Давным-давно, в том безликом, белом мире, Святая вновь задумалась.

Зачем она пыталась спасти их всех?

Глядя, чем все обернулось, это не назвать иначе, как полет фантазии, вызванный приступом высокомерия и чванства. Роковая ошибка, порожденная ощущением всесилия и безграничной власти. И все же в глубине души, она не смогла заставить себя считать, что ее действия достойны презрения или порицания.

Ведь ясно как день, что не предприняв она ничего, мир бы рухнул.

И немудрено, что никто прочий даже палец о палец не ударил, зная об этом.

Вот почему она так долго боролась в одиночку.

Дабы спасти их всех.

Однако, глубокое сожаление терзало ее.

В конце концов, с чем же она осталась?

В итоге, что же ей удалось спасти?

Ничего.

Совсем ничего.

Как и в юности, ни черта она не смогла спасти.

Но сейчас все иначе.

Это, конечно, нелепый вывод. И пришел он слишком поздно. Люди могли бы тыкать в нее пальцем и высмеивать.

Но это нормально.

Она наконец обрела то, что давно забыла.

И сумела сберечь кое-что после тех долгих-долгих страданий и многих-многих неудач.

Она защитила то, что любило брошенное ею дитя.

А может, она просто хотела, чтобы кто-нибудь сказал ей это. Может, она хотела думать так про себя.

Спасибо тебе огромное, что родился на свет.

И вот, одинокая гения осознала это,

тем самым, Святая сбросила своё бремя.

Этого, и лишь этого,

было достаточно, чтобы придать смысл всей ее трагедии — всему ее комизму.

— И жила я долго и счастливо.

* * *

***

Случилось чудо, и Столица была спасена. Однако это далеко не конец.

Все, кто не был очевидцем, жаждали правды.

Что же, собственно, произошло?

И что за опасность грозит миру?

Стояла необходимость изложить все случившееся молодому королю Маклаю Филлиану. В поисках ответов к нему намеревались прийти влиятельные люди. Церковь, в частности, загудит, точно бешеный улей.

Как-никак, это имеет смысл. Святая принесла себя в жертву, добровольно пойдя на смерть. Нетрудно представить, как люди отреагируют на подобное.

Элизабет все это знала, но все равно решила пренебречь своими обязанностями.

Святая может и придержала ее, но время, что мы выиграли, ограничено. Будет смешно, если я потрачу его, будучи увязанной с Изабеллой.

Святая превратила свою жизнь в бесценные песочные часы. Им нужно сделать миллион дел, пока та сдерживала Алису в месте телепортации, а песок уже на исходе.

Элизабет начала с просьбы к Изабелле дать ей сведения обо всех городах и деревнях, из которых она получала сигналы бедствия.

Далее она покинула площадь, все еще ошеломленную чудом, и как можно быстрее уложила оставшихся внуков демона вместе со стационарными батареями. Поскольку их враги в смятении, сейчас был наилучший шанс проредить их ряды и пресечь накопление боли в самом очаге.

Попутно она отправила послание.

Полагаю, Святая сражается с Алисой и ее шайкой в месте, где была запечатана она сама — в пропасти на Краю Света. Только вот, как мы должны—как мы можем использовать то время, которое она нам подарила?

Погрузившись в раздумья, Элизабет взглянула на потолок. Он был украшен живыми цветами.

После телепортации, телепортации и еще раз телепортации, она, наконец, попала в мрачное поместье.

Его длинные коридоры покрылись тонким слоем пыли. Она украдкой прислонилась к белой стене.

И молча наблюдала, как изящно колыхаются цветы, ожидая ответа на свое послание. Вдруг она совсем рядом услышала смех, звучащий почти по-человечески.

Она бросила взгляд в соответствующем направлении, а затем усмехнулась, заметив особенно густое темное пятно.

— Здравствуй, Кайзер. И что же ты делал все это время? Бездельничал, конечно.

— Какой дерзкий у тебя язык, глупое дитя. Хочешь, я его вырву? Хотя, мне стоит просто размозжить твой череп меж челюстей, — ответил Кайзер.

Он появился из тьмы и растаял в поле зрения. Черный пес размером с небольшую корову, он оскалил свои острые клыки. Элизабет, совершенно неустрашимая, только еще раз посмеялась.

— Ха. Коль хочешь испытать меня, то давай, попробуй. В отличие от твоего бывшего подрядчика Кайто, меня будет гораздо труднее проглотить, как ты сам знаешь. А теперь отвечай. Чем ты занимался?

— Эта сцена была не для меня, вот и все. Подходящий момент еще впереди. Итак, дабы убить время, я просто созерцал страдания людишек. Знаешь, как какое-нибудь шоу.

Ге-хе-хе-хе-хе, фу-хе-хе-хе-хе-хе, ге-хе-хе-хе-хе-хе.

Кайзер захохотал, голос его пронзительно какофоничный. Элизабет пожала плечами.

По правде говоря, ее критика была беззубой.

Она прекрасно понимала, что присутствия Кайзера маловато, чтобы склонить чашу весов. Он мог втянуть Алису в войну на истощение, как это сделала Святая, и возможно, справился бы даже лучше. Однако все так, как он сказал. Сим образом, он навсегда бы выбыл из игры.

К тому же, никакой человек не может отдавать приказы Кайзеру и чаять, что тот их выполнит.

Пока неясно, кто его подрядчик, и цели его столь же непрозрачны.

Элизабет пристально смотрела на чернявую фигуру Кайзера. Она уже собиралась полюбопытствовать, как он заговорил первым, прервав ее, давая понять, что не хочет утруждаться объяснениями.

— У меня к тебе вопрос, глупое дитя.

— Неужели? Должна сказать, я никогда не считала тебя любознательным.

