Изабелла Викер и еще одна пятая часть ждут в резерве. При этом мы уже потеряли Ла Муль и Ла Кристофа, тех двоих, кто лучше всего подходил для такого рода контратак. Я намерена стоять на передовой, но по плану остальные выступают исключительно как поддержка Трех Королей. Мы послали вперед сигнальщика, так что Вядрявка уже должен знать о нашем замысле.

— Вас понял, мэм. Уверен, именно этого и ожидали Три Лесных Короля, Сэр Рандгроф и Лорд Вядрявка Ула Форстласт. Все-таки, это мы, зверолюди и горстка полулюдей, выбрали сложить здесь кости. Гимн победы наш, как и похоронный марш. Если бы Леди Вьяд Ула Форстласт была тут, то думаю, она сказала бы то же самое.

— Ясно. Тогда славно. О, и Лют... еще кое-что.

— Что такое?

— Не смей умирать сегодня.

Услышав ее резкое предупреждение, Лют нарочито избегал встречи с ней взглядом. Элизабет пнула его под зад, да так, что он едва не врезался в дерево. Следом, обращаясь к нему как капитан, она отвесила новый удар.

— Ты полный болван, у тебя же ребенок на подходе! Мой план - действовать независимо от армии, но бок о бок со своими людьми, и я не дам вам помереть. Так что не надо. Считай это приказом.

Это не то, что обычно ждешь услышать от Принцессы Пыток. Как бы то ни было, Элизабет сие заявила, прекрасно понимая, насколько нелепо она звучит. Даже в такой переломный момент есть люди, чья роль заключается в том, чтобы выжить.

Это битва за будущее.

Каждый там знавал и бахвалился этим, но человек, стоявший пред ней, был тем, кому они не могли позволить сойти в могилу.

Лют снова отвел глаза. Хотя упоминание о ребенке заметно переменило выражение его лица. Он глубокомысленно кивнул ей.

— Безусловно. Я не намерен умирать просто так. Клянусь, ради Айн тоже.

В его словах крылось что-то зловещее,

но в их несгибаемой твердости сомневаться не приходилось.

Элизабет хотела было возобновить свое предупреждение. Но не успела она вымолвить и слова, как воздух сотрясла мощная дрожь.

Затрубил горн.

Громко, громко он трубил.

Сродни гонцу, передающему послание:

Бедствие наступает.

Сломленная Королева прибыла, во всей своей красе.