В тот момент,

любой, кто увидел бы, что творилось на шахматной доске

в этой красной, красной комнате,

непременно воскликнул бы. «О Боже, это ужасно». «Какого черта я сейчас видел?!». «Ты ведь тоже это видел, да? Глаза той девочки?». «Пожалуйста, кто-нибудь, кто угодно, заставьте ее закрыть их». «Чувство, будто меня только что прокляли».

* * *

***

Это было позднее время и, кроме того, другое место. А именно, королевский замок.

Точнее, камера, расположенная перед Комнатой Боли на самом нижнем уровне подземной гробницы.

Под наблюдением рядов гробов и поколений умерших членов королевской семьи, стояли два человека.

Элизабет Ле Фаню и Маклай Филлиан.

Принцесса Пыток и человеческий король.

Официально говоря, Принцесса Пыток числилась в списке Самых Разыскиваемых, а значит, их рандеву являлось тайной. Именно это и делало сию часть гробницы идеальным местом - поскольку здесь покоились трупы королей, вся камера была запечатана. Даже после смерти бывшего Хранителя Могил, Влада Ле Фаню, вряд ли кто-то еще спустится сюда.

Единственной компанией здесь были мертвые.

Под полусферическим потолком комнаты поблескивал большой кристалл. Отбрасываемый им рассеянный свет, делал всю комнату похожей на дно бассейна.

Но даже так, свет все еще тусклый, а их лица - мрачны.

Элизабет заговорила первой, ее тон звучал отстраненно.

— Сколько погибших?

— У нас пока нет точных цифр, но, похоже, больше трети. Ситуация удручающая.

Элизабет кивнула. Если уж на то пошло, это было меньше, чем она ожидала. Она задумалась.

После возвращения в поселение, Жанна и Изабелла помогали отступать, как и Элизабет, хотя и из тени. Однако к тому моменту многие зверолюди и люди уже успели сбежать.

Это произошло благодаря решительным действиям Трех Лесных Королей, которые немедленно направили все свои силы на оборону выживших. Вдобавок, Песчаная Королева не стала гнаться за ними слишком далеко. Смешанные расы хотели броситься в погоню, но Королева сама отказалась.

Ее приоритетом была защита поселения полулюдей.

По-видимому, мана в ее теле частично переняла ее личность.

И как мать, эта личность полна решимости защитить своих детей.

Также неясно, выжил ли сын Сатисбарины, но в данный момент это волновало их меньше всего, да и средств на поиски у них не было. Большинство погибших зверолюдей и людей еще даже не опознали.

А ведь были еще и те, кто превратился в пепел, те, кто навсегда останется в списке пропавших без вести.

— Козырь зверолюдей повержен, наши враги получили новое оружие... а Чужая Принцесса Пыток стала еще сильнее. Нам удалось сразить Льюиса, но даже в этом случае неизвестно, в какую сторону склонится чаша весов.

Элизабет скрестила руки. Их подавляющее преимущество было перечеркнуто в мгновение ока.

Теперь уже невозможно сказать, какая из чаш весов весит больше.

Все погрузилось в абсолютный хаос.

Вот что случается, когда гнев встречается с гневом. Они сталкиваются, и искры летят во все стороны.

Итак, наступала настоящая битва, та, которую они ожидали все это время.

Поднялся занавес грандиозной, всеохватывающей войны.

И, по иронии судьбы, этой войны никто никогда не хотел. Даже люди смешанной расы с трудом могли бы сказать, что это тот самый исход, к которому они стремились. Элизабет покачала головой. Затем она задала другой вопрос.

— ...Я не знаю ее имени, но, в последний раз, когда я видела ту святую девочку, она была еще жива. Что с ней стало?

— Если ты спрашиваешь о Ла Филселл, то она пребывает в Церковной лечебнице. У нее переломаны половина костей и серьезные повреждения органов, но ей чудом удалось избежать смерти. Я слышал, что Ла Дхрув - святой, чьи божественные звери принимают форму рыб, составляет ей компанию, пока она поправляется.

— ...Святые сострадают ей?

— В общем-то, да. Но многие из них осуждают ее действия и называют ее нападение на Жанну де Раис необоснованным. Я не предвижу, что это вызовет какие-либо проблемы с нашей возможностью заручиться их помощью. Они понимают, за что ратовал Ла Кристоф и как он видел спасение.

