«Зачем я сижу здесь и слушаю весь этот вздор?»

Ричард Спенсер мысленно вырезал едкие слова, предназначавшиеся для Грейс Гёртон, пряча растущее раздражение. Он устроился в самом дальнем углу Большого бювета, подальше от места, где собрались Грейс Гёртон, Эдмунд Бофорт и несколько незнакомых особ.

Данное место вызывало у Ричарда искреннюю неприязнь, и возвращался он сюда исключительно из-за Ланселота и Элеоноры.

В последнее время Ричард всё чаще «случайно» встречал Грейс в саду виллы Спенсеров. Но сегодня, вместо Грейс, ему попались Ланселот с Элеонорой, только что вернувшиеся из бювета.

— Похоже, тётушка решила официально ввести мисс Гёртон в свет, — обронил Ланселот небрежно. — Я видел, как она знакомилась с Эдмундом Бофортом. Этот так называемый «Король Бата» вполне может пригодиться, чтобы расширить её круг знакомств.

Глаза Ричарда сузились. Разве не Бофорт в своё время разглядывал Грейс на регбийном поле, назвав её загадочной?

«Теперь этот медведь, должно быть, уже понял, что та таинственная девушка из Грентебриджа и есть Грейс Гёртон. Неужели этот нахальный обжора сумеет заполучить её? Такой заберёт мёд, даже если влезет в улей, и его ужалят сотни пчёл… Я не позволю, чтобы бесценная банка мёда тётушки Монтегю досталась этому зверю, — мысленно поклялся Ричард. — Видеть, как Грейс страдает из-за разбитого сердца, — предательство, которого я никогда себе не прощу».

Вот какая благородная миссия стояла за крысиными вылазками Ричарда в Большой бювет — прибежище бездельников и праздных богачей.

Хотя между ним и столиком Грейс была приличная дистанция, но каждое их слово долетало до него отчётливо: в бювете стояла такая тишина, словно весь зал разом замер, затаив дыхание, чтобы услышать, что будет сказано. Время от времени гости переглядывались и сдавленно хихикали, отчего кровь в жилах Ричарда закипала всё сильнее.

— Мы хорошо знали мать мисс Гёртон.

— Да-да, их история — настоящий роман.

— Ах, если бы и меня ждала столь отчаянная любовь…

И вот уже ни одна реплика не обходилась без намёка на родителей Грейс. Под видом похвал звучали насмешки, грубые шуточки, полные злорадства.

Ричард, изображая равнодушие, скользнул взглядом по залу и задержался на Грейс. Она слушала язвительные замечания без малейшего проявления недовольства.

«Неужели она и правда не понимает тонкостей светской игры и просто не замечает издёвки? Если так, то ей повезло…»

— Голос у мисс Гёртон дивный, — послышались чьи-то слова.

— Полностью согласна. Хочется слушать её чаще.

Ещё одна шпилька — на этот раз в адрес заикания, завёрнутая в шелковую обёртку «комплимента». Пальцы Ричарда так крепко стиснули бокал, что по покрытой влагой поверхности пробежала дрожь.

— П-простите, я на минутку, — наконец пробормотала Грейс, поднимаясь из-за стола.

Эдмунд протянул к ней руку.

— Позвольте мне вас проводить.

Самому Эдмунду Бофорту было не по себе. Если бы он знал заранее, что его друзья в Бате такие невыносимые люди, ни за что не представил им Грейс. Пожалев о своём решении, он попытался воспользоваться случаем, чтобы уйти с ней и «поглубже проанализировать» загадку её взгляда.

— Н-не стоит, я скоро вернусь, — мягко, но решительно отказала Грейс Гёртон, и вышла одна.

Эдмунд, явно огорчённый, снова опустился на диван.

Ричард колебался: следовать ли за ней? Но понимал — стоит кому-нибудь заметить, как он идёт следом за Грейс, сплетен не избежать.

— Знаете ли вы, миледи Сеймур, что общего между танцем и браком? — произнёс Терезиус с нарочитой многозначительностью, выдержав паузу, словно актёр, играющий для публики.

«Так вот как зовут эту несносную особу — Сеймур. Нужно запомнить...» — мрачно отметил про себя Ричард, в то же мгновение решив, что отомстит ей любыми средствами. Пусть он и ужасен в запоминании лиц, зато имена врезались в память намертво.

— Простите? — переспросила девушка, удивлённо нахмурив брови.

«Почему этот выскочка не может просто сказать прямо, вместо того чтобы тянуть?» — сердито подумал Ричард, не догадываясь, что Себастьян не раз отмечал за ним ту же привычку.

