Звук стал вездесущим. Теперь он доносился не из конкретной точки или места. Он звучал внутри тех, кто слышит. Медленная серия из нескольких приглушённых стуков, бесконечно повторяющиеся с интервалами не более одной секунды, эхом раздавались в головах всех живущих и разумных, одним причиняя боль, а других сводя с ума. Каждый следующий стук немного отличался от предыдущего, потому становилось ясно, что его источник явно не был чем-то механическим.

Сначала Райль не понимал, что происходит с ним. Каждый удар, словно волна, расплывался по всему телу, вызывая не самые приятные ощущения. Конечности стали ватными, в голове и груди начал пробиваться резкий, в чём-то даже болезненный, пульс. Будто нечто пыталось вырваться.

Утарм продолжал молча стоять перед ним. Он наблюдал за тучами, закручивающимися в воронку, задрав голову и неестественно выгнув спину. Он был расслаблен, глаза и рот слегка приоткрыты, тело не делало ни единого лишнего движения, но в то же время он, аки древняя статуя, возвышался над Райлем, становясь мимолётным центром этого мира. В нём более не было видно даже намёка на человека.

Это было нечто, источающее угрозу и выражающую искреннее извращённое удовольствие.

Вопреки ощущениям, Райлю становилось лучше. К нему вернулась возможность свободно двигать руками, но воспользоваться ей он не мог. Его охватил чистый первородный страх перед неизвестным. Он не понимал, что находится перед ним, и не знал, что оно будет делать дальше. Сопротивляться он не мог, ровно, как и не мог убежать. Единственное, что ему оставалось делать — это замереть, затаить дыхание и прикинуться мёртвым, несмотря на очевидное понимание того, что смысла в этом не было никакого.

Затем, Утарм резко повернул голову к Райлю и начал пристально смотреть на него пустым взглядом его полностью чёрных глаз, всегда направленных прямо на него, и из которых, словно слёзы, вытекала чёрная густая субстанция. Простояв несколько секунд с ехидной улыбкой, он выпрямился, наклонил голову вперёд, резко встряхнул ей, и после этого, размяв шею, встал в более свойственную для здорового человека позу и спросил:

— Страшно, да? — Одновременно прозвучали два голоса: насмешливый юношеский, и не человечески низкий, будто демонический. Оба раздавались эхом, пробиваясь сквозь вездесущий гул сердцебиения, и как один говорили едкими и угрожающими тонами. — Не удивительно. Животным свойственно бояться неизвестного. Будь то новый хищник или какой-то концепт, который они не могут понять… Всё равно.

На лице Райля смешались искренние ужас и недоумение. Он пытался следить за действиями Утарма и своим самочувствием, но его сознание было полностью поглощено страхом, от чего мысли концентрировались на почти невыполнимой задаче — выжить.

В один момент, Утарм исчез. Без звука или какого либо видимого сигнала. Затем, его голос неожиданно раздался в нескольких метрах вместе с тихими монотонными шагами:

— Знаешь, я ни о чём не жалею, — он остановился, — Абсолютно. Это весело. Быть лучше абсолютного большинства и наблюдать за их вымиранием… Кра-со-та. — В ту же секунду, он продолжил говорить уже в другом месте, также на небольшом расстоянии от Райля. — Не приятно, конечно, когда кто-то по типу вас начинает донимать, но в таком случае у меня есть полное моральное право издеваться над вами… — с этими словами, он подошёл к телу Ди, которое к этому моменту лишь безжизненно истекало кровью, слегка пнул его и добавил: — Я же не тварь дрожащая, в отличие от некоторых, м?

Замолчав, Утарм ушёл за поле зрения Райля, а затем, в ту же секунду, появился с противоположной стороны, продолжая свой монолог:

— Человеку вообще жить не следует. Все проблемы только из-за него. Чё там было… Глобальное потепление? Социальное неравенство? Напридумывали какой-то хрени, а потом думают как решить эти “проблемы”. Я предложил им способ исправить большинство проблем…— На его лице появилась широкая улыбка, вместе с которой он выставил зубы между губами, после чего, переведя взгляд на Райля, иронично добавил: — Как видишь, способ им не очень понравился.

