* * *

Мы с Ренджи, Раной и Эйли стояли перед маленьким склепом размером с обувную коробку, который мы сколотили на свои деньги. Рядом с небольшой полкой, на которой он стоял, на большой белой мраморной стене, полной таких же полок, была табличка с его именем, предполагаемым годом рождения и датой смерти. Хотя священник и предупредил, что писать точную дату смерти – к несчастью, мы все настояли на этом.

Я не заметил, что ему недавно исполнилось четырнадцать, и испытывал огромное сожаление, особенно учитывая, что он помог мне отпраздновать восемнадцатилетие. Я глубоко вздохнул, в который раз перечитывая надпись на мемориальной доске.

Лукас из Лундии.

Любимый товарищ и озорной бродяга.

Мальчик-местный житель, который вопреки всему стал искателем приключений.

Отважный защитник, погибший во время Хельмштеттерской катастрофы.

Он отдал свою жизнь, чтобы защитить тех, кто ему был дорог.

-----

27-й год Харальда —— 32-й год Сида, 13-й год Эгиля

Мы следовали за священником, который пришёл забрать тело Лукаса из здания Гильдии, куда его принесли Холбм и Эйли. Его тело окутали в белоснежную полупрозрачную ткань, омыв святой водой, а затем положили на повозку, которая проехала через город к церковному собору в Благородном квартале, где уже вовсю велась масштабная реконструкция.

Когда мы добрались до собора, завуалированное тело Лукаса было сожжено в крематории Священным Пламенем, которое, по словам священника, непрерывно горело пятьсот лет. Перед кремацией мне разрешили освятить его тело. Сомневаюсь, что это что-то изменило, но просто чувствовалось, что так будет правильно.

За фарфоровой дверью склепа, которая открывалась при помощи маленькой ручки, стояла урна с его прахом, уродливая плюшевая жаба, а также одно семя Великого Древа Шпиля Сковслота, которое Эйли носила с собой с тех пор, как ушла.

Судя по всему, всем эльфам, покидавшим Анклав, даровали семя Материнского Древа, чтобы они всегда могли быть похоронены в его объятиях, даже если погибнут в сотнях километров от него. Она несла семя для себя, чтобы когда-нибудь похоронить его вместе с собой, но решила отдать его Лукасу. Я не стал расспрашивать её слишком много, потому что чувствовал, что для неё это очень личное.

Пока Рана отстранённо смотрела на Склеп, Эйли ушла одна, неизвестно куда. Аметистовое ожерелье, подаренное ей Лукасом, гордо красовалось на её шее, а капюшон плаща из паучьего шёлка она намеренно опустила, демонстрируя рога и уши. Где-то в глубине души я задавался вопросом, увижу ли я её когда-нибудь снова.

— Надеюсь, ты не винишь себя, – сказал мне Ренджи, когда мы отошли в угол кладбища, оставив Рану наедине с ее горем.

— Да, – ответил я. — Это моя вина, что он стал Авантюристом. Если бы не я, он бы не умер.

— Рюта… все умирают. Гораздо важнее то, как ты умираешь. Мало кому удаётся уйти по своим правилам, но Лукасу это удалось. Этим можно гордиться. Я видел много смертей, понимаешь? Людей, которые были мне близки, даже тех, кем я действительно восхищался. Им не суждено было умереть достойно. Им не дали выбора.

Я нахмурился.

— Я надеялся, что он каким-то образом выживет. У него была эта способность «ангела-хранителя», и я думал, что это значит, что он вернётся к жизни.

— Этот мир никогда не бывает таким милостивым, – ответил Ренджи. — Ангел-хранитель – это небольшое увеличение Удачи и одноразовое уклонение от смертельного удара. Вот и весь его эффект..

Я вздохнул. Я уже столько наплакался, что больше не мог пролить ни капли слёз, но я ни разу не видел, чтобы Рана плакала, и это меня беспокоило, особенно учитывая, что даже вечно весёлый Ренджи выплакал все глаза на траурной речи, которую произнёс священник.

Оглядевшись, я увидел, что кладбище полно людей, оказавшихся в такой же ситуации, как и мы. С некоторыми из них я познакомился у казарм, другие защищали Квартал Гильдий или помогали мирным жителям бежать. Полный подсчёт погибших, вероятно, займёт несколько недель, но более сотни иномирцев погибли, и тысячи коренных жителей тоже.