...Но так ли это?

В глубине души, Элизабет не была в этом уверена.

У многих святых, после исполнения их молитв, тела оказывались ужасно изуродованы.

Для них Бог был всем, что у них осталось. Ничуть не странно, если бы многие из них сопротивлялись перспективе разрыва связи с Ним. Это люди, у которых даже нет семей. Раз уж на то пошло, будет странно, если они не станут возражать потере единственной безусловной связи в их жизни.

Посторонним невообразимо понять, насколько одиноки святые и как важна для них их вера.

Вдруг Элизабет перевела взгляд на дальнюю стену.

Там находилась вырезанная фигура Святой, обнимающей кусок мяса, завернутый в ткань. А рядом с ней стоял ее получеловеческий слуга.

Он тоже покончил с собой, слепо веря в свою мать. Однако он покинул этот мир без единого сожаления.

Элизабет молча покачала головой.

Она отвела взгляд от фигуры и задумалась.

Способ разорвать нашу связь с Богом и Дьяволом, да...?

Из-за суеты вокруг помолвки Изабеллы и Жанны, Элизабет чуть не упустила шанс объяснить им свой план. Но все же объяснила, и была намерена осуществить его. Неясно, сработает ли он в самом деле, но она знала, что должна пойти на это.

Даже если

в итоге это отправит ее на вечный покой.

* * *

***

Маклай опустил свои тусклые зеленые глаза вниз.

Именно из-за этих сведений он и искал встречи с Элизабет.

Он нерешительно произнес.

— Я слышал о твоем плане от Викер... Ты это серьезно?

— Да. Ты тоже понял, я полагаю? Что пока мы не освободимся от системы Бога и Дьявола, мы никогда не обретем истинного мира. Во веки веков.

Физиономия Маклая потемнела, когда он услышал уверенность в тоне Элизабет. Отблески света от кристалла заплясали на его лице. В глубине души он уже знал это. Единственный доступный человечеству путь был коварен и вымощен богохульством.

Принцесса Пыток вспомнила план, который она наметила прямо перед телепортацией с родины Жанны.

Первое препятствие, которое им предстояло преодолеть, оказалось и самым трудным.

Необходимо захватить Чужую Принцессу Пыток Алису Кэрролл, иначе известную как Сара Юки, перенести в ее тело контракт Кайто Сены с Дьяволом, и затем убить ее.

Иными словами, они вернут Дьявола туда, откуда он пришел.

Тогда останется лишь Бог.

После всего, даже если кому-то удастся вызвать Дьявола, они смогут использовать Бога, чтобы держать его в узде.

Потом, если со временем они разовьют в себе способность идеально контролировать Божью силу, не допуская ее разгула, то можно навсегда избавить мир от влияния Дьявола.

Все, что им для этого нужно, - заставить Бога признать каждый его акт насилия, включая акты разрушения младших демонов, как «разрушение, совершенное до реконструкции».

Таким образом, Бог отвергнет их как нарушения системы. И поскольку Дьявол не сможет совершать разрушительные действия, способность Бога влиять на мир, в свою очередь, будет утрачена.

Как только это произойдет, мир освободится от своей роли замка из песка для высших существ.

Бесконечный цикл нескончаемого разрушения и созидания, наконец, иссякнет.

Единственная загвоздка заключалась в том, что ни один из ныне живущих магов не обладал силой, способной полностью контролировать Бога.

Оставалось лишь поставить свое будущее на то, чтобы отыскать решение этой проблемы во время отсрочки, которую дало бы временное избавление от Дьявола. Безусловно, это опасная авантюра. Однако человечество уже придумало, как создать Чужую Принцессу Пыток. Возможно, для этого придется сойти со стези добродетели, но велика вероятность, что найдутся и другие инновационные методы, которые только и ждут, чтобы их открыли.

Когда-нибудь и это препятствие будет преодолено. Большей проблемой было то, что происходит здесь и сейчас.

Слишком многие знали, что Кайто Сена послужил сосудом, отчего оставлять Бога с ним крайне рискованно.

Поэтому у меня нет иного выбора, кроме как заключить контракт с Кайзером, увеличить свою силу и самой стать сосудом Бога. С оставшимся Кайто Сеной... Количество накопленной им маны наголову превосходит у любого другого. Спрятать меня для него будет детской забавой. Это ранит его, но... рядом будет Хина. Я уверена, что он справится.