— Истинно. По нраву я не таков, но нечто в этой картине разожгло мой интерес.

Черный пес слегка шлепнул по земле своим холеным хвостом.

Адский огонь сверкнул в его зрачках. Смотря на него, можно подумать, что он вышел за пределы понимания смертных, но слова, произносимые верховным гончим, были так похожи на человеческие.

— Накопитель Семнадцатилетней Боли и Святая говорили всякую чушь, мол это место стоит защищать. Но вся эта ситуация раздута разногласиями, угнетением и горем, порожденными самими живыми. Даже если умудришься спасти мир, обиды, вызванные этими ранами, все равно будут гноиться. А разрушение продолжит таиться за углом. Зная это, веришь ли ты, что родится достаточно праведников, чтобы все ниспровергнуть?

— Нет. Ни капли, — без обиняков заявила Элизабет.

Кайзер изумленно покосился на нее. Тем не менее, для Элизабет это был единственный ответ, который она могла дать. Святая, вероятно, наивна, но не она.

Нет, Принцесса Пыток знала. Она знала, что невежество - это грех. Она знала, что слабые могут совершать ужасные поступки, и глазом не моргнув. И она знала, что даже если им удастся спасти мир, то, покуда существуют Бог и Дьявол, в один момент он снова обернется в труху.

Но даже так...

Она продолжила, с достоинством и правдой.

— Но я все равно отдаю это в их руки. Как грешница, вряд ли я вправе обнажать порочность живых, списывая их в могилу. Я обязана сохранить нить, дабы другие смогли еще ее спрясть.

Элизабет уже давно обрела решимость, и оставалась она все такой же непоколебимой.

Тот, кто обязан жизнью другому, обязан сражаться.

Наблюдая, как Святая делает свой выбор, Элизабет убедилась в этом. Времени впадать в отчаяние из-за всего неправильного и поломанного нет.

Своей жизнью она обязана Кайто Сене.

Его любовь спасла ее.

А значит, все это, все, что происходит и все, что произойдет, было ее историей.

Отводить глаза и перекладывать ответственность недопустимо.

— Таков мой выбор, и я доведу этот бой до конца.

— Хмф. Надумала поиграть в несравненную дуру, как погляжу. Что ж, да будет так. Сумеешь ли ты подражать тому глупцу, чей извращенный ум оставался ясным до последнего? Иль утонешь в своем лицемерии и умрешь? Я с нетерпением жду... Хм? А, эти. Ну, я терпеть не могу писклявых мышек.

С этими словами Кайзер исчез. Элизабет, оставшись одна, подняла голову.

Она сказала им, что обойдется и сообщением, но все же, на земле перед ней вырисовывался круг телепортации.

Он отличался от человеческого. Сперва по нему пробежал огонь, а затем из центра взметнулось облако красного и белого песка. Два оттенка заполонили ее взор, словно песчаная картина. В результате они затвердели, образовав стену, треснули и рассыпались.

Около дюжины зверолюдей предстало напротив нее.

Медношерстный волк, бывший посредине, вскинул голову. Он отвесил вежливый поклон.

— Капитан Элизабет, вся Бригада Мира прибыла на службу!

Это были солдаты Элизабет,

ее подчиненные из страны зверолюдей.

* * *

***

— Я благодарна вам за проделанный путь до этого рокового поместья, — сказала Элизабет. — Как и предполагала, место безлюдно. Оно идеально для тайных встреч.

Зверолюди кивнули.

Звать их именно сюда, не очень красиво, спору нет, но учитывая, что у нее была веская причина, никто не выказал никаких жалоб.

Элизабет отошла от стены, к которой прислонилась. Признаться, это вовсе не стена. А вход в помещение, плотно увитое бледно-серебристым плющом. Холодные лианы, твёрдые, но мягкие, точно труп, едва вышедший из трупного окоченения. Это напоминало ей кладбище. И так оно и есть.

Они находились в главной резиденции Вьяд Ула Форстласт.

Прямиком перед тронным залом - залом, в котором она скончалась.

После ее самоубийства, Алиса и Льюис сбежали, снеся ближнюю стену. Однако сам вход в зал остался нетронутым.

Как раз там Элизабет ожидала ответа Люта. Но почему-то он и остальные ее люди отказались от использования средств связи и предпочли ответить лично. Хоть она и уведомила их о своем местонахождении, такого поворота событий она не предвидела.

Понимая, что это может означать, Элизабет сломала лед.

Она повторила вопросы, которые задала в своем послании.

— Как обстоят дела в землях зверолюдей? Как поживает Вядрявка? В каком состоянии Три Лесных Короля?

После воззвания Вядрявки Ула Форстласт к Трем Королям и их марша на скрытую деревню чистокровных полулюдей, пробуждение Песчаной Королевы нанесло зверолюду тяжелый удар. Элизабет не особо представляла, как у них всё сложилось дальше.

Ее солдаты перекинулись взглядами. Затем три представителя из их рядов - лисоголовый, собакоголовый и быкоголовый – смирно встали бок о бок.

Троица ответила на ее вопросы.

— Прямо говоря, Капитан, ситуация не из приятных. Оставшиеся в живых члены императорской семьи разобщены, а дух народа иссяк. Лорд Вядрявка Ула Форстласт в таком же положении. Три Лесных Короля сделали свой выбор, так что поначалу шли разговоры, чтобы снять его с крючка, но теперь...

— Теперь за ним следят и держат под временным домашним арестом. Трудно сказать, что с ним будет дальше.

— Что касается Трех Лесных Королей, то они получили серьезные ранения и с трудом передвигаются. Многие боятся, что Песчаная Королева нанесет новый удар, и это привело к таким волнениям, каких наша страна сроду не видела. Есть те, кто хочет, чтобы мы перешли в наступление, дабы отомстить за Трех Королей, а есть и те, кто хочет, чтобы мы предложили полулюдям безоговорочную капитуляцию.