Наряду с реконструкцией многих районов города шло строительство новой церкви и кладбища, которые должны были располагаться на границе кварталов Гильдии и Рынка. Циничная часть моего разума полагала, что это связано с тем, что среди погибших было слишком много людей низкого происхождения, а богатые и влиятельные не хотели, чтобы их церковь была заполнена их прахом.

— Ты что-нибудь слышал от Армена? – спросил Ренджи.

Я покачал головой. — Нет. Не думаю, что он пропал навсегда, но, вероятно, он восстанавливается после того, что выкинул. Сомневаюсь, что насильственное отсоединение от объекта, к которому он был привязан, пошло на пользу его духу, но наш Договор всё ещё в силе, так что, думаю, он вернётся. Рано или поздно.

— А как насчет твоего Ифрита?

— Она повсюду следует за Эйли, поэтому я вижу её нечасто, за исключением тех случаев, когда мне нужны её силы.

Ренджи ухмыльнулся. — У тебя какие-то странные фамильяры, –сказал он.

— Я знаю.

— Что планируешь делать дальше?

— Все говорят о Лаксми, так что я, возможно, поеду туда.

— Я тоже туда направляюсь. Надеюсь, Рана и Эйли захотят пойти с нами.

Я ничего не сказал, потому что подозревал, что они, скорее всего, этого не сделают.

После мрачного ужина возле квартиры Ренджи в Квартале Ремесленников я решил навестить Гильдию Авантюристов. Рана вернулся в свою квартиру, а Боец отправился на поиски Эйли.

До меня дошло, что она из тех, кто предпочитает горевать в одиночестве, поэтому я изо всех сил старался держаться на расстоянии, пока она сама меня не нашла. Это было довольно тяжело, но я понимал, что только усугублю ситуацию, если попытаюсь заставить её открыться мне, когда она ещё не готова. В конце концов, потребовалось немало времени, чтобы заставить её заговорить о смерти своего предыдущего парня, и хотя мы оба не были знакомы с Лукасом так долго, мы были вместе практически постоянно с момента знакомства. Он был рядом с нами, особенно в то напряжённое время, когда меня похитил Леопольд.

Когда я вошёл в зал Гильдии, там было почти совсем тихо, несмотря на множество людей. Большинство находились в разной степени шока и скорби, и я сомневался, что здесь есть хоть один человек, чья группа пережила последние несколько дней без потерь. Больше всего меня ранило состояние Харли, сидящего за столом в одиночестве и пусто глядящего в пространство.

Часть меня хотела найти его и попытаться утешить, но другая часть понимала, что это плохая идея. Если он нашёл тела друзей после того, как Ренджи рассказал ему об их смерти, то он, без сомнения, знал, что моя группа ответственна за их смерть. Интересно, где сейчас его товарищ-жрец, Мэйхью, ведь он не был среди пострадавших. Надеюсь, он не связан с Иллюзионистом и Демонологом, которые, похоже, служили Бездушному Лорду.

— Чем могу помочь? – спросил вместо приветствия клерк гильдии, когда я подошёл к стойке. Кроме меня, никто не выстраивался в очередь за заданиями и даже не изучал доски объявлений, так что вся территория была практически в моём распоряжении, поскольку скорбящие сидели в таверне.

— Я здесь, чтобы получить свою награду за то, что справился с Хранителем Кладовой, который преследовал Казармы.

— У тебя с собой есть листовка квеста?

Я нахмурился, надеясь, что меня не обманули. — Я так и не получил его. Это был срочный запрос от Мастера отделения. Он обещал мне награду в двадцать золотых крон.

Её глаза расширились, и она обратилась к своему менеджеру за советом. К счастью, как только менеджер меня увидела, та самая, которая познакомила меня с мастером филиала, подошла и решила проблему.

— Сэр Рюта, – сказала управляющая, почему-то уважительно обращаясь ко мне. Я не чувствовал, что это действительно заслужено, хотя, по крайней мере, я не мог не признать, что это довольно приятно. Лицо женщины всё время хмурилось, но, глядя на меня, она, кажется, немного смягчилась. — Мастер филиала Шайн уже сообщил мне о вашем соглашении, и я немедленно приготовлю вам денежное вознаграждение. Более того, он сказал, что за вашу помощь в освобождении заложников, а также за вклад в оборону города и помощь принцу вы заслуживаете повышения в звании.

