Комната была красной.

Теперь люди снова сидели за простым, добротно сколоченным столом. Мужчина и женщина уставились на шахматную доску. То, что когда-то было полем боя, уже нельзя назвать таким термином. Теперь это был просто хаос. Бесчисленные фигуры лежали расколотыми, и даже сама доска была разбита вдребезги.

Кайто Сена поднял одну из фигур.

По форме она напоминала короля, но, как ни странно, на ней не было короны.

Мгновенье Кайто Сена просто смотрел на фигурку с изуродованным лицом. Он начал что-то говорить. Но в конце концов, предпочел просто покачать головой, не сказав ни слова. В безмолвии он щелкнул пальцами.

Фигурка распалась в лепестках лазурного цветка.

От нее ничего не осталось.

Эти двое расстались уже давным-давно.

Фактически, это произошло в тот день, когда «умер» сам Кайто Сена.

Затем Кайто Сена откинулся на спинку стула. Он закрыл глаза и погрузился в глубокое молчание. Казалось, он оплакивал чью-то смерть. Или, возможно, он оплакивал безумие, творящееся на вершине доски.

Было неясно, что именно.

Достаточно и того, и другого.

* * *

***

— Кого ты там пытаешься ранить? Глупец. Я забуду о тебе на следующий день.

На миг Элизабет погрузилась в раздумья. Однако вскоре она покачала головой и щелкнула пальцами. Синее кольцо взлетело вверх и разбилось на осколки. Они неподвижно повисли в воздухе.

Затем эти осколки растворились в лепестках лазурного цветка.

Это кольцо Влад бросил ей перед тем, как телепортировал ее прочь.

Когда оно разбилось, разбился и иллюминатор, в который она смотрела. Но еще до этого его изображение вконец померкло.

Элизабет развеяла его, закрыв иллюминатор, подобно тому, как закрывают гроб.

От него ничего не осталось.

Учитывая, каким коварным он был, трудно было поверить, что его больше нет.

Элизабет закрыла глаза и ни о чем не думала.

Вдруг раздался чистый, полный достоинства голос.

— ...Так Влад Ле Фаню мертв?

— Да, это так. Он все равно был покойником, но Алиса совершила решающий удар. И я сомневаюсь, что у него где-то завалялись запасные копии... Как бы то ни было, Песчаная Королева теперь тоже в игре. Нам нужно поторопиться.

Элизабет говорила так, словно хотела как можно скорее забыть о смерти этого человека.

Она намеренно переключила свое внимание на отрывки, которые когда-то читала.

«Тело, что смерть не взяла». «Облик сверкает». «Сияет красота».

«Украшенный красными чешуйками». «Как прекрасные камни». «Наша вечная защитница». [1]

О славных битвах Песчаной Королевы ходило несметное множество легенд, и даже после смерти она оставалась грозным оружием. Никто и представить себе не мог, что у полулюдей найдется контрстратегия для Трех Лесных Королей. Теперь все стало совершенно паршиво.

Элизабет бросила усталый взгляд вперед.

Перед ней стоял сверкающий кристалл.

В нем, среди валунов мирно спали Кайто Сена и Хина.

По всем правилам, заявление Алисы должно было сбыться. Элизабет не должна была успеть. Однако кристалл все еще находился здесь, в целости и сохранности. Элизабет переключила внимание на парочку, ответственную за это.

Они стояли вдвоем, золотая слева и серебряная справа.

Жанна и Изабелла.

К тому времени, как Элизабет добралась сюда, люди смешанной расы уже были разбиты. Двое из них, вероятно, Рубенс и Хьюи - лежали на земле без сознания, а Жанна возвышалась над ними, поставив ногу на каждого.

По словам Жанны и Изабеллы, эти двое сражались не на жизнь, а на смерть, чтобы дать своим союзникам спастись. Но на самом деле, было не так уж важно, что именно тут произошло. Более важная проблема, - почему Жанна и Изабелла вообще здесь оказались.