К этому моменту, вопреки ситуации, тело Райля восстановилось достаточно, чтобы продолжать функционировать в обычном для него режиме. Боль стихла, конечности и голова стали двигаться свободнее, нормализовалось дыхание. С одной стороны его всё ещё сдерживал страх, но осознание доселе неведомой ему силы невольно наполняло Райля уверенностью, оставив пережитый шок где-то в глубине. На мгновение, он даже почувствовал себя на ровне с Утармом.

На фоне такого прилива сил, когда его оппонент в один момент перестал что-либо говорить, встал и начал смотреть куда-то в сторону, Райль, опираясь локтями об асфальт, привстал, глубоко вздохнул и спросил язвительным тоном:

— Закончил?..

Утарм с удивлением перевёл взгляд на него:

— М?.. Не сдох ещё? — Как оказалось, в один момент, он просто начал говорить сам с собой.

Сразу после этого, все возможные инстинкты самозащиты в одночасье исчезли, оставив Райля наедине с уверенностью в силах, которые даже не знал, как контролировать. Сдерживаться он не стал. Постепенно вставая с земли, он ответил, всё с той же пассивной агрессией:

— Уж лучше бы сдох. Задрался уже тебя слушать…

— Вот как… И что? — надменно ответил Утарм, при этом сохраняя в своём голосе пафосную наигранность, — Интересно стало?

— Да плевать мне, чё ты там придумал, — ответил Райль уже с прямой агрессией, чуть ли не выкрикивая слова. — Раз крутой такой, что стоишь и ноешь? А?!

— Тебе какое дело? Хочешь быть героем, или просто крутым?

— А…

— Не выпендривайся, тебе не идёт. Выглядит смешно.

— А?..

— Но мне плевать. Всё равно умрут все. И ты, и он, и атлант — продолжал Утарм, неподвижно пялясь в случайную точку в пространстве, — Как бы вы не сопротивлялись, вы все сдохните.

Утарм повернулся к нему спиной и уставился куда-то в сторону.

— Чт…

Уверенность Райля стремительно улетучилась, а паника вернулась с удвоенной силой.

Не понимая, что происходит, он сделал несколько шагов назад, но не успел он как либо отреагировать, как увидел перед собой лицо Утарма, находящееся в сантиметрах от него. Это было быстрее, чем мгновение. Пустые полностью чёрные глаза, не моргающие и смотрящие прямо ему в душу, холодное и безэмоциональное выражение, и абсолютно никакого движения.

Райль осознал это только через несколько доли секунд. От неожиданности и факта, что за эти доли секунды он мог умереть, его тело даже не пыталось отреагировать. Оно сразу окаменело, дыхание перехватило, а сердце было готово остановиться. Он смотрел ему в глаза, как на призрака, стоящего в углу комнаты посреди ночи, невольно ожидая увидеть новую смертельную рану в своём теле.

Так продолжалось чуть больше нескольких секунд. Ноги Райля не выдержали напряжения и он свалился на землю. Затем Утарм выпрямился, отошёл в сторону, не сводя с Райля взгляда, и сказал:

— Обычное слабое животное. Пробуждённое или нет. Вы все будете наслаждаться тем, в чём сами виноваты.

Немного придя в себя, Райль попытался отползти и встать, однако в ту же секунду Утарм оказался прямо над ним, поставил на него ногу и начал вдавливать его в землю, параллельно говоря:

— Какой смысл пытаться? Быть свидетелем появления высшего и лучшего, и при этом продолжать сопротивляться. Это жалко.

— Да ты больной нахрен… А-А-А! — В этот момент, что-то вонзилось в живот Райля и начало проходить сквозь органы и позвоночник.

— Ты же знаешь, что смысла нет. Всё уже сделано, мир умер, а мы танцуем на его могиле.

В попытках вытерпеть боль, Райль схватился руками за асфальт и выкрикнул:

— СРАНЫЙ ШИЗО… А-А-А!!! — Сопротивляться было бесполезно. Любые попытки сдвинуть ногу или ударить его вызывали ещё больше боли.

