По всему телу Акулы пробежала волна, из-за которой оно будто сжалось само в себя. Руки и ноги словно окаменели. Затем последовала острая жгучая боль, будто лезвие было раскалено до температуры плавления тугоплавких металлов. Она полностью окутала собой всё сознание: в глазах помутнело, уши накрыл громкий монотонный шум, мысли концентрировались только на желании, чтобы она прекратилась.

На месте оторванной руки Утарма выросло крупное лезвие, своими размерами напоминающее нечто среднее между мечом и ножом. Его длина была схожа с длинной вместе взятых предплечья и ладони. В толщину оно не превышало нескольких миллиметров и заточено под углом в менее десяти градусов, направлено внутрь. Внешне, оно выглядело, словно состояло из цельного изношенного куска литого металла, с которого со временем стёрлась краска.

Несмотря на свою инородность, оно выглядело как своеобразное, но в то же время естественное продолжение руки. В месте соединения кожи и засохшей миазмы образовались эластичные бугры, похожие на швы, из которых уже в само лезвие проходили толстые каналы, напоминающие кровеносные сосуды.

Лезвие за мгновение вошло в Акулу, прошло сквозь правую боковую область живота, после чего, пробившись через органы поперёк всего тела, вышло через верхнюю правую часть поясницы.

Подержав лезвие некоторое время внутри, Утарм отпустил его шею, оставив на ней небольшие углубления с порванной кожей, и начал медленно выпрямлять левую руку. В это время, лезвие на его руке слегка провернулось против часовой стрелки, в результате ещё больше раскрывая рану. Затем, Утарм поднёс к Акуле правую руку, отодвинул его тело в сторону, поднял его над собой, слегка потряс левой рукой, чтобы чуть глубже насадить его на клинок, после чего замахнулся и бросил его в сторону.

Немного погодя, Утарм постепенно встал с земли. Чёрная жидкость, что покрыла всю верхнюю часть его тела, начала постепенно возвращать изначальный облик. Все повреждённые области на груди и шее сразу приняли обычную форму: восстановились кости, мышцы, поверх начало формироваться какое-то подобие кожи. В то же время, его голова также стала обретать более привычный облик, восстановились и вернулись на свои места челюсть и остальные разбитые части лицевой части черепа. Наконец, лицо Утарма начало обретать свой более знакомый вид. Часть кожи на правой стороне лица сформировалась, после чего показался правый глаз.

Стоя в расслабленной позе, с широко расставленными ногами и свисающими назад руками, Утарм отрешённо наклонил и повернул голову в сторону Акулы, после чего выпрямился и поправил правой рукой челюсть. Затем, он посмотрел на лезвие на левой руке, и, громким двоящимся голосом, произнёс:

— Как забавно… Какая жалкая и забавная картина.

После этого, он порвал куртку с левой стороны, сбросил её с себя, оставив на теле только рваную грязную футболку. Опустив руки, он встал лицом к Акуле и, с медленной неряшливой походкой, подошёл в его сторону. Он начал начал понемногу приходить в себя: он мог слышать и видеть Утарма, понимал, что находиться в уязвимом положении, однако не мог сделать ничего, кроме как наблюдать, сжиматься от боли и сдерживать позывы своего организма.

Встав над ним, Утарм посмотрел на него, после чего задрал голову и начал громко истерично смеяться. Он смеялся не прекращая несколько минут, изредка стихая, чтобы сделать небольшой вдох. Когда смех перешёл в бессвязные вопли, теряя равновесие и задыхаясь, Утарм истерично крикнул:

— Тупая ты химера, ты реально думал, что сможешь убить меня?! Серьёзно?! Твою мать, как ты до сих пор ничего не понял, я не понимаю!..

Успокоившись через несколько секунд, он глубоко вздохнул, наклонился к Акуле и продолжил:

— В нас с тобой есть много общего, мы созданы одним способом. Мы с тобой равны, — затем посмотрел вперёд, расставил руки по сторонам — Вот только, в этом раунде выиграл я!

Снова опустив взгляд, он увидел перед собой трясущегося от боли Акулу. Тот, несмотря на всё, пристально смотрел на Утарма жалобным и в то же время озлобленным взглядом.