Это, конечно, был сюрприз, но, несомненно, приятный.

Не говоря ни слова, я протянул ей свою Карту Гильдии, а предыдущий клерк отправилась в заднюю часть за стойку, чтобы взять мою награду.

Управляющая вытащила дисковидную скрижаль из камня души и положила на неё мою Карту лицевой стороной вниз. На мгновение она засияла рунами по краю, а затем вернула её мне.

— Поздравляю, вы достигли ранга Выдающегося и теперь можете брать задания этого ранга, – сказала она, повторяя тот же сценарий, что и клерки, проводившие мое повышение последние два раза.

Меня поразило, что я достиг того же ранга, что и Харли, Ренджи и пропавший Шарлатан Чарльз. Сова говорил мне, что экзорцисты могут рассчитывать на гораздо более быстрое повышение ранга, чем другие роли, но даже тогда это казалось довольно быстрым прогрессом для всего лишь нескольких заданий. Но, с другой стороны, я предполагал, что моё новое повышение было основано не на опыте, а скорее на снисходительности Мастера отделения после того, как его Гильдия снискала расположение Наследного Принца, не говоря уже о внезапно образовавшейся пустоте после того, как так много Авантюристов погибло одновременно. В конце концов, среди погибших было довольно много Искателей и Выдающихся, возможно, даже пара Учёных. (П.П: Savants - Ученый/Гений, не знаю, как лучше звучит.)

— Спасибо, – сказал я, убирая свою карточку.

Ещё одна мысль невольно пришла мне в голову: «…Когда авантюристы достигают ранга гильдии «Выдающийся», наблюдается резкий скачок смертности…» Эту информацию Эймос сообщил мне в самый первый день моего пребывания в Мондусе. Он объяснял это тем, что на ранге «Выдающийся» сложность заданий, как правило, резко возрастает. Неудивительно, учитывая, что обладатели этого ранга, например, Харли, почти еженедельно сражались с очень опасными монстрами.

Если танцевать со смертью достаточно долго, рано или поздно ты обязательно совершишь ошибку.

Но, может быть, у меня есть преимущество, поскольку я уже подвергался крайне опасным заданиям?

Клерк вернулась с увесистым мешочком звенящих монет, поставила его на столешницу и подтолкнула ко мне обеими руками. Я кивнул в знак благодарности и положил мешочек в поясную сумку вместе с остальными деньгами.

Думаю, мне нужно найти место для хранения моих ценностей. Разгуливать с почти сорока золотыми кронами на руках кажется невероятно глупым.

Отойдя от стойки, я чуть не направился туда, где на досках заданий были развешаны десятки листовок, но быстро решил, что ввязываться в еще одну опасную для жизни ситуацию – плохая идея, особенно когда Армен пропал без вести, а мое положение в группе нестабильно.

Не успел я направиться к воротам, ведущим на улицу, как меня кто-то окликнул.

— Рюта, – раздался приглушенный голос Мортла.

Я обернулся и увидел, как он подходит к таверне, где, по-видимому, сидел, хотя я его и не заметил. С другой стороны, его было трудно заметить, когда рядом не было стражи из рыцарей-нежити. Даже его фонарь исчез. Лично я бы никогда не оставил такой мощный инструмент где-нибудь, где его не было бы видно.

— Ты один? – спросил я его.

Хотя я не мог видеть его лица из-за зловещей фарфоровой маски, я услышал улыбку в его хриплом голосе: — Когда такие люди, как мы, бывают по-настоящему «одиноки»?

Он не ошибся. Несмотря на временное отсутствие Армена и погоню Серамозы за Эйли, Котама всё ещё был в кольце на моей левой руке, а Карасуману парил в небе, непрерывно производя клонов. И всё же без ободряющего голоса Армена и безумия Серы было довольно одиноко.

— Как дела у мисс Торн?

— Я думаю, не очень.

— Понятно. Она довольно хрупкая, несмотря на то, что старается держаться молодцом.

— Откуда ты её знаешь?

Мортл подошёл ближе и взял меня за левую руку, практически потянув к двери. — Поговорим по дороге.

— По дороге куда? – спросил я.

— Увидишь.

Если бы я не доверял этому человеку, я бы начал беспокоиться...

Было немного неловко идти, обхватив его за руку, но я просто предположил, что это из-за того, что его ноги уже не так здоровы, как раньше, поэтому я ничего не сказал.