Утарм ещё некоторое время продолжал толкать Райля в землю, однако услышав его крики, он, неожиданно, поднял ногу. Из подошвы его старого кроссовка выходил острый чёрный кол, который за это время успел проткнуть Райля насквозь. Он сразу опустил эту ногу на землю, из-за чего кол сразу рассыпался в пыль. Затем, сделав небольшой шаг назад, он посмотрел в сторону и со слабой ухмылкой сказал.

— Возможно… Да… — Затем, его улыбка постепенно увеличивалась, и начал доносится тихий нервный смех. — Хе-хе… Ты прав… Хех…

Он держался за свою левую руку, нервно царапая остатки от лезвия и раздирая кожу. Смех его становился всё громче, а в голосе смешались паника, радость и истерия. В один момент, он обхватил левую руку правой и с криком:

— ДА ТЫ МАТЬ ТВОЮ, КАК НИКОГДА ПРАВ!!! — с корнем вырвал её из плеча. Затем, отбросив её в сторону, посмотрел на Райля и начал с бешеным лицом кричать: — ДА Я БОЛЬНОЙ, НАХРЕН!!! НАХРЕНА Я ВООБЩЕ ОПРАВДАНИЯ ИЩУ?! ВЫСШИЕ ИДЕИ?! СЕРЬЁЗНО?! Я ЖЕ МОГУ ПРОСТО ПРИКОНЧИТЬ ВАС. НАХРЕНА МНЕ АРГУМЕНТЫ?! ДА Я ВАС НАХРЕН С ЗЕМЛЁЙ СРОВНЯЮ!!! ПРИБЬЮ ТРУПЫ ГВОЗДЯМИ!!! Я НАХРЕН СОВЕРШЕНЕН. Я СОЗДАЛ СВОЙ РАЙ НА ЗЕМЛЕ, КОГДА ОНА СДОХНЕТ ОТ СОБСТВЕННОЙ ГНИЛИ. Я ПЕРЕДЕЛАЛ ЭТОТ СРАНЫЙ МИР, РЕСТРУКТУРИРОВАЛ ЭТУ ХРЕНОВУ РЕАЛЬНОСТЬ, ЧТОБЫ НИ ОДНА МРАЗОТА НЕ ВЫПЕНДРИВАЛАСЬ ПЕРЕДО МНОЙ…

Он не переставал кричать, раздирал свою грудь, срывал кожу с лица, вырывал из шеи подобие кровеносных сосудов, пока на их месте отрастали новые. Голос его эхом раздавался на километры, перебивая собой непрекращающееся сердцебиение. В то же время некая сила полностью дезориентировала Райля и буквально прижала его к земле. С каждым криком и движением Утарма она становилась сильнее. Райль, в панике сдерживая адскую боль в теле, попытался встать, но не смог. Нечто весом в несколько тонн начало давить его.

Утарм продолжал кричать. Он стоял перед Райлем, пока вокруг него образовывались кольца из обломков, камней и пыли. Что он говорил было невозможно разобрать, его истеричные выкрики больше напоминали беспорядочные вопли, без какого либо смысла.

Вновь началось землетрясение. Давление, что сдерживало Райля, сломало ему большую часть костей, повредило несколько органов, и уже было готово раздавить череп. Он всеми силами пытался встать, параллельно слушая хаотичные вопли Утарма, но чрезмерная нагрузка в миг лишила его сил. Как бы он не собирался терпеть и ждать подходящего момента, он находился на грани потери сознания, потому ему оставалось только сопротивляться до последнего.

И именно в этот момент прогремел гром.

В воронке из облаков в дальней части площади возник яркий голубой свет. Когда Утарм обратил на него внимание, давление резко прекратилось, а образовавшиеся кольца вокруг него разлетелись в стороны. В то же время Райль, сквозь боль попытался встать и хотя бы сделать вдох, но всё та же сила направила его прямо в стену ближайшего небоскрёба. Он улетел в угол здания, оттолкнулся и упал в нескольких метрах на тротуаре. Однако момент столкновения для Райля ощущался как падение, где стена на миг стала полом.