— Пойми, ты не сделаешь мне ничего такого, чего бы я сам с собой ещё не сделал. Сколько бы ты меня не бил, много ты мне не сделаешь. Да, мы оба бессмертные, но в отличие от тебя, я умирать не собираюсь.

После этого, Утарм размял шею, сел на корточки перед Акулой, правой рукой схватил его голову за волосы, и продолжил говорить:

— Я прекрасно знаю наши слабости. В зайце утка, в утке яйцо, а в нём смерть Кощеева… Вот и осталось найти твою и закончить этот цирк. Вообще, знаешь, я разочарован. Думал, что такой, как ты, сможет сделать хотя бы что-то путное, но нет, ты просто бегаешь из одного края в другой в попытках сделать непонятно что…

Утарм на мгновение перевёл взгляд на площадь, в сторону, где лежал Ди, после чего снова посмотрел на Акулу.

— Жалко. Ты их подставил, заставил терпеть то, чего они не заслуживали. Обычные люди… А почему ты спас именно их? Для чего? Хотя даже если и есть причина, ты всё равно просто лицемер. Почему тебе нужен я? Чтобы отомстить или что?

Затем, Утарм поднёс его лицо к себе и со словами:

— Надо было их спасать, пока была возможность, а не меня по лицу бить, тупое ты животное! — ударил им несколько раз и со всей силы швырнул в землю.

Встав, Утарм снова посмотрел на лезвие, провёл по нему правой рукой, и добавил:

— Пока можешь радоваться, я тебя всё равно убить не смогу, — после чего посмотрел сначала в сторону Ди, который также продолжал неподвижно лежать на земле.

Через несколько секунд, он перевёл взгляд в сторону Райля, и увидев, что тот не дышит, улыбнулся и сказал громким высоким голосом:

— А вот твоего друга, ещё как... Удивлён, что он продержался настолько долго. Обычно люди умирают в первые несколько секунд, если не раньше, — после чего посмотрел вниз на Акулу и с огромной силой пнул его в грудь, из-за чего у того треснули все рёбра. Затем, он снова наклонился и начал говорить, но теперь глубоким басом:

— Можешь попробовать ещё раз, когда тебя перестанет трясти, но учти, в следующий раз я буду целиться в глаза.

Встав, он перешагнул через Акулу, быстрым шагом подошёл к телу Ди и со словами:

— А с тобой я разберусь отдельно, — с этими словами, Утарм поднял его, положил себе на правое плечо, огляделся по сторонам и, прошёл вперёд и растворился в воздухе, оставив за собой небольшое облако пыли.

Акула остался лежать один посреди остатков центральной площади. Спустя несколько десятков минут, он начал восстанавливаться: боль в ране и груди притихла, он стал понемногу двигаться. Однако его взгляд всё ещё был помутнён, а тело всё ещё было охвачено слабостью.

Медленно перекатившись на спину, и, закрыв рукой рану на животе, Акула продолжал ждать момента, когда у него появятся силы встать на ноги. Наблюдая за медленно темнеющим небом, его мысли плавно слились с шумом ветра вдалеке, лишь иногда отвлекаясь на некоторые выделяющиеся звуки.

На мгновение, тело стихло, однако сразу после этого последовала слабая, но ощутимая боль в животе. Он слегка запрокину голову назад, сжал голову, после чего ненадолго прижал руку к ране. Подержав её несколько секунд, Акула понял, что у него началось очень сильное кровотечение. Рука полностью покрылась кровью, она же, просачиваясь сквозь одежду, постепенно стекала на землю.

Затем, Акулу начало клонить в сон. Глаза слипались, тело расслабилось само по себе. И в этот момент, его охватила паника. Он резко поднял своё тело с земли, через силу широко раскрыл глаза и начал бегло оглядываться по сторонам.

Снова увидев неподвижно лежащего Райля, в его голове засело странное ощущение. Сквозь невнятный поток неразборчивых мыслей, всё его тело интуитивно, кричало ему о том, чтобы тот встал с земли и пошёл к Райлю. Несмотря на отсутствие каких-либо мыслей и желания делать что-либо, Акула сквозь боль в теле, встал и, держась руками за живот, пошёл к нему.

Подойдя ближе, он увидел перед собой лежащего на боку Райля, сжавшегося в позе эмбриона. Он не дышал, глаза были сильно закатаны назад, а изо рта медленно вытекали остатки чёрной жидкости.