— Значит, даже благородные зверолюди не застрахованы? Наверное, мне не стоит удивляться, но... все, чего мы добьемся, это отсрочим их неизбежную гибель.

Элизабет вздохнула. В ее глазах мелькнул слабый отблеск печали.

Какой бы ни была нация, массы извечно подобны единому могучему правителю.

То, что они думали и говорили, оказывало глубокое влияние на остальных членов совета. Ибо как иначе? Ведь больше всего их всегда потрясал страх смерти.

Никто не желает умирать.

И порой это значило, что они готовы пожертвовать чем угодно.

Ситуация оказалась столь же нестабильной, как она и опасалась. Следующим заговорил ее овцеголовый подчиненный, голос его беспокойный.

— Мы служим Принцессе Пыток, Госпожа Элизабет Ле Фаню. И не стыдимся этого. Тем не менее, члены частной армии леди Валисисы Ула Форстласт задают много вопросов о неумеренной поддержке, оказанной нами человечеству, а также о поисках сына Сатисбарины. До сих пор мы стояли у Мирового Древа, защищая Трех Лесных Королей, но когда вы прислали то сообщение, мы мигом примчались. Капитан... как вы думаете, что станет со зверолюдом? Что станет с миром?

— Тут у меня новости как хорошие, так и плохие.

Элизабет показала два пальца.

Она не собиралась затягивать с ответами, так что выложила обе новости, не дав им и времени прийти в себя.

— Дела изменились. Из-за того, что Чужая Принцесса Пыток Алиса Кэрролл пробудилась и начала буйствовать, мир вновь на грани уничтожения. Впрочем, по всей видимости, полулюди и смешанные расы более не наши враги.

Эти заявления вызвали переполох в рядах ее подчиненных. Они недоуменно переглянулись. Это была естественная реакция. Еще день назад полулюди и смешанные расы вгрызались друг другу в глотки. Свыше того, Алиса изначально выступала на стороне людей смешанной расы. Отнюдь, Элизабет заверена в своей правоте по всем пунктам.

Со смертью Льюиса, Алиса чувствует, что ей некуда возвращаться. Ее отец единственный, к кому она была по-настоящему привязана. Кроме того, смешанные расы никогда бы не позволили ей прибегнуть к оружию Льюиса так, как сделала она. Выходит, они и не давали ей разрешения. Но она все равно им воспользовалась.

Там была своя история, и Элизабет подозревала, что связана она с кровопролитием. Чужая Принцесса Пыток что-то учинила со своими союзниками, и, ссылаясь на ее объявление, что пора «всем дружно умереть», Элизабет догадывалась, что первыми ее жертвами стали сами смешанные расы. А также все полулюди, попавшиеся под руку.

Истинно чистое сердце не делает исключений.

Иногда невинность бывает самой ужасающей вещью, которую только можно вообразить. Элизабет продолжила.

— Мы должны действовать немедля, пока не вернулась Алиса. Песчаная Королева нужна на нашей стороне. Время милых распрей прошло. И судя по всему, зверолюди не готовы к переговорам. Поэтому...

Элизабет сделала паузу. Она глубоко вздохнула. Достижимо ли это, еще предстоит выяснить. Но попытка не пытка. А с уходом Святой, задача эта выпала на долю ее замены.

Элизабет постаралась, чтобы ее убежденность звучала в каждом слове.

— ...Я пойду и уговорю полулюдей и людей смешанных рас.

Явился новый предвестник конца, а возникновение общего врага даёт прекрасную возможность прекратить огонь.

Это трусливо, в каком-то смысле, да еще и смешно,

но так уж устроен мир.

* * *

***

Даже в разгар полного хаоса Элизабет продолжала наблюдать за недругами.

Например, она знала, что смешанные расы все еще используют скрытую деревню полулюдей в качестве своей оперативной базы.

Все-таки, она по-прежнему под защитой Песчаной Королевы, так что им незачем паковаться и линять.

Бежав от своего эпохального разгрома, другие расы больше не приближались к поселению. Во всяком случае, Элизабет в курсе, где оно находится, посему не робела нападения сразу же после прибытия, она хотя бы могла добраться туда.

Она поставила карту на то, что они слишком глубоко повязли в суматохе, чтобы перехватывать ее.

Однако ничто не подготовило ее к тому, что она там обнаружила.

Кромешный ад, не тот, что был, когда она отбывала в прошлый раз.

— Как до такого вообще дошло?

— Кто бы мог подумать, что Песчаную Королеву—

В голосах членов Бригады Мира сквозил страх.

Элизабет пыталась остановить их, но они все равно увязались за ней в пустыню. И даже предупреждение, что «битва, лежащая за горизонтом, затмит разумение смертных», не заставило их отступить. Для Люта и остальных мыслью кошмарнее было не смочь помочь. А теперь у них попросту отвисла челюсть.

Скрытая деревня ютилась на Драконьем Кладбище. Всецело усеянная костями, а главными воротами служил гигантский череп дракона. Сейчас же, пред ней пал новый колосс.

Покатый полукруг, образованный телом на земле, напоминал песчаный холм.

Затвердевшая чешуя потрескалась, обнажив странно упругую плоть под ней. Темная кровь, словно масло, скопилась вокруг на песку. Как будто черный круг вырезали прямо из пустыни.

Между тем, голову обезобразил необычного вида шрам. Казалось, что его сначала порвали, а потом снова зашили.

Элизабет неподвижно стояла напротив жуткого зрелища. Она припомнила цитаты из стиха, который когда-то изучала.