Элизабет кивнула, когда образ этой милой горничной промелькнул в ее голове.

В данный момент они держали кристалл за пределами земель зверолюдей. Зверолюд захотел бы указать пальцем на свое эпохальное поражение, и было опасение, что и Вядрявка, и сам кристалл попадут под удар.

Перед самым его перемещением, Элизабет изложила всем свои соображения.

Изабелла на мгновение замешкалась, а затем просто сказала: «Это будет нелегко». Жанна только пожала плечами. А Кайзер, словно подменяя Влада, злобно ответил. Он тряхнул хвостом и рассмеялся своим этаким человеческим голосом.

— Какой-то Бог, которого как только не таскают, то туда, то сюда, и еще куда ни попадя. Идиоты, все вы. Знаешь, мне почти интересно, что бы подумал обо всем этом самый величайший идиот, которого я знаю...

Элизабет не пришлось гадать. Кайто Сена был бы в ярости. Это не то, чего я хотел для тебя! Без сомнения, гневно воскликнул бы он. Как ты думаешь, за что я так упорно боролся?! Однако сейчас ситуация изменилась.

Она больше не могла его защищать.

Потому это был их единственный выход.

Осознание этого наполнило Элизабет не колебаниями,

а чувством, очень похожим на облегчение.

* * *

***

Как если бы она и впрямь хотела сбросить свою ношу.

Но всё же Элизабет предпочла отвлечься от этого потаённого желания. Важно лишь, что ее план был наилучшим в данной ситуации. И раз уж сие не меняло того, что она должна сделать, то и ее отношение к этому не имеет значения.

Однако, очевидная проблема была на виду.

С нынешней мощью Алисы, сможем ли мы захватить ее?

— Вижу, ты уже приняла решение... В таком случае, нам позарез нужно узнать о передвижениях Алисы Кэрролл. Но есть проблемка. На данный момент она полностью исчезла с места поселения.

— Угу, это так. И я понятия не имею, почему.

— Странно, не правда ли? Куда она делась?

Оба понизили голос до шепота. Они чувствовали - что-то было не так.

Сразу после того, как люди и зверолюди отступили, всех озадачила одна загадка.

Исчезновение Алисы Кэрролл.

И чтобы еще больше запутать ситуацию, первыми, кто начал поиски Алисы, были не кто иные, как сами смешанные расы. Как оказалось, зрелище из иллюминатора Влада было последним, когда кто-то действительно видел ее.

После этого она просто куда-то ретировалась, ничего не сказав своим союзникам.

Элизабет вспомнила, как та кричала, лишившись Льюиса.

«Как ты смеешь. КАК ТЫ СМЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕШЬ!»

В этом реве было больше злобы, чем можно себе представить. И непонятно, что она собирается делать дальше, но одно ясно наверняка. То, что она сразила Влада, было только началом.

Алиса никогда им этого не простит.

Ибо так же, как я люблю Кайто Сену...

...Алиса Кэрролл любила Льюиса.

Так же, как ребенок любит своего родителя.

Как человек любит ближнего.

Как любого, кого он должен любить.

И потому прощению не быть.

Ни для кого.

Никогда.

Внезапно Элизабет заметила что-то неладное.

На ее плечо посыпались частички чего-то.

Она в замешательстве посмотрела вверх, но обнаружила, что с потолка падают мелкие куски обломков. Ну, неважно, подумала она и снова опустила взгляд. Хотя мгновение спустя слабо ахнула.

Происходящее просто невозможно.

Эта камера была сотворена лично Святой. Даже самые совершенные новейшие технологии не смогли бы воссоздать ее, а ее бесшовные стены отличались непревзойденной прочностью.

Нет никакой здравой причины, по которой с потолка могли бы падать обломки.

В следующий миг по всей гробнице пробежала сильная дрожь.

Маклай потерял равновесие и едва не свалился. Он ухватился за гроб, завопив.

— Чт-что... что за?!

— Это снаружи! Я чувствую несколько источников маны, это—

Холодок пробежал по всему телу Элизабет. Задействована не обычная темная магия. Она чувствовала мощные, злобные сущности, появляющиеся одна за другой, каждая из которых была настолько жуткой и чуждой, что ее можно счесть за монстра.

Воспользовавшись кратким моментом относительной тишины, Элизабет бросилась прочь.