Как они попали сюда в такой невозможный момент? И что еще, почему они не были в поселении полулюдей, чтобы принять участие в решающей битве? Впрочем, Жанна и Изабелла уже дали исчерпывающие ответы на эти вопросы.

— О боже, Тупица, ты не знала? Черт, да ты и вправду размякла! Ну же, насколько, мать твою, было очевидно, что лучший способ для этих придурков переломить ситуацию – это захватить Бога и Дьявола?

— Мы знали, что вы двое занимаетесь Алисой и Льюисом, поэтому получили разрешение стоять здесь на страже. Жанна единственная, кто догадалась, куда идти. Она рассудила, что если вы хотите что-то спрятать, то это самое подходящее место. Когда мы разделились, я думала, что она сразу же вернется, но как оказалось, она поняла все с первой же попытки. Ее интуиция - это действительно нечто. Должна признаться, я горжусь ею.

Услышав это, Элизабет осталась довольна.

Теперь, когда она подумала об этом, все и впрямь обрело смысл. Тогда она не задумывалась, но Жанна лучше других знала, насколько хорошо спрятано это место. Когда она поняла, что все так и было, ее охватило облегчение.

Если бы эти двое действительно переметнулись на ее сторону, все было бы кончено.

Тогда они воспользовались иллюминатором Влада, чтобы узнать, что происходит в поселении.

Изабелла покачала головой и возвела взгляд к небу. Она прошептала, ее голос захлебывался от недоумения.

— Кто бы мог подумать, что они вот так поступят с телом Песчаной Королевы...? Ведь это объект их почитания. Как они могли совершить что-то настолько богохульное? У меня даже в голове не укладывается. Все это кажется таким немыслимым.

— Я могу понять, что это кажется именно так, особенно для тебя. Но осмелюсь предположить, ты видишь все наоборот.

— ...Как это?

— Осквернение трупа Песчаной Королевы - серьезное табу, да. Но именно поэтому им и пришла в голову эта идея. Моральный груз предательства того, что они должны были защищать больше всего, предстал в совершенно ином свете. Если они уже собрались пожертвовать всем ради своей расы, то нет никакой необходимости в полумерах.

Элизабет попыталась вызвать в памяти образ Эгвина. Однако она больше не могла представить себе этого острого на язык интеллектуала с какой-либо точностью. Она понятия не имела, какое выражение лица у него было в тот момент.

Этот факт, вероятно, был печальным.

Однако сейчас ее внимания требовали другие заботы.

Как только Три Короля получили ранения, они должны были начать оборонительное отступление. Формально, конечно, я предательница. Мое появление только ввергнет человеческие силы в смятение. Я должна отослать Жанну и Изабеллу обратно, переместить кристалл и, если возможно, помочь нашей стороне отступить, оставаясь незамеченной...

Подобные мысли были крайне неподобающими для Принцессы Пыток. Прекрасно понимая это, Элизабет положила руку на кристалл. Он был холодным и твердым. Первым делом она стала думать, куда бы его отправить.

Затем Жанна заговорила.

— Я действительно должна кое-что спросить, леди. Что ты намерена делать? Смешанные расы нацелились на кристалл, как и весь народ. К тому же, сейчас у всех задницы на взводе. И еще, ситуация изменилась, и ты знаешь, что это значит.

Учитывая текущее положение дел, спрятать кристалл на длительный срок было бы практически невозможно.

Вероятность того, что их враги доберутся до Кайто Сены, и опасность, если они его захватят, просто зашкаливали.

* * *

[1] - Это отрывки песни о Песчаной Королеве из 7 тома 4 главы.

* * *

***

Изабелла продолжила за Жанной.