Терезиус, выждав ещё мгновение, наконец заговорил:

— И в танце, и в браке самое важное — найти себе подходящую пару. Стоит ошибиться — и вместо удовольствия вас ждут мучения и смущение перед публикой.

Он окинул взглядом гостей, а затем с невозмутимым видом добавил:

— Но если вам посчастливится найти того, с кем совпадёте в ритме, тогда и танец, и жизнь наполнятся радостью.

В зале повисла напряжённая тишина — каждый пытался соотнести эти слова со своей судьбой.

«Ах, какой лицемер...» — с неприязнью подумал Ричард, всё сильнее сжимая бокал.

— Выходит, вы уже нашли свою пару, милорд? — не унималась леди Сеймур.

— Смею надеяться, что да, — невозмутимо ответил Терезиус и загадочно улыбнулся.

Теперь все взгляды вновь обратились к двери, за которой исчезла Грейс Гёртон.

— В танце и в браке право выбора всегда остаётся за мужчиной, — изрёк Терезиус с показной невозмутимостью. — Мой выбор уже сделан — и это мисс Грейс Гёртон. Разве этого недостаточно?

Его ответ вызвал на лице леди выражение явного неудовольствия, словно она хотела сказать: «Я бы вас не выбрала и никогда не выберу».

— Но вчера… — начала было она, но запнулась.

Ричард напряг слух, чувствуя подозрение к этой неоконченой фразе.

— Вы о нашем танце вчера в Ассамблее? — уточнил Терезиус с натянутой улыбкой.

— Это… — леди явно не решалась говорить прямо.

— Если вы неверно истолковали моё приглашение, значит, я допустил непростительную оплошность, — с лёгкой укоризной произнёс Терезиус.

— Но… — леди так и не смогла закончить мысль, её недавняя самоуверенность куда-то улетучилась.

«Так вот отчего весь этот шум? Из-за одного-единственного танца? Да ещё и с этим жалким паразитом?» — Ричард почувствовал глубокое разочарование.

«Постойте… почему меня это вообще разочаровывает? Почему я слушаю, затаив дыхание, словно голодный кот в засаде, хотя дело — сущий пустяк?»

«Ведь я нравлюсь Грейс Гёртон … — мысленно оправдывался Ричард. — Заботиться о женщине, которая питает к тебе чувства, — элементарная порядочность, остатки совести».

«Как милосердный человек может пройти мимо бродячей собаки или нищего у ворот? Значит, проявить сострадание и к Грейс Гёртон — дело естественное, тем более если она и вправду предана мне всем сердцем».

Вновь воздвигнув для себя удобную нравственную опору, Ричард с важностью кивнул собственным мыслям.

— Терезиус Уилфорд… но… — вмешался вдруг Эдмунд, наклонившись вперёд, — пусть выбор остаётся за мужчиной, разве мисс Гёртон не вправе отказать?

«С каких пор этот медведь-Бофорт заговорил здраво?»

— Если у тебя нет на этот счёт согласия с ней, то обсуждать такие вещи за её спиной, право, не слишком прилично, — продолжал Эдмунд.

«Да что происходит? — удивился Ричард, даже лицо его невольно прояснилось. — Неужели этот болван тоже неравнодушен к Грейс?»

— Это действительно невежливо, — не унимался Эдмунд. — Мисс Гёртон достойна уважения. Она молодая дама на выданье, имеет право знакомиться с разными кавалерами и делать собственный выбор.

«Вот так номер… неужели, и он?» — мысли и выражение лица Ричарда менялись, как пасмурная английская погода.

— Пожалуй, ты прав, — уступчиво кивнул Терезиус. — Мы с мисс Гёртон обсудили кое-какие планы, когда были в Лондоне.

— Какие именно? — тут же спросил Эдмунд с неподдельным интересом.

— Не скажу, — неопределённо отозвался Терезиус, словно нарочно добавляя загадочности.

«Держу пари, опять какая-нибудь чепуха про приюты… И зачем он так это преподносит, будто речь о государственной тайне?» — раздражённо подумал Ричард, допивая свой бокал.

— Впрочем, твоё замечание разумно, — Терезиус наконец подвёл черту. — Когда мисс Грейс Гёртон вернётся, я непременно поговорю с ней серьёзно.

В следующий миг по залу прокатился резкий хлопок — дверь захлопнулась, прорезав напряжённую тишину. Для мастера самообладания вроде Ричарда Спенсера звук показался необычайно громким. И только тогда стало ясно, что всё это время он находился здесь: Ричард вышел, сохраняя безупречную осанку и достоинство до самого конца.