«Тело, что смерть не взяла». «Облик сверкает». «Сияет красота».

«Украшенный красными чешуйками». «Как прекрасные камни». «Наша вечная защитница». [1] 

Народ любил Песчаную Королеву. Они почитали ее. И потому использовали ее труп.

Они вернули его в движение, и вот результат их усилий.

Песчаная Королева лежала перед Элизабет и ее людьми, уже дважды мертвая.

— Вернее, уничтожили ее магический реактор, да еще с особой точностью, — поправила себя Элизабет, глянув на грудь трупа. Остаётся загадкой, откуда рана на голове. Но что бы ни убило Королеву, это должен был быть один удар. Даже Алисе не выжить в затяжной схватке с ней.

Элизабет откинула с плеч засыпанные песком волосы, и слегка кивнула.

— Льюис тот, кто помогал полулюдям в их инженерных работах по анализу тела Песчаной Королевы. Алиса скорее всего была с ним, вполне логично, что она знает ее слабые места. Застав Королеву врасплох, тщательно рассчитанный удар копья ее Белого Рыцаря вполне мог сделать свое дело. При этом, рана на голове закрыта. Значит, она не смогла сразить Песчаную Королеву одной тычкой?

Элизабет попробовала подойти к трупу, но тут же опешила. Тысячи маленьких пузырьков бурлили на черной крови. Она лопнула один из них кончиком носа, и ее туфля малость расплавилась. Нетрудно представить, что случилось бы, ступя она в неё.

Лют покачал головой, предостерегая ее.

— Лучше не надо. Если мы и подберемся ближе, то с телом Песчаной Королевы нам не справиться.

— Пожалуй. Без надлежащих инструментов, шансов извлечь из нее что-нибудь интересное невелико.

Элизабет со вздохом нахмурилась. Магические устройства, которые она вызывает - первоклассные, но они предназначены только для пыток людей. К тому же, пока разберешься с телом Песчаной Королевы, уже семь потов сойдет.

Она как Три Лесных Короля. Сколько ни смотри, удержать в памяти ее цельный образ едва ли возможно.

Ее упругая плоть, зубчатая, точно драгоценный камень чешуя, мрачный порез на голове и погруженные в озеро крови когти - все это понятно само по себе. Однако вообразить их воедино просто немыслимо. И само выражение лица не разглядеть. Можно лишь гадать, был ли ее второй упокой мирным. Как-никак, факт остается фактом: она мертва.

Размышления этакими вопросами - бессмысленная сентиментальность.

Спрашивается, что с теми, кто остался?

Кончина Песчаной Королевы оставила скрытую деревню вновь уязвимой. Потерять ее означало потерять меч и щит разом. И все же, невзирая на чрезвычайную ситуацию, в поселении царила гробовая тишина.

Ужасы, творившиеся там, должно быть, превзойдут все ожидания Элизабет.

Впрочем, осознание этого мизерно, чтобы поколебать ее. Она лаконично произнесла.

— Пойдемте.

— Мы с вами, мэм, — отозвался Лют.

Но Элизабет даже не взглянула в его сторону. Решение следовать за ней или нет было за ними. Она раскрыла пасть драконьего черепа.

И пошла прямо вперед. Ее люди безмолвно двинулись за ней.

Вот так, они вошли внутрь.

В ждавший их хаос — в Страну Чудес.

* * *

[1] Отрывки из молитвы о Песчаной Королеве. Том 7 Глава 4.

* * *

***

Трупы.

Там были трупы. Были тела. Были останки. Были туши.

Трупы, растопленные, как масло, трупы, посыпанные перцем, трупы, сидящие за чаепитием, трупы без голов, трупы, утопшие в море слез, трупы, впечатанные в здания, трупы, стекающие со стен.

Несметное обилие тел чуть ли не комично.

Полулюдей и смешанных рас перебили без разбора.

Смешанные расы понесли большие потери во время вторжения Трех Королей, но ни одна из этих жертв не была так изуродована. По оценке Элизабет, этих убили вскоре после победы.

В пустыне навалом мест, где можно сжечь и захоронить тела. И все же все они просто оставлены под открытым небом.

Их разбросали как какие-то ненужные вещи. Чудно, но каждому из них оказали крошечное милосердие.

Кто-то возложил к ним голубой цветок.

Скромная молитва, за усопших.

И это самое пугающее.

— Быть не может... Кто-то выжил?

Элизабет помотала головой.

— Не знаю. Многие бежали, я полагаю. Но пока я еще не нашла ни одного выжившего.

Лют поджал хвост. Он и так это знал, но совсем не хотел верить собственным глазам.

Алиса вела себя вполне предсказуемо.

Однако это не делало ее поступок менее безумным.

Они вдвоем добрались до части поселения, которая избежала огня во время атаки Трех Королей. И все, кого они встретили, бездыханны. Не только основные резиденции. Даже подземные бункеры, что армия людей-зверолюдей пропустила, были вскрыты, а люди, укрывшиеся там в поисках убежища, так же убиты.

Это навеяло Элизабет о ее вотчине. Те, кто обитал в окружении стен, послужил отличным кормом, и именно в таком городке Элизабет однажды насытилась муками. Хотя здешние люди сдыхали гораздо быстрее, то, чему их подвергли, почти одно и то же.

Самый развратный грех.

Отвратительная Элизабет, омерзительная Элизабет!

Жестокая, ужасная Элизабет!

Эти давние, до боли знакомые крики ненависти эхом отдавались в ушах Элизабет. Здесь, правда, некому было даже закричать.

Еще ей вспомнилась женщина.

Точнее, ящероголовая дворянка - жена Эгвина, Сатисбарина Элефабред. Сообщив Элизабет местоположение поселения, она взяла с той слово.

