— Терезиус Уилфорд не сводил глаз с мисс Гёртон.

Услышав эти слова, Ричард мгновенно выпрямился. Потускневшие зелёные глаза в тот же миг вновь ожили… вернее, в них снова вспыхнуло безумие.

— Где? Когда?

«А ведь я так и знал, что этим всё закончится», — подумал Себастьян. Он протянул одежду Ричарду Спенсеру, который уже поднялся с постели.

— Сегодня возле благотворительной школы. Насколько мне известно, дом, который он снял для своей любовницы, находится неподалёку. Похоже, возвращаясь утром после ночи, проведённой в городе, Уилфорд случайно заметил мисс Гёртон.

— А потом? Что было дальше?

— Ничего особенного. Некоторое время пристально смотрел на неё, а потом молча ушёл.

— Грейс Гёртон тоже его увидела?

— Нет. Мисс Гёртон довольно… невнимательна. И я находился рядом, и Уилфорд, а она так ничего и не заметила.

— Невнимательна? В каком смысле?!

— …

«Опять. Снова вспыхнул из-за сущей ерунды».

Вообще-то Грейс Гёртон и правда замечала подобные вещи далеко не сразу. Даже когда неподалёку разъезжал экипаж, запряжённый четвёркой лошадей и украшенный ярко-красным львиным гербом, она ничего не заподозрила. Именно поэтому со вчерашнего дня Себастьян уже не видел необходимости осторожно следовать за ней по пятам.

Он решил не отвечать на вопросы, ответ на которые был слишком очевиден. Это было слишком утомительно. Хватало уже и того, что последние четыре дня ему с самого утра приходилось дежурить возле дома профессора Чарльза Доджсона.

— В любом случае, даже если бы они встретились лицом к лицу, вряд ли обменялись бы любезностями. К тому же в последнее время слухи о Терезиусе Уилфорде ходят самые неблагоприятные.

— И что?

— Вам не кажется… что мисс Гёртон не помешала бы охрана?

Вряд ли в этом маленьком захолустье могло случиться что-то по-настоящему серьёзное. Но если поручить это кому-нибудь другому, Себастьяну — человеку далеко не глупому — больше не придётся заниматься столь мелочным занятием как слежка. Собственно, именно поэтому он и завёл этот разговор.

— Именно!

— Прошу прощения?..

— Именно это я и собирался тебе поручить.

Ричард Спенсер невозмутимо скрестил руки на груди и произнёс это с такой уверенностью, что Себастьян едва ему не поверил. 

«Лжец».

Впрочем, вслух обвинять его он не стал. Если благодаря этому удастся наконец избавиться от унизительной обязанности ходить по пятам за посторонней женщиной… Нет, если быть точнее, за женщиной, вокруг которой сам молодой граф Ричард Спенсер постоянно кружил, — то с этим вполне можно было смириться.

— Себастьян, завтра отправляйся в Лайдон и приведи сюда десятерых подходящих людей.

— Десятерых? Так много?

«Грейс Гёртон ведь не королева. Право же, какая чрезмерная предосторожность».

— Да. И ещё одно. Запомни как следует…

— Что на этот раз?

— Красивых мужчин не брать. Они будут слишком привлекать внимание, и охранять станет труднее.

— Что за…

«…Чепуха?»

Себастьян с трудом проглотил готовое сорваться слово. В памяти невольно всплыли одержимые, коварные, безответно влюблённые, чистосердечные и весьма своеобразные герои любовных романов, которые он так любил читать, а вместе с ними — и такие понятия, как собственничество и стремление безраздельно обладать любимым человеком.

— Будем считать, что это самый необходимый минимум для того, чтобы как следует охранять Грейс Гёртон.

«Скорее уж максимальный набор мер, чтобы незаметно застолбить Грейс Гёртон за собой, Ричард Спенсер».

— Понял, молодой господин.

«А что тут вообще понимать?» Время, когда ещё можно было попытаться переубедить молодого графа, давно прошло. Себастьян лишь молча кивнул.

— Тогда я выеду завтра утром…

— Отправляйся немедленно.

— Если выехать сейчас, до графского особняка я доберусь только к вечеру.

— Именно. К вечеру ты уже должен быть в Лайдоне, чтобы подобрать надёжных людей и сразу отправить их сюда. Даже если всё пройдёт как можно быстрее, они прибудут лишь к рассвету послезавтрашнего дня. Выходит, целых два дня Грейс Гёртон останется без защиты.

— То есть вы хотите, чтобы к рассвету послезавтрашнего дня они уже были здесь? А когда же мне спать?

— Себастьян, экипаж поведёшь не ты. Так на что ты жалуешься?

Себастьян родился в состоятельной семье простолюдинов и с детства был всеобщим любимцем. Он рос в заботе и достатке. На постель, набитую утиным пухом, даже не взглянул бы — спать мог только на перинах, набитых мягчайшим пухом из-под гусиных крыльев.

«Вообще-то у себя на родине я тоже считался весьма способным человеком! Просто рядом с таким великим аристократическим родом мои достоинства меркнут».