Затем, нечто на околозвуковой скорости полетело прямо в Утарма, после чего в него ударила молния. Всю площадь на мгновение окутал оглушающий металлический гул и чистый белый свет, которые пропали также быстро, как и появились, оставив после себя настолько же громкое эхо. Утарм исчез, на его месте остался крупный обожжённый след голубоватый железный шест, наполовину зарытый в земле, из которого выходили мелкие голубоватые молнии.

Спустя несколько секунд, шест начал трястись, постепенно выкапывая самого себя из пыли и кусков асфальта. Следом, он вырвался и огромной скорости полетел прямо в руки силуэту, который выпрыгнул из-за небоскрёбов и, словно метеорит, летел на площадь.

Это был Акула. Поймав на лету стремящееся прямо ему в руки оружие, он, с похожим на взрыв грохотом, приземлился, подняв вокруг себя огромное облако пыли. Он гордо встал на ноги, отставив трезубец назад, и сразу же, подобно хищнику, провёл взглядом по площади. Сияние его глаз было видно отовсюду.

Завидев Райля и Ди, Акула, мысленно приказав триании спрятаться в его руке, с умеренной скоростью подбежал к ним. Он сразу подошёл к Райлю, который в это время лежал на земле и с трудом сдерживал невыносимую боль, приподнял его и оглядел с головы до ног.

Через несколько секунд, когда Райль осознал, кого видит над собой, он, с болезненной улыбкой и сжимая руками рану, спросил:

— Нашёл?..

Акула ответил быстро, настороженно оглядываясь по сторонам:

— Нашёл. Где он?

— Хрен знает, тут был, — ответил Райль, делая тяжёлые глубокие вдохи.

— С Ди что?

— Кх-ха… — Райль откашлял кровь изо рта, — Без понятия…

— Ходить можешь? — также быстро спросил Акула.

— Да, наверное… — ответил Райль, смотря на свою сквозную рану, после чего скорчил ироничную улыбку, — Щас подождём и узнаем.

— Понял. — Нагнувшись, Акула аккуратно перенёс Райля ближе к стене, чтобы тот находился в сидячем положении, после чего выпрямился и, оглядевшись, подбежал к телу Ди. Он бегло осмотрел его и, судя по всему, Ди был всё ещё жив, несмотря на сильное кровотечение. Он был без сознания, это можно было сказать по слабо заметному дыханию.

Затем, когда Акула начал думать, каким образом можно безопасно унести их обоих, параллельно продолжая искать глазами если не самого Утарма, то хотя-бы признаки чьего-то присутствия. На самой площади словно за это время ничего не поменялось: пустое, почти плоское, пространство с потресканной поверхностью, по которому также разбросаны изуродованные трупы. Всё, что изменилось, так это появились несколько новых вмятин в асфальте, и молчаливое, но оглушающее напряжение.

Акула снова посмотрел на Райля. Тот, на его удивление, успел встать на ноги, пусть и держать за стену. Быстро обменявшись взглядами, Акула быстро взял Ди в руки, снова посмотрел на Райля и достаточно громко сказал:

— Уходим!

В ответ Райль слабо кивнул, и начал аккуратно разворачиваться в сторону дороги. В свою очередь, Акула в последний раз провёл взглядом по площади, после чего собрался уходить с площади. Но не успел он сделать и двух шагов вперёд, как сквозь не утихающий гул сердцебиения прозвучал до боли знакомый, но в то же время инородный голос. В нём не было понятно ни единого слова, это были бессмысленные вопли, раздающиеся эхом по всей площади, находясь везде и нигде одновременно.

Аккуратно положив Ди на землю, Акула принял боевую стойку, выставив и начал искать глазами Утарма, но ничего, кроме всё той же площади, он не увидел.

— Где ты?! — твёрдо спросил Акула, однако в ответ получил лишь истеричный надрывистый смех, медленно становящийся криком.