Оставив Маклая позади, она распахнула тяжелые двери камеры.

Оттуда она направилась к лестнице. Телепортационные круги в гробнице не работали, и хотя для их использования отвели несколько мест, у нее не было времени стоять в очереди. Вместо этого она помчалась вверх по лестнице, наряду с паладинами и гвардейцами Королевского Рыцаря. Некоторые из них заметили, кто она такая, но никто не прокомментировал этот факт. Все они просто бежали дальше.

Тем временем толчки продолжались, и каждый раз Элизабет отбрасывало к стене. Они только усилились к тому времени, когда она добралась до последней ступени. Несколько человек даже потеряли опору и кубарем полетели вниз. А один рыцарь падал особенно опасно, поэтому Элизабет пинком вернула его в вертикальное положение, пока пробиралась к поверхности.

Как только она достигла выхода, ее встретил ослепительный дневной свет и хор криков.

Голоса определенно были человеческими. Однако звучали они как демонические, как и все остальное.

Наконец, она выбралась наружу,

и обнаружила перед собой совершенно новый ад.

* * *

***

Бедствие наступает.

Нет,

бедствие наступило.

Для всех людей земли.

Вестник возвестил о конце.

* * *

***

Время для истории.

Обычно, когда кто-то умирает столь жалкой, недостойной, жестокой и ужасной смертью, как червь, которого раздавили, он не получает второго шанса на жизнь. Весьма нелепо предполагать, что после смерти все просто попадают в мир своих грёз.

В общем, ответ прост. Чудес не бывает.

Вот и все, что нужно знать.

Вдобавок, даже если они и получали второй шанс на жизнь, то порой все, что их ожидало, - лишь новые ужасы.

Прямо сейчас Элизабет постигала это воочию.

Почерневшие багровые лужи растекались по всей подземной гробнице. Лужи, похожие на ядовитые болота, на самом деле были аномальными кругами телепортации. Они разъедали все вокруг, не обращая внимания на барьер, который жрецы установили окрест Столицы.

Почва забурлила, словно кипела сама земля.

Затем из этих кругов появилось несколько фигур, каждая из которых была ужаснее самих кругов.

Фигуры были людьми. Но и так же оружием.

Их превратили в стационарные батареи. [1]

И обращение, которому они подверглись, еще более зверское, чем у Ла Муль.

Их веки сшиты, языки вырваны, зубы удалены, конечности отрублены, а тела прикованы к позорному столбу. [2]

И все же, несмотря на это, они оставались живы. Все батареи являлись големами, что означало, что они бессмертны до тех пор, пока не потеряют море крови. Другими словами, стационарные батареи...

…это изуродованные оболочки тех, кто когда-то были реинкарнациями.

Элизабет издала слабый ропот.

— ...Это переходит все границы.

Это люди, не имевшие права находиться в этом мире, и все они были вынуждены нести непосильное бремя.

Она недооценила, насколько сломлен оказался ее покойный враг.

Вызвав Алису, Льюис убедился, что его метод работает. И потому он, должно быть, повторял процесс, проводя одну реинкарнацию за другой. Однако, у него есть лишь одно сердце, которое он мог отдать.

И значит, он мог создать всего одну Принцессу Пыток. Попытайся он создать больше, это только разбавило бы силу каждой из них.

Но что тогда делать с остальными вызванными им людьми?

Не беспокойтесь. Нет недостатка в способах использования сосудов с безграничной маной.

Например, вот так.

Он мог волей-неволей назначать демонические контракты запасным реинкарнациям, пичкать их болью и увеличивать ману. Дальше ему оставалось только научить их бросаться вперед и действовать по его указке.

Таким образом, он собрал бы себе прекрасную коллекцию стационарных батарей.

Вероятно, до этого они пылились в дальнем углу, отчего и не были задействованы прежде. Однако теперь они впервые участвуют в сражении.

Что касается нашего мира, то это первый случай, когда кто-то взял другого разумного человека и насильно превратил его в живое оружие.

Эго реинкарнаций было уничтожено, но даже так, ненависть, которую они питали к этому миру, не принёсшего им ничего, кроме боли, просто ужасающа. Из их уст вырывались звуки, походящие разом и на волну рвоты и на хор криков.

Они воплощения бедствий, распространяющих лучи абсолютного разрушения всюду, где бы они ни были. И все это время, их крики не умолкали.