— Я встретил её вскоре после того, как на вечеринке, где она была, произошла потеря их Мошенника.

Я кивнул. — Хешер. Её бывший парень.

— Насколько я понимаю, это теперь твоя роль.

— Ты говоришь так, будто это трудная задача, – ответил я, мне не понравилась его формулировка. — Но это не так, потому что я люблю её.

— Ты ей это сказал?

— …Не совсем такими словами.

— Лучше сделать это раньше, чем позже.

— Сомневаюсь, что сейчас подходящее время.

— Возможно, нет, но поверь человеку, который сам немало сожалел и чья долгая жизнь дала ему уникальное понимание этих вопросов: не медли. Жизнь так коротка, знаете ли.

Он слегка кашлянул, а затем издал звук, похожий на прочищение горла. Мы уже были у границы, ведущей в Рыночный квартал.

Затем он продолжил свою оригинальную историю: — Я встретил её недалеко от Хельмштеттера, вскоре после похорон, и хотя я немного сожалею об этом сейчас, я был причиной того, что она оказалась на Арене, где она провела долгое время, сражаясь с другими выходцами из Иного мира, иностранными воинами, отставными гвардейцами и рабами.

Я поморщился, услышав это откровение. — Зачем ты это сделал?

— Я был в долгу перед тем, кто всем этим заправляет. Она идеально подходила на недостающее место в его составе.

Резким рывком я вырвал руку из объятий Мортла. — Значит, ты использовал её, когда она была уязвима, чтобы вернуть долг!?

Некромант кивнул. — В самом деле.

— Я хочу знать, куда ты меня ведешь.

— Понятно, но, пожалуйста, успокойся. Я уже бесчисленное количество раз извинялся перед мисс Торн, но она сказала, что это помогло ей двигаться дальше и стать сильнее.

— Она могла умереть! Ты послал её на смертельные бои!

— Я же не обманывал её, – возразил он. — Но да, это была плохая идея. Печально, что в моём возрасте люди всё ещё совершают такие ошибки, не правда ли?

— Может быть, долгая жизнь сделала тебя черствым.

— О, конечно, – с готовностью согласился Мортл.

Я покачал головой. — Не могу сказать, что мне нравится то, что я слышу.

— Я считаю, что важно, чтобы мы были честны друг с другом, поэтому я подумал, что тебе следует услышать это от меня сейчас, а не когда мы лучше узнаем друг друга.

Я глубоко вздохнул. — Хорошо. Но мне всё равно хотелось бы знать, куда ты меня ведёшь.

— Ну конечно же, в Гильдию Некромантов.

Остаток пути до Рыночного квартала мы прошли молча, пока я переваривал это открытие. Как только мы пересекли границу, Мортл указал мне на переулок, ведущий к нескольким лавкам, которые имели здесь постоянное место и каким-то образом избежали большей части разрушений, постигших более крупные рынки и площади. Улицы здесь были узкими, и по ним можно было идти только по двое в ряд, что в сочетании со скудным естественным освещением, создаваемым покатыми и накладывающимися друг на друга крышами, создавало унылое и неуютное впечатление.

Множество бездомных и подозрительных личностей толпилось в этих темных проходах, а дворники, казалось, намеренно обходили это место стороной, оставляя под ногами грязное и отвратительное месиво из камней и грязи.

Возможно, это и неудивительно, но мы остановились перед местом, которое выглядело и воняло как наркопритон.

— Это ваш зал гильдии? – спросил я, и это было своего рода шуткой.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель! – сказал Мортл, и я действительно поверил, что он говорит правду, пока он не начал смеяться, увидев мое испуганное выражение лица.

— Я просто шучу. Мы спускаемся вниз.

Ответ нисколько не успокоил моих тревог, ведь подполье наркопритона казалось худшим местом для укрытия Гильдии. Но, с другой стороны, здешние обитатели, скорее всего, хрипели от эйфории, которую впитывали, а также от болезней, которые они переносили и не могли себе позволить вылечить, так что, возможно, это был настоящий кладезь для некроманта? В притоне над лестницей, безусловно, было много людей с открытыми язвами, сочащимися шрамами, волдырями и пустулами, которые, казалось, находились в таком оцепенении, что, возможно, даже не заметили окутывающего город тумана и полчищ монстров три дня назад.

Лестница, ведущая вниз под обветшалое здание, была построена из чёрного пористого камня, похожего на тот, что остаётся после извержения вулкана. Стены были из того же материала и, казалось, почти поглощали звуки наших шагов.