Из-за слабости, Акула упал на колени, опираясь рукой о землю, после чего снова посмотрел на него. В ту же секунду, он почувствовал, что Райль жив. Это были не внешние признаки и не предположение. Это был словно голос в голове, который молча подтверждал это. Затем, он услышал его сердцебиение.

Не задумываясь, Акула через силу встал с земли, нагнулся, взял Райля обеими руками, после чего оглядел площадь и направился в сторону, откуда ярче всего светило солнце.

* * *

Невыносимая боль, словно кто-то пытается вырваться из кожи, головокружение, невыносимое жжение в голове, тошнота. Последовали громкие истошные крики откуда-то издалека. Что они пытались сказать, было не понятно, казалось, будто они говорили на неизвестном языке. Они постепенно приближались, медленно становясь всё громче и громче.

В один момент, крики стали настолько громкими, что перекрыли собой сознание, причиняя невыносимую боль напрямую мозгу. Вокруг не осталось ничего, кроме боли. Она перекрыла собой оставшиеся органы чувств и стала единственным, что они могли ощущать.

Так продолжалось неизвестно сколько времени. Каждое осознанное мгновение казалось вечностью. После этого, Ди проснулся.

Он невольно разбудил сам себя тем, что невольно начал очень сильно трястись во сне. Открыв глаза, не смог вспомнить, кто он и где находится, однако через мгновение пришёл в себя. Был полдень, стояла довольно сильная жара. Ди лежал на колотом асфальте посреди проезжей части. Щурясь из-за прямого солнечного света, он постепенно накрыл лицо ладонью и огляделся. Это была очередная, ничем не отличающаяся от остальных в этом городе, полуразрушенная улица. Обваленные дома, разбитые всеми возможными способами автомобили, пыль, грязь и редкие пятна высохшей крови.

Окончательно придя в себя, Ди вытер с лица пот и аккуратно встал с земли. В попытках понять, почему он оказался здесь, он сначала бегло посмотрел по сторонам и увидел вдалеке огромное густое облако, нависшее над небоскрёбами в центре города. Как оказалось, Ди оказался на окраине города. Сами здания было практически не видно из-за большого расстояния, но резкий переход от ясного неба к непроницаемому слою из облаков сильно выделялся.

Однако Ди не стал заострять на этом внимания. Он перешагнул через осколки асфальта и, выйдя на целую часть дороги, захотел подойти ближе к зданиям, но замер на месте. Его охватило приятное, но в то же время напрягающее чувство.

В недоумении сжав брови, Ди посмотрел на своё тело. Он всё также был голый по пояс и ходил только свои чёрные джинсы, которые, к этому моменту, уже изрядно потрепались. Это было нормально, но его напрягло нечто иное. Всё это время, с момента пробуждения, он не ощущал в себе никакого дискомфорта. Все органы чувств словно начали работать идеально, звуки стали чётче, окружение — ярче, а нос, мало того что начал дышать свободнее, так ещё и будто начал улавливать новые запахи.

Также Ди начал лучше чувствовать своё тело. Он стал замечать каждое мелкое движение, будь то движение пальцев или небольшое сокращение мышц. При этом, у него начало складываться впечатление, что всё его тело стало само по себе сильнее. Движения рук и ног стали увереннее, а тактильные ощущения яснее. Он не понял, что такого с ним произошло, из-за чего он так себя чувствует, но посчитал такие изменения приятными.

Разум Ди наполнился уверенностью. С лёгкой улыбкой на лице, и расправив плечи, он собрался идти вперёд, однако замер на месте и вслух спросил:

— И куда?

Осмотревшись по сторонам, Ди, держа взгляд на центре города, тихо сказал сам себе:

— Погоди, а где они?

Он пытался понять, где могут находиться Райль и Акула в данный момент, однако все его предположения не вызывали доверия даже у него самого. Оглядев улицу ещё раз, Ди посмотрел на центр города и со словами:

— Ну, если только…

Вдруг, у него из-за спины донеслось:

— Куда-то собрался?

Резко обернувшись к голосу, Ди увидел Утарма, сидящего на краю крыши одного из домов. Развернувшись полностью, он сделал шаг назад и крикнул:

— Тебе чё надо?!

— Сразу с претензий, уже хорошо…

— Чего пришёл?!

