Увидев, что Марта сама идёт к ней, Ся И не на шутку перепугалась.

'Неужели… учитель Марта узнала меня?!'

В тот же миг она совершенно растерялась. Столько лет нога её не ступала в «Весенний ветерок», и она понятия не имела, что теперь сказать.

Пока Ся И стояла как вкопанная, Марта уже подошла, тепло улыбнулась и поклонилась:

— Вы, должно быть, юная леди из рода Лоуренс? Добрый день! Совсем не ожидала, что вы лично навестите нас от лица семьи. Позвольте от имени всех воспитанников выразить вам глубочайшую благодарность.

— А…

Ся И обернулась. Неподалёку стоял экипаж с гербом Лоуренсов. Семья давно оказывала приюту финансовую помощь, и Марта как воспитательница не могла не узнать родовой знак.

Однако сейчас лицо её выражало не те ласковые, тёплые чувства, с какими она прежде относилась к детям. В манерах сквозила вежливая, сдержанная дистанция.

В душе Ся И отозвалась горькая тоска. Она вернулась в приют, по которому так долго скучала - вот только сама стала совсем другой. И в то же время с досадой понимала: открыть Марте правду прямо сейчас невозможно.

Перед учительницей Ся И из последних сил подавила порыв и продемонстрировала безупречный аристократический этикет:

— Добрый день, я Ся И Лоуренс из рода Лоуренс. Мой дядя сейчас очень занят, но в последнее время его крайне волновали дела приюта, и он отправил меня навестить здешних детей.

Ся И озвучила заготовленный предлог. Теперь её статус - дальняя родственница Кейта Лоуренса.

— Вот как… Госпожа Ся И, добро пожаловать! Прошу, следуйте за мной.

Марта пригласила её внутрь. Ся И отдала кучеру и охранникам приказ отправляться отдыхать - ей совсем не хотелось, чтобы посторонние мешали этой прогулке.

— Кстати, госпожа Ся И, мы встречались раньше? — неожиданно поинтересовалась Марта. — Мне показалось, вы назвали меня по имени…

— А? Это… Кхм! Я просто немного наслышана о «Весеннем ветерке» и знала, что вы здесь работаете и пользуетесь большой любовью детей, — на ходу состряпала объяснение Ся И.

— Неужели? Вы слишком добры ко мне.

— К слову, сестра Марта, очень прошу не говорить остальным, что я из рода Лоуренс. Не хочу к себе особого отношения и просто желаю посмотреть, как дети живут на самом деле.

— Без проблем, — согласилась Марта.

Следуя за ней, Ся И переступила порог и ощутила накатившую волну ностальгии. «Весенний ветерок» был невелик, но дал приют множеству сирот.

Было видно: род Лоуренс чётко следовал указаниям Люсии. Многие места, в памяти Ся И сохранившиеся обветшалыми и полуразрушенными, теперь полностью отремонтировали. Здешняя обстановка стала несоизмеримо лучше прежней.

Старшим из воспитанников было около десяти с небольшим. Едва достигнув самостоятельности, дети покидали приют. Если кто-то проявлял выдающиеся способности к учёбе, то мог подать прошение в местные власти на стипендию и продолжить образование. Впрочем, таких - единицы. Большинство по достижении нужного возраста отправлялись зарабатывать на жизнь: приют не мог опекать их вечно.

Разумеется, время от времени сюда наведывались богачи или аристократы, чтобы усыновить кого-то из ребят. Для здешних сирот это был тот самый долгожданный шанс переменить судьбу. Точно так же, как когда-то для Райта, которого приметила семья Шуберт.

С тех пор как Райт покинул приют, минуло больше десяти лет. Прежние товарищи давно выросли и разъехались кто куда: в приюте никого из них не осталось. Все лица вокруг были незнакомы.

— О, а в приют наведывается кто-то ещё? — с любопытством спросила Ся И.

По площадке бегал молодой человек: вместе с ребятами он увлечённо гонял мяч, совершенно с ними сплотившись. В памяти Ся И сохранилось, что желающих приходить сюда всегда было крайне мало и немногочисленные воспитатели едва справлялись с оравой детей.

— Это приключенец, — пояснила Марта. — По сравнению с прежними временами «Весенний ветерок» сильно изменился. Теперь, получив достаточную поддержку, мы выделяем средства на сотрудничество с Гильдией: публикуем поручения и нанимаем людей в помощь. Благодаря приключенцам всякие сомнительные личности и лиходеи больше не смеют являться сюда и устраивать неприятности.

— Вот оно как… Здесь и впрямь стало куда лучше прежнего, — с глубоким облегчением произнесла Ся И.

Она вспомнила былые времена, когда отвратительные хулиганы развлекались тем, что задирали и обижали воспитанников. Воспитатели ничего не могли поделать: боевыми навыками они не обладали, а сам приют перебивался с хлеба на воду, едва умудряясь прокормить детей, так что о найме охраны и речи быть не могло. Именно тогда Райт и решил освоить фехтование, чтобы защищать остальных.

Нельзя не признать: когда появляются деньги, всё меняется. Многие былые невзгоды теперь казались сущими пустяками.

— Ох, сколько уже времени… — Марта взглянула на башенные часы и слегка нахмурилась.

— Что-то случилось, сестра Марта?

— Прошу прощения, госпожа Ся И, просто детям пора на занятия. Пойду предупрежу, чтобы сегодня позанимались самостоятельно.

— Не стоит, сестра Марта! Идите и проводите урок, не нужно отвлекать детей.

— Но как же…

— Всё в порядке. Я лучше прогуляюсь одна. Если возникнут трудности - думаю, ребята мне с радостью помогут.

Марта тепло улыбнулась:

— Хорошо, госпожа Ся И. Раз вы так говорите, не смею возражать. Если появятся вопросы, в любой момент можете обратиться к сотрудникам и назвать своё имя.

— Угу, — кивнула Ся И.

Марта вежливо попрощалась и ушла вести урок. В памяти Ся И сохранилось, как учительница обучала самых маленьких грамоте и чтению. Похоже, ничего не изменилось и теперь.

'Хоть приют и отремонтировали, общая планировка осталась прежней. Если верить памяти, я не заблужусь.'

Ся И в одиночестве отправилась неторопливо прогуливаться по территории.

— Сестрёнка! Сестрёнка!

Девочка лет десяти с небольшим выскочила навстречу и ухватила её за рукав.

— Сестрёнка, у нас беда! Помоги, пожалуйста!

— Что случилось?

— Нам не хватает одного человека, очень срочно! А ты прямо идеально подходишь!

— Ну… хорошо.

— Спасибо, сестрёнка!

Девочка сладко улыбнулась и потянула Ся И в комнату, где собрались другие дети. Похоже, у ребят шло вовсю какое-то мероприятие: они играли сценку, а весь пол был завален реквизитом…

'Э-э… Постойте-ка!'

Внезапно щёки Ся И начали заливаться лёгким румянцем. Осознав, чем именно заняты дети, она почувствовала, как внутри вспыхивает невыносимый смущение. Абсолютный испанский стыд - хоть сквозь землю провались или беги без оглядки.

'Нет! Только не это! Спасите меня кто-нибудь!'