— С помощью зверолюда, пожалуй, можно найти безопасное место для хранения кристалла. Но, поскольку Три Лесных Короля ранены, существует реальная опасность, что Сэр Кайто Сена в итоге будет использован в качестве разменной монеты. Сейчас ситуация действительно изменилась. И независимо от того, есть у нас кристалл или нет, наши враги более не собираются сдерживаться.

В данный момент в поселении умирали десятки людей. Каждая секунда была на счету. А эти двое были готовы потратить такое ценное время на то, чтобы расспросить Элизабет о ее планах. Настолько серьезной была угроза того, что Бог и Дьявол попадут в лапы врага.

Элизабет спокойно вернула взгляд Изабелле и кивнула. Она слишком хорошо это понимала.

Информация уже однажды просочилась, а ни один план не бывает идеальным. Даже если я спрячу его где-то, где знаю только я, есть предел непредвиденных ситуаций, с которыми я могу справиться. Невозможно полностью гарантировать сохранность кристалла.

Это означало, что сейчас лучшим вариантом действий будет его уничтожение.

Однако этого Элизабет не станет делать. Кроме того, она знала еще кое-что.

На долгосрочный период, даже это было бы безрассудством.

Даже если они уничтожат сосуд и вернут Бога и Дьявола на их высший уровень, кто-нибудь в конце концов просто призовет их снова.

Когда это произойдет, наступит конец света.

Со временем мир, несомненно, будет уничтожен.

— Если мы разобьем его, рано или поздно все равно появится новый подрядчик. Они уже придумали, как создать Чужую Принцессу Пыток, и с каждым экспериментом талантливого мага, день гибели наступает все ближе. Единственный способ достичь истинного равновесия - освободить мир от Бога и Дьявола, полностью разорвав цикл созидания и разрушения.

Проблема в том, как?

Элизабет знала, чем это чревато, и понимала, что не сможет сделать это в одиночку. Нарисовав круг телепортации к выбранному месту, она приготовилась объяснить свой план. Но вдруг услышала.

Туда. Сюда. Треск. Треск.

Раздался голос.

Это пела юная девочка, ее голос был громким и полным гордости. Она воскликнула, и тон ее звучал так, словно она мчалась сквозь поле с безумной беспечностью и надрывалась от смеха. «Свят, Свят, Свят!» - кричала она, - Господь Бог Всемогущий!»

— Твое есть царство и сила и слава во веки веков.

— Аминь.

— Аллилуйя.

Элизабет отчетливо могла различить чей это шепот. По спине ее пробежал холодок. Она не знала почему, но ей казалось, что ее только что попросили сделать невозможное. Что ей только что отдали извращенный приказ.

До дня своей смерти, постарайся сделать хоть что-то хорошее.

А если не можешь творить добро, тогда умри.

Затем кто-то продолжил эту мысль странно детским голосом.

— Так если ты говоришь, что Бог тоже должен погибнуть...

Тогда не значит ли, что сам мир должен погибнуть?

Разве это не было бы величайшим благом для всех?

Внезапно Элизабет вспомнила взгляд юной святой.

С тех пор произошло так много событий, что воспоминания затуманились. Но ненависть в этих глазах была чем-то иным.

По-видимому, святая объяснила это тем, что ее тело само по себе переместилось, когда она увидела, в какой опасности находится Изабелла. Однако это не объясняло тех ее бурных эмоций. И это еще не все.

Изабелла, вероятно, сообщила местонахождение Кайто Сены только нескольким доверенным лицам. Таким образом, информация не утекла бы вместе с ней, провали она вдруг задание. Но каким бы скрытным ни был паладин, все же есть один тип людей, которым они охотно всё выложат. В конце концов, святые были самыми уважаемыми людьми в Церкви.

Осознание пронзило Элизабет, точно молния.

Она знала, кто выдал местоположение людям Алисы.

Внезапно Изабелла подняла голову. Оглядевшись по сторонам, она непринужденно поприветствовала.

— Хм? Кто идет...? Ах, простите мою грубость. Могу я спросить, что привело вас—?