Никто не мог даже подступиться к ним.

А в центре всего этого стояла очаровательная юная девочка.

Алиса Кэрролл.

* * *

[1] - Стационарные батареи — это артиллерийские орудия на неподвижных установках, которые закреплены в одном месте или могут перемещаться только в целях прицеливания.

[2] - Позорный столб — устройство, применявшееся для телесного наказания, по приговору суда, выставления человека на всеобщее осмеяние и унижение в качестве наказания, которое у всех народов считались и считаются бесчестящими.

* * *

***

Туда. Сюда. Треск. Треск.

Раздавались голоса.

Толпы людей рыдали, кричали и дрожали. Кто-то громко вопил. Никаких слов, только боль. Кто-то другой сетовал на весь этот ужас, и тон его звучал так, словно он мчался сквозь поле с безумной беспечностью и надрывался от смеха. «Да что вообще происходит?»

И здесь, в этом месте, что казалось между кошмаром и реальностью, заговорила юная девочка.

— Ну же, будем хорошими девочками и споем песенку.

— Шалтай-Болтай сидел на стене. Шалтай-Болтай свалился во сне!

— Вся королевская конница и вся королевская рать, не может Шалтая снова собрать.

Единственное, что на самом деле нельзя снова собрать, - эта девочка.

Алиса Кэрролл была сломлена.

Элизабет улучила момент, чтобы осознать этот факт.

Тогда девочка перестала петь и медленно повернулась к ней лицом.

Белые ленты, похожие на кроличьи ушки, прикрепленные к ее огромной шляпе, раскачивались из стороны в сторону. Как и раньше, Алиса преклонила колено в элегантном реверансе, а ее белые волосы очаровательно растрепались.

Их окружение превратилось в мрачный адский пейзаж. Это была Страна Чудес, которую построила сама Алиса. Однако, Алиса встречала ее так же, как и прежде.

Она заговорила.

— Давай, Элизабет! Давай играаать!

Ее тон был ярким и веселым.

Казалось, ей ни до чего нет дела.

Алиса Кэрролл перешла точку невозврата.

Никто не сможет ее снова собрать.

Элизабет сказала бы, что все это происходит из-за убийства Льюиса. Но это не полная история. Все началось с резни смешанных рас, а также с жестокой смерти Алисы, то есть Сары Юки.

Теперь все они стали мстителями. Все ненавидели всех.

А мир продолжал вращаться, как и всегда.

И в этот момент, в голове Элизабет промелькнула одна мысль.

Мысль, которую она никак не могла допустить.

...Почему Кайто должен защищать такой мир?

Почему человек, которого она любила, должен был умереть?

Почему, ради чего-то столь никчемного?

Всякое выражение исчезло с лица Элизабет. Тем не менее, она тут же ринулась в атаку.

Мешкать было не в характере Принцессы Пыток.

Она сделала кувырок вперед, практически танцуя на поле смерти.

— Госпожа Элизабет! - окликнул рыцарь, которого она вернула на ступени. Он рванулся к ней, чтобы прикрыть, но взрывная волна поразила его прямо в лоб, испарив в мгновение ока. Элизабет поняла, что случилось, но не оглянулась.

Она знала, если остановится, то ее постигнет та же участь.

Она бежала изо всех сил. Взрывы шли по прямой, так что увернуться от них было нетрудно. Стационарные батареи почти напоминали религиозные иконы, и Принцесса Пыток ловко лавировала между ними. Продвигаясь вперед, она была уверена в одном.

Алиса должна умереть.

Она обратилось в нечто, которому нельзя позволять жить.

Ее убийство разрушит план Элизабет, но ей уже было не до него. Она помчалась дальше, в конце концов, достигнув своей цели.

Элизабет выхватила свой длинный меч из вихря черной тьмы и пунцовых лепестков. Ее блестящие локоны развевались позади нее, когда она предстала перед девочкой. Алиса, в свою очередь, ждала Принцессу Пыток без малейшего страха.

Ее руки были раскинуты, а на лице сияла широкая улыбка.

Как будто она приветствовала подругу детства,

и на мгновение показалось, что время остановилось.

Меч Элизабет занесен над головой.

Алиса держит ложку в руке.

Вокруг них каскадом осыпались багровые и лазурные лепестки.

Принцесса Пыток собрала всю ярость, кипевшую в ее сердце, а затем обрушила свой меч

и—