Элизабет до сих пор несет в сердце те ее фразы.

«Тот, кто хвалится тем, что знает любовь, не смеет смеяться над любовью других. Такова клятва, которую я требую от тебя». «Когда ты найдешь моего сына и его жену, дай мне слово, что не оставишь их». «Я не могу... не позволю причинить им зло».

Интересно, как бы она сокрушалась, увидев это мрачное зрелище?

Элизабет встряхнула головой. По ее лицу пробежала легкая тень, но, говоря как Принцесса Пыток, тотальный погром для них весьма приемлемый исход. Когда Песчаной Королевы не стало, примирение с полулюдьми и смешанными расами не имело весомости. Таким образом, у нее на одну заботу меньше.

Хотя чутье Элизабет остро, как нож, и оно говорило ей об обратном.

Сдается, что-то тут не так... Неужто я могу так просто списать все со счетов?

Она опустила свой багровый взгляд, погрузившись в раздумья.

В этот миг ее собакоголовый подчиненный с шерстью в черно-белую крапинку подбежал к ней, не забыв отдать честь.

Докладывая, хвост его стоял дыбом, он явно пытался подавить эмоции в голосе.

— Капитан, мы закончили проверку храма, поврежденного в битве, и у нас приятные известия! В нем святилище, образец того, что находится в секторе чистокровных полулюдей, и оно не только избежало пожара, но и целиком сохранилось благодаря оберегам. Никаких признаков взлома. Скорее, мэм, сюда!

— Очень хорошо. Идем.

Элизабет тут же кивнула ему. Чутье подсказывало ей следовать за ним, и она последовала за ним.

В поселении дворца нет, отчего путь к храму был выкрашен в ярко-алый. Поверх этого оттенка нанесен замысловатый орнамент из других насыщенных цветов. То было иллюстрацией истории полулюдей.

Ее высокие каблуки царапали краску, пока она размышляла.

Глубоко внутри Песчаного Храма полулюдей стояло шестиугольное святилище, отделанное золотом и драгоценностями. По-видимому, в здешнем храме было схожее место, хотя, вместо трупа Песчаной Королевы, там видать, хранились священные реликвии. Лишь немногие полулюди знали, как его открыть.

В груди Элизабет и Бригады Мира зародилась надежда, и они поспешили дальше.

Есть ли уцелевшие?

А если есть, не будут ли они перепуганы?

Элизабет и остальные не могли знать. Но они все равно надеялись.

* * *

***

— Глядя на это... Небось, тех, кто был внутри, тоже истребили?

Как только они оказались там, Элизабет сразу же стала опасаться худшего.

В воздухе витал горьковато-сладкий запах. Алисе, видимо, наскучило, и она плюнула на уничтожение святилища, вместо этого накачав его ядом. По иронии судьбы, смешанные расы умертвились ядом, что сами же разработали. Хотя в каком-то смысле это и уместно. Впрочем, ее подчиненный в черно-белую крапинку несогласно мотнул головой.

— Есть что-то неестественное в концентрации испарений. В области святилища их меньше, но воздух так не течет. Кто-то, должно быть, принял контрмеры против яда.

— Ах, точно. Благодарю за упоминание. Мне не достает нюха, чтобы уловить такие детали. Тогда откроем его?

Элизабет ускорилась. Звук их шагов эхом отражался от остатков костяных колонн. Внутри святилища по-прежнему никакой реакции, это заставило Элизабет и Бригаду Мира ослабить бдительность.

Резкий грохот расколол воздух.

Дверь в святилище распахнулась как ураган, и кто-то пулей вылетел оттуда.

Он сжал предмет, что держал в руках, выдвинув его вперед. Волкоголовый подчиненный Элизабет вдруг ощутил у себя во рту нечто твердое и металлическое, а следом был сбит с ног. Волколюд опрокинулся, и человек уперся прямо ему в грудь.

Мужчина оказался ловок, но больше всего Элизабет поразило его оружие.

Речь шла о винтовке.

Полулюди мастера по обработке металла, и они уже изобрели рабочее огнестрельное оружие. Но до массового производства оставалось еще много недоработок. На данный момент в мире существовало лишь толика прототипов, а владели ими исключительно представители аристократии. Короче говоря, то, с какой легкостью их новый знакомый обращался со своей винтовкой, знаменовало, что он весьма крупная шишка даже среди высокородных чистокровок.

Элизабет еще раз внимательно осмотрела его.

Получеловек с головой ящерицы, его худощавое телосложение, золотистые глаза и киноварная чешуя показались ей знакомыми.

Неужели? Он—?

— Не с места! — крикнул мужчина. — Только если не хотите, чтобы этот парень умер!

— Рандгроф Элефабред! Ты жив!

Элизабет собиралась произнести его имя, но Лют опередил ее.

Рандгроф Элефабред.

Сын Эгвина и Сатисбарины.

Если лица зверолюдей трудно различить, то полулюдей - почти невозможно. Хотя, похоже, их догадки подтвердились.

Услышав крик Люта, Рандгроф поднял взгляд и озадаченно нахмурился.

— Кто ты... и откуда знаешь мое имя? Мы знакомы?

— Я могу ответить на этот вопрос, — отозвалась Элизабет. — Я прибыла по велению Сатисбарины Элефабред.

— Моей матери? Почему?

— Она попросила меня обеспечить твою безопасность, мы ищем тебя с тех пор, как выступили Три Короля. А теперь уймись и оглянись. Здесь полно трупов, сколько глаз хватает. Кто припрется, чтобы навредить тебе? Любой враг просто уйдет, оставив тебя на произвол судьбы. Знай, где стоишь, — холодно сказала она.