— Изабелла, ты дура! Назад!

Однако крик Элизабет донесся слишком поздно.

В какой-то момент перед ними появилась девочка с мертвыми глазами.

Ее стройные ноги были связаны, но, не говоря ни слова, она расстегнула все путы.

Когда она это сделала, раны на ее бледных ногах открылись, обнажив ряды покрытых слюной зубков внутри ее плоти. Из их горячей черноты выскользнула змея. И со вспышкой света, она метнулась к горлу Изабеллы.

Элизабет наколдовала щит тьмы. Однако божественный зверь с легкостью разрушил ее наспех сооруженную защиту.

Полумеханическое лицо Изабеллы застыло в шоке.

Тогда зверь глубоко вгрызся в человеческую плоть.

Это была шея Жанны.

* * *

***

— Ж-Жанна...?

— Ргх... Гах... Ну, сука... это жжет...

— Так не пойдет. Не пойдет, не пойдет, не пойдет. Так не пойдет.

Изабелла издала ошеломленный возглас. В этот момент стон Жанны и слова святой прозвучали в унисон.

Шепча, девочка медленно раскачивалась из стороны в сторону.

Глаза ее горели дикой ненавистью. Челюсти на ее ногах извивались и корчились в согласии с безмолвной яростью святой. Еще несколько божественных змей высунули головы из отверстий.

Они издавали скользящие звуки, словно пытаясь подражать настоящим существам.

Тем временем замешательство Изабеллы становилось все сильнее.

— Н-но зачем? Зачем... зачем такой святой, как вы...? Жанна? Жанна!

Принцесса Пыток цокнула языком. Изабелла была слишком чопорной, чтобы понять, что происходит.

На данный момент это делало ее бесполезной. Вынося этот вердикт, Элизабет отошла в сторону, чтобы прикрыть этих двух, и в одиночку выступила против юной святой. Кожа девочки была смертельно бледной, и ее все еще мотало из стороны в сторону.

Она обратилась к Элизабет тихим шепотом.

— Ты. Я знала это... С тех пор, как я услышала, что ты перемещаешь кристалл. Я знала, что ты придешь к такому нечестивому выводу. Ведь это все, что у тебя есть. Ты хочешь отречься от Него.

— ...Интересно. Вижу, твой разум весьма ясен, когда речь заходит о вопросах, связанных с Богом.

— Ты хочешь отделить мир от Бога, а нас, святых, взять и оборвать наши связи с Ним, не так ли?

Голова юной святой склонилась набок под странным углом.

Элизабет подняла брови. Девочка ее раскусила.

Она была права - Элизабет хотела найти способ освободить мир от системы Бога и Дьявола. Это был единственный способ спасти людей, живущих в нем.

Для двух таких высших существ, мир был не более чем замком из песка.

При нынешнем положении дел, стабильность навсегда останется за пределами их досягаемости.

Элизабет без стеснения изложила святой свою теорию.

— И что в этом ужасного? В конечном счете, Бог и Дьявол - всего лишь природные механизмы! Существа, которые только и делают, что повторяют свой цикл созидания и разрушения! Человек решил, что Богу стоит поклоняться, однако оба они устрашают в равной степени! Почему же тогда ты так упорно цепляешься за свою связь с ним?!

— Нет, нет... Я—я, знаешь. Я, верила, в Бога. Верю, в Бога. Верила, очень, очеееень сильно. Но с тех пор, как мои ноги, были благословлены, этими святыми ранами, мои воспоминания, они стали слишком запятнаны, понимаешь? Но, видишь ли. Был кое-кто, верящий, даже если спасение не

приходило. Он, в смысле—он—

Внезапно голос святой дрогнул. В этот раз она захныкала так, как и пристало девочке ее возраста.

Горькие слезы заблестели в ее глазах. Элизабет была поражена. У подавляющего большинства святых были отняты все человеческие чувства, кроме самых скудных, но девочка пред ней плакала от несомненной скорби.

