* * *

Позади меня тёмный лес неумолимо горел, и чёрный дым застилал небо, создавая впечатление, будто наступила ночь, хотя время было близко к полудню. Я молча проклинал свою энергию, жадно хватая ртом воздух, и лёгкие, казалось, вот-вот взорвутся от напряжения, вызванного бегом по заросшему сосновой хвоей подлеску.

Я понятия не имел, куда иду, но знал, что мне просто нужно убраться от Леопольда. Потребление Энергии моей души достигло такого уровня, что она могла иссякнуть в течение минуты, поэтому, хотя мне было физически больно, я продолжал уходить всё дальше и дальше от огня позади меня, надеясь, что Окуриби-Химэ причинит Призывателю достаточно разрушений, чтобы он потерял мой след.

«Ты всё ещё носишь с собой Энциклопедию, – предупредил Армен. — Он пойдёт по её следу».

«Я не могу просто выбросить её!» – возразил я про себя, слишком измученный, чтобы говорить вслух.

«Ты бы предпочёл, чтобы тебя снова поймали?»

«Если я избавлюсь от этой книги, то мне придется отказаться от попыток стать экзорцистом!-

«Я думал, ты не хочешь быть экзорцистом», – раздраженно возразил Армен.

«Тогда какая роль у меня в этом мире?! Очевидно, мой удел – быть экзорцистом, если только ты не знаешь, как ещё использовать мои силы! Даже работа наёмником кажется мне безумием в одиночку! Мы получили работу по охране принцессы только из-за Раны, а теперь, когда мы разлучены, и я, возможно, больше никогда её не увижу, меня никто не наймёт! Я – дурное предзнаменование! Только посмотри, в какую передрягу я ввязался! Посмотри, в какую передрягу я втянул Рану и Лукаса!»

В этот момент я почувствовал, как из меня высасывают последние остатки энергии, и мгновенное истощение навалилось на меня с такой силой, что колени подогнулись, и я покатился вниз с небольшого холма, а сухие сосновые иголки вонзились в тысячу мест и прилипли к моей влажной от пота одежде.

Со стоном я поднялся на колени, отряхивая иголки из волос. Очки снова свалились и валялись в метре от меня, на мягкой земле. Я надел их обратно с раздражённым вздохом. Сова был прав. Закреплённые Очки были лучше…

Из разреженного воздуха передо мной раздался крик, и Химэ возникла в виде маленького пламени, которое за считанные секунды охватило все ее тело.

«Твоя душа нетренированная и слабая! Мне нужно больше силы, чтобы поддерживать себя!»

Мне хотелось накричать на нее и послать ее к чёрту, но я этого не сделал, потому что знал, что она моя последняя надежда.

«Почему ты ответила на его зов?» – спросил Армен Ифрита, которая, как и он, парила в воздухе в своей бестелесной форме, невидимой для всех, кроме меня и глаза Наблюдателя.

С разочарованным рычанием она прокричала в ответ: «Я думала, он сможет отомстить за меня!»

«Я тоже так думал», – ответил Армен. «Верь в Рюту. Он ещё молод, но ты видишь его потенциал. Именно поэтому ты откликнуась на его зов».

Я не совсем понял, что говорил Армен, но у меня возникло зловещее предчувствие, что духи с незаконченными делами и сильным характером, возможно, жаждут каким-то образом найти меня. В конце концов, Сова говорил, что существа с сильным характером, не являющиеся демонами, встречаются довольно редко. Хотя, если ифриты этого мира похожи на земных, то Химэ технически является подтипом демонов.

На дрожащих ногах я поднялся и попытался медленно продолжить путь. Чтобы отвлечься от боли в теле и невыносимой усталости, я спросил двух своих фамильяров: «Вас уже кто-то вызывал?»

«Да», – ответил Армен.

«Нет!» – Тело Ифрита взорвалось огнём, словно подчёркивая её ответ. Полагаю, вполне логично, что её никогда раньше не призывали, учитывая, что только такой отчаянный и глупый человек, как я, мог призвать такую неуправляемую сущность.

«Как давно ты умерла, Химэ?»

«При жизни меня звали Серамоза! Прозвище, которое ты мне дал, режет мне уши, не произноси его больше!»

«Приношу свои извинения, Серамоза».

«Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как меня сожгли на костре, но я провела много времени где-то посередине, паря сквозь бесцветную завесу вместе с другими душами, такими же, как моя, а также с некоторыми, которых я надеюсь никогда больше не увидеть».

— Посередине? – спросил я вслух, голос был хриплым от усталости. Меня также мучила жажда, и я подумал, что могу потерять сознание от обезвоживания.

«Я тоже помню подобное место», – сказал Армен, – «хотя мои воспоминания становятся более туманными с каждой секундой, проведенной мной в реальном мире».

«Это было похоже на чистилище, о котором всегда предупреждает Церковь!»

«В самом деле. Говорят, что души тех, кого не похоронили должным образом, попадают в это промежуточное пространство, не принадлежа ни реальности, ни загробной жизни».

«Загробная жизнь – это чушь, придуманная Церковью!»

«Надеюсь, она существует», – ответил Армен.

Ифрит окинула его оценивающим взглядом, а мне пришлось передохнуть у дерева. Рев огня Серамозы был слышен даже отсюда, а небо было закопчено сажей. Я надеялся, что ей удалось убить Призывателя, но понимал, что этот безумец, вероятно, гораздо более живуч.

«От тебя веет их зловонием! Ты ведь был священником!»

«Как и Рюта, я был иномирцем. Но да, у меня была роль жреца».

«Твоя церковь принесла больше вреда, чем пользы! Многие, такие как я, были сожжены заживо просто за то, что делали то, что вы, священники, делать не могли!»

«В мое время Церковь не сжигала людей на костре», – спокойно ответил он.

«Лжец!» – закричала она, и дерево, к которому я прислонился, внезапно обуглилось под моей рукой, как будто её яростное пламя могло прожечь меня насквозь.

«Серамоза, успокойся. Вы с Арменом, несомненно, из совершенно разных эпох. Насколько мне известно, в этом мире тоже нет сожжения на кострах. Церковь, похоже, здесь – сила добра».

Ифрит подлетела ко мне, её прекрасное, но устрашающее лицо излучало жар, от которого моя кожа покраснела. «В какой стране мы находимся, экзорцист?»

«Мы находимся в княжестве Арли».

«Я не знаю этого места. Мой дом находился недалеко от столицы Моурна. Церковь и её охотники на ведьм славились своей бессердечностью и бескомпромиссной жестокостью! Меня приговорили и наказали лишь за то, что я помогала тем, кто искал моей помощи как Разрушителя Проклятий! У Церкви и её жрецов не было моего таланта, поэтому они считали меня еретиком! Я обрушу на них неисчислимое опустошение!»

«Я никогда не слышал о месте под названием Моун, – ответил я. — Но я найду его, чтобы твоё желание исполнилось».

«Я слышал об этом месте однажды. Оно находится в самом сердце Азры, на восточном континенте».

«Мне нужно увидеть карту мира, потому что у меня нет никаких ориентиров, чтобы понять, насколько это далеко».

«Карта всего мира? Никогда такого не видела. Не думаю, чтобы такое возможно».

«Почему бы и нет? В моём мире карты всех континентов существовали за сотни лет до моего рождения, когда только корабли могли пересекать бескрайние океаны, до появления авиации и спутниковых технологий».

Серамоза посмотрела на Армена, который, несмотря на размытые черты лица, тоже выглядел потерянным.

Неважно, это было бы слишком сложно объяснить.

«Твой мир кажется странным», – без тени иронии заметила Ифрит.

Я немного восстановил силы, медленно прогуливаясь по лесу ещё час. Однако, как бы далеко я ни заходил, небо всё ещё было затянуто дымом, а рёв огня раздавался так близко, что его можно было услышать за густыми деревьями.

Я понял, что когда Леопольд наконец догонит меня, мне понадобится куда больше энергии, чем та, что у меня осталась. Поэтому, несмотря на паранойю и тревогу, которые меня не покидали, я сел на землю и начал медитировать. Мне потребовалось несколько минут, чтобы по-настоящему войти в ритм, поскольку сердце всё ещё колотилось, а адреналин бурлил в крови.

Чтобы успокоиться, я заставил свой разум сосредоточиться на непосредственных ощущениях, таких как тепло Серамозы, которое исходило от неё, на сосновых иголках, которые впивались в кожу моих ног, и то, каково это — выдыхать каждый раз.