Провокационная формулировка была намеренным выбором. Зная, что говорит с сыном Сатисбарины, она решила, что это произведет желаемый эффект. Показав краткую вспышку гнева, Рандгроф опустил винтовку.

Конечно же, ярость - самый быстрый способ достучаться до него. Он встал с подчиненного Элизабет и отвесил ему извиняющийся поклон. Затем, поняв, кто является лидером отряда, он подошел к Элизабет.

Багровые глаза Принцессы Пыток сузились. Шелковая одежда Рандгрофа была измазана кровью.

Вздрогнув, Рандгроф бросил оружие. Он рухнул на колени.

— Слава богу... Слава богу, ты здесь. Прошу, я умоляю тебя, ты должна войти. Это место священно для нашего народа. Обычно я бы запретил, но ныне я приветствую тебя с распростертыми объятиями. Так близко... Еще немного, и мы бы...

— Что стряслось? А ну соберись. Что там такое?

Элизабет помогла Рандгрофу подняться. Мужчина был до смерти напуган. Но Алиса уже давно ушла. Чего бы он ни страшился, то не она. Рандгроф встряхнулся и возобновил свою отчаянную мольбу.

Слова выходили скорее как рыдания.

— Еще немного, и мы бы начали убивать друг друга.

Элизабет и ее люди не могли не переглянуться.

* * *

***

Отчаяние - забавная штука.

Порой оно лишает людей способности принимать рациональные решения.

Хотя, считаясь с обстоятельствами, рациональность вряд ли была так уж важна.

Люди смешанной расы провели долгие месяцы и годы, замышляя восстание против всего мира. Они хотели воплотить свое желание в жизнь, даже если придется нажить врагов среди прочих. Однако они упустили из виду один важный факт.

Чужая Принцесса Пыток не разделяла их пылкого желания.

Единственное, что она испытывала, - это глубокую привязанность к человеку, который нарек ее своей дочерью. Безусловно, она любила и других своих союзников, но в этом и трагедия. Для Алисы и Льюиса те, кем они дорожили, не более чем люди, что должны сгинуть вместе с ними. В глазах Алисы убийство выживших было актом милосердия.

Вот так, одно лишь детское горе разбило самое заветное желание смешанных рас.

Многим оказали «милость» в виде лишения их жизни.

Но что куда важнее...

...что же делать тем, кому не повезло выжить?

Они стали врагами мира, без дороги домой, и если бы они бежали, то только с позором. Их провал повлек всеобъемлющее отчаяние.

Восстание принесло гибель, да не так, как они хотели.

Они раскаялись и возненавидели, а теперь их мечте пришел конец.

Больше не осталось причин жить. Отняли даже их.

Все это привело сюда, - в святилище. Смешанные расы толкали тех на массовое самоубийство, и, естественно, полулюди противились тому. Многие были всего лишь заложниками, и даже у предателей среди них, все-таки, имелась родина, что приняла бы их обратно. Им незачем подыгрывать, и потому жизнь и смерть были вынуждены бороться за господство в крошечном, изолированном пространстве.

Всякий раз, когда это случалось, исход был только один.

Люди зверски убивали друг друга.

Однако появление неожиданных гостей на время остановило разгорающееся насилие. Принцесса Пыток последовала за Рандгрофом в тревожную комнату, а потом, воспользовавшись недоумением обеих сторон, начала надменно раздавать приказы.

Под храмом находилась небольшая каморка для хранителя могил.

Именно туда Элизабет отвела Рандгрофа и представителя смешанных рас на встречу.

Остальные выжившие находились еще глубже под землей, в каменном помещении, окруженным слоем стекловидного песка. Оно построено по образцу покоев Песчаной Королевы, и такое же громоздкое в размерах. Внутри люди смешанной расы теснились друг к другу, а полулюди - к полулюдям, но даже так пространство было забито до отказа.

Элизабет прокомментировала подсчеты.

— Три сотни, плюс-минус? Я удивлена, что их так много.

— Триста укрылись под землей, и примерно столько же бежали, — ответил мужчина средних лет из смешанной расы. — Отбросьте полулюдей, и мы составим всего половину от этого числа. И вы говорите это много? Наши ряды восстания против мира сократились до горстки. Хотя, для вас, людей, это удачный поворот событий.

У него были человеческие глаза, уши зверолюда и лицо получеловека. Щеки стянуты глубокими ранами от меча, виднелись шрамы, будто кто-то чуть не содрал ему лицо. Одного этого довольно, чтобы уловить всю глубину его отчаяния. И тем не менее, Элизабет ответила прямо.

— Беззастенчиво, да. Тогда буду краткой. На мой взгляд, мне нет смысла вести тут переговоры. Впрочем, у меня поубавится проблем, посему я призываю к временному прекращению огня. Я ручаюсь взять ваших выживших под свою защиту. В обмен я прошу информацию о наследии Льюиса. Кроме того, я прошу вас передать под нашу опеку всех выживших здесь полулюдей.

Когда Элизабет озвучила свои условия, это вызвало сомнения не только у мужчины смешанной расы, но и у Рандгрофа. Кажется, он не понимал, почему она обратилась с такой просьбой о полулюдях. Но у Элизабет были на то веские причины.

Ежели она хочет помочь разрядить ситуацию, неплохим первым шагом будет жест доброй воли по отношению к полулюдям, которые никогда не становились предателями.

Свыше того и еще важнее, было у нее кое-что на уме.

— Рандгроф, у меня к тебе вопрос. Твой отец... Эгвин был где-то в другом месте?

— Отец? Нет. После своего предательства он присоединился к смешанным расам и тоже пришел сюда. Вот почему он оставил моей матери послание... ну, или, я слышал, что оставил. Я и сам видел его здесь несколько раз.

— Что же стало с его трупом?