— Он говорил это, говорил до последнего. Что Бог был с ним. Он сказал, что Бог был с ним!

— ...Стой, ты знаешь о предсмертных минутах Ла Кристофа?

— Знаю! Я— Мы, мы все знаем! Мы все, одинаковы. Мы все верим в Бога, и мы все любим Бога, так, так, так зачем? Зачем тебе забирать Его?

Кричала девочка, плача. Однако выражение ее лица не менялось. Слезы просто текли по ее щекам. У нее было разбито сердце, как и у любого другого, если кто-то, кого он любит, стоит на грани смерти.

Хотела она того или нет, но Элизабет могла это понять. По сравнению с Принцессой Пыток, которая боролась за справедливость, оторванную от всех мирских желаний, позиция девочки была едва ли не более почтенной. Она верила в Бога, в своих соотечественников, и скорбела о тех, кого потеряла.

На самом деле, возможно, ей было все равно.

Ей все равно, что ее молитвы остаются неуслышанными.

Ей все равно, что Бог - это всего лишь имя, которое они навесили к совершенно чуждой сущности.

Ею движет простая любовь к Богу, и посему объяснить ей, что он не нужен, никогда не удастся.

Это как ребенок любит своего родителя,

или как родитель любит своего ребенка,

или как любой другой, кто будет разгневан тем, что у него отняли того, в ком он нуждался.

И потому Элизабет произнесла.

— Видишь ли, я совсем не могу придумать ничего более интересного.

Ибо для нее это было чем-то,

что не имело ни малейшего значения.

* * *

***

Ничто в мире отныне не являлось неправильным или ошибочным.

В конце концов, справедливость, праведность и милосердие были утрачены.

Допустим, как кто-то мог найти истинные ответы на вопросы?

Справедлива ли была ненависть смешанных рас? Справедлива ли была ярость зверолюдей? Справедлива ли отчаянная борьба полулюдей?

Спроси вы любого из них, почему они сделали то, что сделали, все они дали бы вам один и тот же ответ.

Это единственный выбор, который у нас был. Но это неправда, так ведь?

Они всегда могли подавить свою ненависть и ярость. Они всегда могли просто заткнуться и позволить себя убить. Но они отвергли эту трагедию. Вместо того, чтобы молчать, они достали мечи. Они не позволили себе стать жертвами тирании.

Они решили бороться за что-то.

И как только выбор был сделан, они стали должны довести свои убеждения до конца.

Девочка верила, что миру нужен Бог.

Элизабет постановила, что это не так.

Вот и все. Не было ни добра, ни зла. А правильное и неправильное даже не бралось во внимание.

— Так что...

— !

— ...Я разрублю тебя. Беги к своей погибели с верой в сердце и ненавистью ко мне на устах.

Уже шагнув вперед, Элизабет занесла меч палача Франкенталя. Но за мгновение до того, как клинок достиг цели, раны на ногах девочки громко раскрылись.

Внутри них блестящими рядами выстроились сотни зубов, словно она перенесла какую-то чудовищную операцию.

Челюсти засмеялись как один.

И свет хлынул из их глоток, будто рвота. Вокруг девочки обвилась массивная змея, такая огромная, что казалось, вот-вот задушит ее. Элизабет осторожно направила острие меча, дабы попасть в щель между витками.

Змея извивалась, подняв свои многочисленные головы.

Тогда, внезапно,

смертельное равновесие было нарушено.

— Дело в том, что значимость людей кроется исключительно в их ценности как игрушек. А твоя вера мне безразлична. Прочь с глаз моих.

Раздался голос, звучавший почти по-человечески, и в воздухе возникла всепоглощающая тьма.

Чувствуя неминуемую опасность, Элизабет остановилась как вкопанная, а затем быстро отпрянула назад.

И одним взмахом могучего хвоста Кайзера,

хрупкая юная святая была отправлена в полет.