Такое ощущение, будто я спускаюсь в подземный мир…

У подножия длинной извилистой лестницы, которая, судя по количеству ступеней, могла уходить под землю на двадцать метров, находился длинный коридор, заканчивающийся черной металлической дверью, которую украшала какая-то латунная скульптура, а также причудливые украшения и выступы.

Я шёл за Мортлом и уже начал сомневаться, не совершил ли я ошибку, придя сюда. Зловещим было то, что люди сверху обходили это место стороной, несмотря на то, что лестница находилась под зданием, в котором они затаились. Одного этого было более чем достаточно.

Когда мы остановились перед металлической дверью, на фасаде которой было высечено что-то похожее на лицо, Некромант сунул руку в карман своей черной шелковой мантии и достал небольшой искусно вырезанный костяной палец, свисавший с замысловатой цепочки ожерелья.

Подняв ожерелье перед дверью, он произнёс своим хриплым и вялым голосом: — Сезам, откройся. (П.П: Ахахах, неплохая отсылка.)

Из металлической двери донеслось что-то похожее на раздраженное ворчание, а затем она просто начала плавиться, как будто металл стал подобен горячему воску, стекающему на землю и образующему лужу в пороге.

Я последовал за Мортлом, когда он вошёл, и через мгновение бассейн начал собираться обратно в дверь. Лицо также было вырезано на той стороне двери, которая выходила в приёмную, где мы сейчас находились.

— Что это за дверь? – спросил я, оглядываясь. Тёплый свет исходил от групп свечей, стоявших на полках, высеченных в пористой вулканической породе стен. За многие десятилетия расплавленный воск образовал огромные комки, на которые, казалось, постоянно добавляли новые свечи. Бледно-белое и желтоватое сало резко контрастировало с чёрными стенами, но я был рад видеть, что свет был, по крайней мере, гостеприимным, насколько это вообще имело право быть в тайной подземной комнате.

— Это сделал Пешка, – ответил Мортл. «Он настоящий гений в деле привязывания духов к предметам. Полагаю, в этой двери заперт низший Демон».

Я моргнул. — Демон??

— Он немного ворчливый, но тем не менее послушный, просто не задерживайся у входа слишком долго, если нету кулона доступа.

— Что?

Мортл протянул мне ожерелье с искусно вырезанным кулоном в виде пальца-скелета. — Один из этих, – ответил он. — Кстати, можешь оставить этот себе, у меня есть ещё.

— И ты используешь это, чтобы пройти через дверь?

— Не только через эту. Через любую из дверей Гильдии Некромантов.

— Их больше одной?

Мортл усмехнулся: — О да .

Внезапно в приемную вошел костюм в тонких доспехах, похожий на металлический скелет.

— Мастер Мортл, добро пожаловать домой. Вижу, ты привёл в наше жилище новое лицо.

— …Это тоже связанный дух?

— Приветствую тебя, послушник. Я Мортимер, капеллан Гильдии Некромантов Хельмштеттера. Ты можешь найти моих братьев в других наших заведениях, разбросанных по всему королевству Мондус. (П.П: Капеллан — это священнослужитель (священник, пастор, имам и т.д.), который оказывает духовную поддержку людям в специфических условиях — в армии, больницах, тюрьмах, школах или при частных домах, выполняя функции помощника настоятеля и духовного наставника, а в военное время — обеспечивая религиозные нужды военнослужащих и их семей, поддерживая моральный дух и проводя обряды.)

— Эй, Мортимер, вообще-то сегодня Рюта достиг ранга Выдающегося.

— Понятно, прошу прощения за свою невнимательность. К нашему ордену редко присоединяются новые лица.

— Я не присоединюсь, пока не пойму, что, черт возьми, происходит, – сказал я.

— Следуй за мной.

— Я принесу печенье и чай, – весело сказал металлический капеллан.

— Хорошая идея, Мортимер, – похвалил Мортл.

«Во что я ввязался...?»

П.П: Ну что ж, вот я и вернулся, решил не оставлять данное прекрасное, по моему мнению, произведение без перевода. Честно? Названия почти все забыл, поэтому если увидите несостыковки в каких-то обозначениях - жду в комментариях. Буду заливать главы по возможности, но надеюсь, все же переведу первое в своей жизни ранобэ. Всем удачи!