— ...Подожди, ты не видела тело моего отца?

Элизабет кивнула на шокированный вопрос Рандгрофа.

Он продолжил с выражением, чем-то средним между облегчением и смятением.

— Отец не бежал с нами, он продолжал эвакуировать чистокровных до талого. Я просто решил, что он погиб. Я был опечален, не иначе, но хочешь сказать, он выжил?

— Не знаю. Трудно представить, что он смог, но тогда...

Элизабет покачала головой. Не верится, что Эгвин удрал из поселения и просто оставил море трупов позади. Но опять-таки, она не могла утверждать, что видела труп Эгвина Элефабреда.

Смерть человека, убившего святого

и которого вполне можно назвать врагом мира, пока еще не подтверждена.

* * *

***

Элизабет, очевидно, не проверяла каждый труп, но в кое-чем она точно уверена. Если бы Эгвин смотрел в лицо смерти, он бы обязательно оставил какой-нибудь след. Однако она ничего подобного не приметила.

Возникал вопрос, куда он делся?

— В любом случае, я должна сдержать слово, данное Сатисбарине. Ты пойдешь с нами.

— Ах, эм... точно. Мне интересно, что именно моя мать заставила тебя пообещать?

Рандгроф нахмурился. Вероятно, он прекрасно знал, насколько суровой была Сатисбарина.

Элизабет ждала ответа мужчины средних лет, но представитель смешанной расы упорно молчал. Прошло добрых десять секунд, прежде чем он, наконец, зашевелился. Он наклонил голову и тем же движением потряс ею.

— Можете делать с полулюдьми что хотите... но у меня нет для вас никакой информации.

— Любопытно. Значит, упираешься до победного?

— Нет, все проще. Мне попросту нечего вам рассказать. Полагаю, Льюис уже говорил о внуках демона, и вы сами лицезрели стационарные батареи. У нас ни гроша стоящего, чтобы выторговать свои жизни. Наши амбиции разбиты, а самое заветное желание растоптано. Это все, на что мы способны. Ничего больше.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Элизабет.

— Считайте, что вам повезло, полулюди. Вы проживете еще один день. А теперь забирайте их и уходите. Но мы, наши жизни заканчиваются здесь, — сухо сказал мужчина.

Элизабет на мгновение задумалась над его словами. Он говорил это не из-за панической безысходности. Он просто спокойно принял решение, что именно там он умрет.

Она приподняла бровь и оперлась подбородком на руки.

— И ваши люди единодушны в этом?

— Я и не ожидал, что вы поймете, но наше отчаяние не так-то легко забыть. Вы когда-нибудь видели, как кого-то убивают?

Нелепо задавать такой вопрос Принцессе Пыток. Отнюдь, представитель смешанной расы продолжал, как одержимый.

— Кого-то, кого продали? Кого-то, над кем надругались? У кого отняли честь? Кого повергли в отчаяние? Кого расчленили, будучи еще живым?

Вы когда-нибудь видели, как кого-то приносят в жертву и это нисколько не тяготило совесть убийц?

Видели, как кого-то мучают во имя справедливости и веры?

Я никогда не прощу их. Кто бы это ни сделал. Неважно, если сам Бог простит. Неважно, даже если мертвые простят.

— Я никогда не прощу их, даже если я один такой, — сказал старик, давая волю своей обиде. Элизабет догадалась, что слова принадлежали не ему.

Это речь, произнесенная кем-то другим. Мужчина смешанной расы выдохнул, а затем подтвердил ее домыслы.

— Льюис однажды сказал это. Мы все следовали его злобе. Его ненависть вызвала Чужую Принцессу Пыток, и мы с радостью приняли ее. И вот к чему это привело. Теперь нам не нужно «истребить как можно больше из вас, доколе не наступил день нашего разгрома». Девчонка все равно всех убьет. Нам уже не помочь. Если мы пойдем и пожмем руки тем, кого пытались убить, то кем мы будем?

Элизабет ничего не ответила. Она просто рявкнула приказ.

— Лют, спускайся.

Лют понял, что она имела в виду. Он кивнул, вышел из комнаты и направился в каменное помещение внизу.

Он решительно крикнул в толпу.

— Если кто-то из людей смешанной расы хочет уйти с нами, следуйте сюда! Обещаю, вам не причинят никакого вреда!

Единственным ответом ему была мертвая тишина. Внизу, в непроглядной тьме, воздух пропитался гневом и безнадежностью.

Это вновь и вновь показывало Элизабет, насколько глубоко укоренилась их ненависть к миру.

Теперь, когда их восстание провалилось, они обратили все свои разрушительные стремления вовнутрь.

На месте Кайто Сены, подумала Элизабет, она бы попыталась отговорить их от этого. Несомненно, он бы использовал всевозможные аргументы, лишь бы спасти угнетенных. Таким добродушным парнем он был.

Но Принцесса Пыток не он.

Элизабет небрежно поднялась на ноги, следом повернулась и произнесла.

— Да будет так. Коли ищете смерти, то милости прошу. Вижу, здесь я не нужна, так что я просто заберу полулюдей и двину дальше.

— Мы... спасены? Но... мы единственные, кто спасся...

Бормотание Рандгрофа сочилось чувством вины. Элизабет проигнорировала его.

По своей природе Принцесса Пыток была угнетателем. Она не способна изображать святую, а перспектива попытки примириться с угнетенными, весьма смехотворна. Элизабет более не уделяла внимание тем, кто обижен на весь мир.

Принцесса Пыток зашагала, приговаривая.

— Я не стану осуждать вас за желание покончить со всем. Пусть это потушит вашу ненависть и ваши мечты.

Обида и скорбь, ярость и отчаяние, злоба и страдание,

к лучшему или к худшему, им придет конец. В каком-то смысле это своего рода спасение.