Рев огня всё ещё слышался, но также слышался шум ветра, играющего в соснах и тихо шуршащего мёртвыми иголками. Однако пение птиц исчезло, как и стрекотание насекомых и мелких зверьков. Мне было стыдно, что я поджёг лес, но у меня были на то свои причины.

Затем до меня донесся другой звук. Что-то похожее на хлопанье птичьих крыльев, хотя, судя по громкости, это должно было быть какое-то огромное животное.

Я распахнул глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как нечто, похожее на огромную, призрачную гарпию, спускается вниз среди деревьев, её клюв и глаза – словно светящиеся белые фары грузовика. Я не мог видеть её дальнейших действий в своих очках Предвиденья, и это сразу же вселило в меня ужас.

С криком Серамоза рванула к огромной птице-тени, но та пронзила её взглядом и заморозила на месте. Она повернула голову и сдвинула левый глаз, чтобы посмотреть на Армена, преданно парившего передо мной, и заморозила его. Мне тут же вспомнилось, как охотники на ведьм делали нечто подобное.

«Беги!» – крикнул Армен, и я не стал терять ни секунды.

В панике убегая, я вздрогнул, когда услышал звук, показавшийся мне знакомым, что-то вроде слаженного хлюпанья множества ноздрей, а секунду спустя увидел очертания какой-то рептилии, прыгающей на меня с дерева с вытянутыми когтями. Я бросился вперёд, и мгновение спустя существо повторило действия, увиденные через мои Очки, едва не задев меня крючковатыми когтями.

Не теряя ни секунды, я вскочил на ноги и побежал дальше. Существо поплелось за мной, а его большой язык непрерывно орошал его безглазую морду слюной. Это было то самое существо, которое Сова использовал в качестве следопыта: «Чующий Язык». (П.П. «a Scenting Tongue» не придумал, как перевести лучше)

Я увидел впереди еще какое-то движение с помощью очков, но понял, что не смогу среагировать достаточно быстро, чтобы избежать его, и мгновение спустя меня коснулась спектрально-светящаяся синяя паутина, которая подняла меня в воздух, где я повис под передними шипастыми лапами огромного паука, с помощью которого Леопольд поймал меня в первый раз.

Я кричал и отбивался, но все было бесполезно.

Я висел над лесной землёй около получаса, пока жуткое подобие гарпии смотрело на меня своими огромными светящимися глазами. Армен и Серамоза исчезли, но я не знал, было ли это связано с тем, что они всё ещё находились там, где монстр заставил их застыть, или же с тем, что взгляд гарпии не давал им проявиться.

Как только появился Леопольд, он расположился рядом с огромной птицей. Я подумал, не Нирва ли это, обретшая новую форму, с запечатанной душой. В конце концов, она производила впечатление, будто может менять облик, учитывая её три обсидиановые маски.

По безмолвному приказу шёлк, державший меня, опустил меня на землю, затем Леопольд взмахнул рукой, и два его Прайдлинга появились рядом с ним, прежде чем подбежать и схватить меня своими мощными руками, которые не вязались с их маленькими, детскими телами.

Только когда два беса прижали меня к земле, шёлк ослаб, и Леопольд подошёл ближе. У меня возникло ощущение, что он боится, как бы я ни пытался причинить ему вред, и я чувствовал, что это было оправданно, ведь без всякой магии, блокировавшей мой призыв, я мог бы обратить его в пепел огнём Серамозы.

— Нирва говорит, что я должен убить тебя, – сказал Леопольд, остановившись в нескольких метрах от того места, где я был придавлен к земле. — Но я устал искать экзорцистов, чтобы они удовлетворяли мои желания. Тебе придётся это сделать, но впредь ты будешь под моим полным контролем.

Только тогда я заметил, что он держал в правой руке. Это был большой тесак.

Когда один из Прайдлингов вытянул мою правую руку перед собой, я понял, что он задумал, и начал кричать, чтобы он остановился. Умоляя его быть снисходительным.

— Не волнуйся, – сказал он, поднимая тесак в воздух. — Для применения способности «Сдерживание духа» руки не нужны.

Затем он рубанул тесаком вниз.