В воздухе всё сильнее нарастало напряжение. Он в панике вертел головой во все стороны каждый раз, когда слышал его. Его голос всегда доносился из разных точек, то где-то вдалеке, то прямо за спиной или у ушей. Не сумев что-либо понять в этом звуковом хаосе, Акула смотрел на опирающегося о стену Райля. Однако только он собрался снова поднять Ди и пойти за ним, как резко почувствовал чьё-то присутствие у себя за спиной.

Только по воле инстинктов Акула успел развернуться, призвать Трианию и заблокировать ею удар.

Он увидел перед собой Утарма. Из его левой руки теперь торчало чёрное бесформенное нечто, больше напоминающее щупальце с острым концом. Его прочность была больше любого металла, однако всё кроме места столкновения постоянно двигалось и пульсировало. Смотря ему в глаза и не прекращая давления на трезубец, Утарм сказал:

— И душу свою принёс… Превосходно…

Не думая, Акула наклонил трезубец и отвёл его руку в сторону, после чего схватил Трианию обеими руками, словно меч, и, замахнувшись, с яростным криком нанёс удар Утарму по шее, тем самым разрубив её наполовину. Затем, Акула выдернул трезубец, снова взял его в руки, выставил перед собой, оттолкнул его, после чего отпрыгнул назад, готовясь к следующей атаке.

Утарм несколько секунд шатко стоял перед Акулой, от чего у него на миг появилось ощущение, что тот, наконец, умер. Однако затем, его жидкий отросток принял форму, похожую на руку, поднялся к голове, и выровнял её. Через несколько секунд, место удара полностью восстановилось, после чего он размял шею, несколько раз дёрнул головой, посмотрел на Акулу и произнёс:

— Ты слаб. Как бы ты не пытался, ты меня не убьёшь. — Его голова нервно тряслась, а речь теперь больше звучала как неконтролируемый хор из разных голосов.

— Прекрати! — крикнул Акула, надрывая голос. — Хватит! Чего ты добиваешься?!

— С чего я должен тебе всё объяснять? Разве сверхчеловек сам не должен всё понять? — ответил Утарм, с задранным подбородком смотря на алтанта.

Акула понял — пытаться говорить с ним нет никакого смысла. Он ещё раз посмотрел на Райля, сжал в руке трезубец, развернулся и метнул его Утарму в голову, однако тот успел поймать его правой рукой. В ту же секунду, Акула накинулся на него, встал на него, выдернул у него трезубец и начал яростно бить всё, что выше плеч. Он бил руками, ногами, пытался пробить его насквозь трианией, однако Утарм блокировал абсолютно все удары, слегка отходя назад из-за веса. Затем, Акула отпрыгнул от Утарма, взлетел на несколько метров и со всей силы метнул в него трезубец. Он также полностью закрылся от удара, после чего снова поймал трианию и взял её в правую руку, однако та сразу же засветилась и прожгла её насквозь и полетела обратно к владельцу.

Приземлившись в десятке метров позади него, Акула с тяжёлой одышкой поймал трезубец и выставил его перед собой. Он наблюдал за Утармом, который в это время стоял и смотрел на постепенно восстанавливающуюся кисть. Следом, он несколько раз дёрнул головой, посмотрел на Акулу, приподнял подбородок и сказал:

— Драться хочешь?.. Для чего? Знаешь же, что нет смысла.

— Ты убил людей. Хочешь убить меня и братьев!

— Ясно…Я в тебе разочарован… Ты мало чем отличаешься от них.

— От кого?!

— От животных. Ты, люди, не более чем просто мусор. Даже комбикормом не зазвать

— А ты кто тогда?! Ты чем лучше?

— Я получил право менять этот мир! Избавить вас от самих себя, только и всего!

— Кто тебе дал право менять мир?! — В этот момент, Акула краем глаза увидел, как Райль поднимал Ди, параллельно следя за ними. Однако внимание всех привлекло слабое, но неожиданное землетрясение, чей эпицентр, по ощущениям, находился в центре площади. Утарм и Акула продолжали неподвижно стоять и смотреть друг на друга, тогда как Райль начал терять равновесие.