Это печально, определенно. Об этом можно говорить как и о прискорбном. Но истина неизменна: смерть - способ положить конец всему. Элизабет не отрицала этого, и она знала, что говорить о надежде, когда ее нет, гнусный обман.

Так или иначе, она дала Рандгрофу бесстрастное указание.

— Оставь им оружие. Это жалкое зрелище, когда кто-то пытается покончить с жизнью и не может довести дело до ума.

— А, да, хорошо. Я оставлю все, что у нас есть.

Рандгроф поспешно согласился, собрал ценное оружие и сложил его в углу комнаты.

Бригада Мира начала выводить полулюдей наружу.

Повсюду слышались возгласы облегчения, и мужчина средних лет позаботился, чтобы другие люди смешанной расы не вмешивались.

Элизабет бросила взгляд в их сторону. Так и никакой реакции. Их внешность была самой разной, но всех их объединяло неприятие грядущего мира. Элизабет оставила позади тех, кто выбрал смерть, и ступила на лестницу.

И вот тут-то это и произошло.

Раздался оглушительный вопль,

словно затрещал сам мир.

Святилище содрогнулось. Сверху посыпались куски щебня. Стекловидный песок заскрежетал, точно визг. Казалось, что снова наступил конец света. Но ведь Алисе еще рано возвращаться.

Элизабет приостановилась, оторопя происходящим.

Не прошло и секунды, как глаза мужчины смешанной расы расширились, когда он осознал случившееся. Он распахнул рот, как только смог, и его уродливые шрамы заходили ходуном, когда он гоготал во всю глотку. Его смех эхом разносился, подобно птице, предвещающей гибель.

— О, я понял, понял, понял! Ты зайдешь так далеко... Даруешь даже это?! О, прелестная девчушка! Тогда смерть неминуема, смерть, смерть, смерть! Беспристрастная резня, отбрасывающая все идеалы, что мы хранили!

Разливаясь ликованием, он продолжал смеяться, как человек, чей расшатанный рассудок наконец лопнул.

Под нарастающим хаосом, Элизабет задумалась.

О внушающем страх присутствии, которое почувствовала в тот день.

И в то же время услышала, как в глубине ее памяти повторяются слова Алисы.

«Я не двигалась, вы знаете. А вот отчаяние – да».

Ее голос звенел издевкой,

словно высмеивая тех за то, что они ожидали от мира чего-то большего.

* * *

***

Вдалеке доносился рев, который однажды уже слышали.

Бесчисленные голоса кричали, но все они были одинаковы.

Умри. Умри. Умри. Пробил час. Мои глаза нашли тебя.

Земля и небо содрогнутся, когда ты придешь судить мир огнем.

В этот день, день гнева,

бедствий и невзгод,

день великой и непомерной горести.

В этот день воскреснет наша госпожа. 

Рандгроф и Лют рванулись, чтобы защитить Элизабет от обломков, но она отпихнула их и выбежала наружу. Там она стала очевидицей целого ряда перемен.

Дождь черной крови пролился, и ядовитые капли растопили песок. Чешуя помутнела, заживая, как некогда кристалл, когда из него вытянулась пара рук.

Вдали поднялся великий титан – умерший, но вынужденный двигаться вновь, и после снова умерший.

Песчаная Королева выступала уже трижды. Однако на этот раз что-то изменилось.

Ее зрачки вращались, неприкаянно глядя во все стороны.

Это глаза того, кто сошел с ума.

Труп не может сойти с ума, и этого полно, чтобы Элизабет распознала, что не так.

Это не Песчаная Королева!

Поразмыслив, казалось странно, насколько бездарно Алиса расправилась с Песчаной Королевой.

Она была фантастическим оружием, но ее мана унаследовала материнскую природу к полулюдям.

Это делало ее угрозой для Алисы. Вот только она все еще ценна как орудие массового уничтожения. Просто прикончить ее было бы расточительством, и оставалось два варианта: устранить ее полностью... или изменить.

Что же сделала Алиса?

Дьявольский ответ сам собой возник в голове Элизабет. Если хотите переделать заводную игрушку, все, что вам требуется, это просверлить отверстие, заменить нужную деталь и заделать отверстие обратно. То же самое можно сделать и с големом, дабы вживить в него душу.

Схема, которую они провернули, чтобы заставить труп Песчаной Королевы двигаться, походила на настройку каменного голема. Логично предположить, что Алиса поместила душу в тело Королевы, а у смешанных рас, с коими она работала, были все необходимые инструменты для воплощения этой идеи.

Вдобавок, «причудливая» магия Алисы имела пугающе сильное родство с «игрой в куклы».

Это нелегкий подвиг, который с трудом удалось бы совершить любому магу из их мира, но Алиса справилась. Внедрив новую душу в тело Песчаной Королевы, она переписала природу ее маны. Остальное лишь вопрос времени. Как только душа приживется, тело вновь зашевелится. Неизвестно, когда Песчаная Королева сломается, но до тех пор ее буйство неизбежно продолжится.

И вот возникает новый вопрос.

Кого использовала Алиса?

Его эго стало бы помехой, потому Алиса сначала уничтожила бы его, но даже в этом случае она хотела кого-то толкового, чтобы действовать по собственной воле.

Кого-то, способного стать врагом мира.

Элизабет стояла среди развалин домов, разинув рот.

Лют, догнавший ее, закричал на фигуру вдалеке.

Возможно, именно его звериная смекалка позволила ему понять, кто это.

— ЭГВИН ЭЛЕФАБРЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕД!

Человек, что так твердо верил в свою справедливость,

был безжалостно принесен в жертву.

Теперь он служил новым сломленным сознанием Песчаной Королевы.