Себастьян, чьи требования ко сну превосходили даже прихоти иной принцессы, уже собирался начать ворчать. Но тут Ричард, с самым торжественным видом, достойным наследника графства Спенсеров, лукаво произнёс:

— Будет ещё лучше, если удастся уложиться в более короткий срок. Я безоговорочно доверяю мастерству опытного камердинера.

Опытный камердинер.

Эти многозначительные слова подействовали почти как заклинание. Себастьян покачнулся, мысли спутались. Словно загипнотизированный опытный камердинер резко поднялся и нетвёрдым шагом отправился искать кучера.

Проводив взглядом удаляющегося Себастьяна, коварный главный герой чуть приподнял правый уголок губ. Затем помассировал напряжённые плечи, разминая затвердевшие мышцы, и вышел из спальни. 

***

— Что это ещё за бедствие свалилось мне на голову?

Пробормотав это себе под нос, Грейс вновь принялась за работу. Но глухой звук осыпавшихся комьев земли заглушил даже этот тихий шёпот, так что она не услышала собственных слов.

Слово «бедствие» означает не только «внезапный удар молнии», но и «неожиданное несчастье» или «катастрофу». И сейчас Грейс Гёртон столкнулась с бедствием в самом буквальном смысле этого слова.

В Священном Писании есть история о том, как Бог, разгневавшись на человечество, наслал потоп, чтобы смыть погрязший в пороках мир. Ливень, обрушившийся сейчас с небес, казался вполне сопоставимым с тем библейским бедствием. Однако Грейс не получила божественного откровения и не умела строить ковчег из кипарисовых деревьев, а потому ей оставалось лишь беспомощно смотреть на стремительно несущийся поток.

Поздняя осень отличалась крайне переменчивой погодой. Хотя Грейс уже давно привыкла к капризам ингринтского климата, сегодняшний дождь, будто само небо разверзлось над землёй, оказался поистине необычным.

Дожди в Ингринте вообще были странными. Они редко лились открыто, предпочитая исподтишка моросить, незаметно пропитывая волосы и одежду. Порой было невозможно понять, дождь это или туман.

Наверное, поэтому Грейс частенько думала, что дождь удивительно похож на жителей Ингринта: такой же уклончивый, непредсказуемый и неизменно хмурый. 

Но на этот раз казалось, будто прямо над Ингринтом оказалось экваториальное небо, без устали изливающее на землю потоки воды. Из-за этого уровень воды в ручье Черри-Хинтон поднялся настолько, что даже Грейс, прожившая в Грентебридже десять лет, никогда прежде не видела ничего подобного.

Тихий ручей, ещё недавно мирно журчавший между берегами, в одно мгновение превратился в ревущий водопад. Перехлёстывая через насыпь, вода с силой хлестала по основаниям вишнёвых деревьев, словно кнутом, а затем уносилась дальше. Опавшие листья кружились в бурном потоке, сплетаясь в беспорядочные узоры.

Застигнутая врасплох внезапным ливнем, Грейс совсем растерялась. Она заходила в благотворительную школу при грентебриджском приходе, но так и не сумела избавиться от нарастающего разочарования, а потому бесцельно бродила по округе, пока не добралась до Черри-Хинтона.

Камни, по которым обычно переходили ручей, полностью скрылись под водой, словно их никогда и не существовало. Черри-Хинтон не пользовался такой популярностью, как река Грента, поэтому вместо настоящей переправы здесь лежало всего несколько крупных валунов, служивших своеобразными ступенями. Теперь же о том, чтобы сразу вернуться домой, не могло быть и речи.

Грейс бросилась под самое высокое поблизости вишнёвое дерево, но и это оказалось бесполезно. Дерево принялось обрушивать на неё накопившуюся в ветвях воду, словно сбрасывало одну водяную бомбу за другой.

«Что же мне делать?»

Единственным местом, где можно было укрыться от дождя, оставалось её тайное убежище. Но маленькая круглая известняковая пещера находилась немного дальше.

«Знай я заранее, лучше бы и вовсе не выходила из дома. Явное презрение священника из приходской школы, внезапный ливень — что за несчастливый день! И впрямь, мир за пределами одеяла полон опасностей…»

Промокнув до нитки, Грейс уже подумывала просто переждать дождь под деревом. Она ещё колебалась и уже начала приседать на размокшую землю, когда в небе сверкнула молния. Ослепительная вспышка разорвала потемневший небосвод рваными трещинами. Похожие на паутину молнии, разбегавшиеся во все стороны, выглядели настолько зловеще, что Грейс невольно приоткрыла рот и подняла взгляд к небу.

«Кажется, во время грозы стоять под деревом опасно». 

Грейс нервно сглотнула, вспомнив газетную статью о громадном дереве, таком толстом, что взрослый мужчина не смог бы обхватить его руками, которое удар молнии разнёс в щепки.

По телу пробежал холодок. Северный ветер смешивался с ледяным дождём, всё сильнее отнимая тепло. От промокшей шали поднимался белёсый пар.

Небо вновь рассекла молния. Грейс растёрла онемевшее лицо, заставила дрожащие ноги повиноваться и, не теряя ни мгновения, выскочила из-под тяжёлых, провисших от дождя ветвей и бросилась бежать.