— Интересно просто, как ты. Переживаю, знаешь…

— А что так? — спросил Ди с долей сарказма, — Что-то ты не переживал, когда убить меня пытался.

После этого вопроса, Утарм вздохнул, спрыгнул с крыши и подошёл к нему. Он был одет в рваную серую футболку. Его кожа выглядела неестественно, словно не живая. На шее было видно места, где кожа была словно сшита из двух разных кусков. Из левой руки также торчал чёрный клинок, из которого по всей левой стороне его тела выходили набухшие кровеносные сосуды, окрашивающие огромные участки кожи в фиолетовый цвет.

Но больше всего пугало лицо Утарма. Множество сшитых и обожжённых шрамов, соединяющих практически все части лица воедино, и пустой, отрешённый взгляд. Он смотрел на Ди пристально, не моргая, из-за чего можно было увидеть, что его левый глаз окрасился в полностью чёрный цвет.

Утарм встал напротив Ди, выпрямив плечи. Однако бросалась в глаза его неустойчивость. Он медленно покачивался из стороны в сторону, словно стараясь удержать равновесие. Через мгновение, он улыбнулся и сказал:

— Ну, ты ведь не просто так стоял тут десять минут и своим торсом любовался. Верно?

— Чт…

— Да, я всё видел. Даже видел, как ты тут барахтался, аж разбудил сам себя.

— Д… Чё тебе, нахрен, надо от меня?! — крикнул Ди, после чего у него начал дёргаться глаз, — И вообще, какого хрена я тут делаю?!

— У твоего рыжего друга очень хороший нюх, вот и унёс тебя сюда, чтоб не мешал.

— А с ними ты чё сделал?!

— Ты как себя чувствуешь? — тихо перебил Утарм, положив правую руку на его плечо. Несмотря на жару, было ощущение, что его ладонь была словно холодный металл.

Ди агрессивно стряхнул его руку с себя, выставил голову вперёд, практически вплотную к его лицу, и сказал:

— Пошёл ты нахрен, ты чё с ними сделал?!

Утарм уверено опустил руки и сказал:

— Значит получилось.

— Чё получилось?! Чё получилось, а?!

— Признайся, приятно же?

— Чё приятно?! Чё ты несёшь?!

— Смотри как повеселел, а говорил не хочешь. Драться даже лез.

Ди впал в ступор. Он несколько секунд смотрел в случайную точку в воздухе, пытаясь понять слова Утарма, затем посмотрел на свои руки, опустил их и тихо сказал:

— Ты чё нахрен сделал?..

— Обидно было, когда ты меня попытался убить, но рад, что тебе понравилось…

Услышав это, Ди с агрессией на лице, схватил Утарма левой рукой за шею, прижал его к стене, и, подняв правую руку, сжатую в кулак, крикнул:

— Сраный ты ублюдок, ты чё со мной, твою мать, сделал?!

— Про мать было лишнее, я её даже не помню, — сказал Утарм с максимально спокойным видом, — Я всего лишь хочу помочь тебе.

Он не сопротивлялся, а просто продолжал смотреть Ди в глаза.

— Не свисти, ты чё со мной сделал, а?!

— Я бы тебе не советовал так подставляться.

— Чё?!

— Если бы не моё желание сохранить тебя, ты бы уже давно лежал с дыркой в животе…

— А?

Утарм медленно поднял свою левую руку, продемонстрировав свой клинок, и сказал:

— Отпускай, всё равно ты ничего мне не сделаешь.

Ди ещё несколько секунд стоял в замешательстве, продолжая держать его за шею, после чего глубоко вздохнул, отпустил его и отошёл на несколько шагов назад. После, Утарм опустил левую руку, что-то поправил у себя на шее и сказал:

— Скажу так, эта душа повлияла на тебя примерно как я и планировал.

Услышав это, Ди с недоумением посмотрел на него и переспросил:

— Ч… Что?

— Обычно когда одарённые поглощают чужую душу, они реагируют слегка иначе, но твой вариант тоже не исключение.

— Поглощает душу? Реагирует иначе? Ты чё со мной, нахрен, сделал? — медленно проговорил Ди, постепенно повышая тон. Вокруг нарастало напряжение, а в его глазах появилось слабое фиолетовое свечение. Ди сделал небольшой шаг его сторону, агрессивно смотря Утарму в глаза, после чего тот раздражённо вздохнул, и сказал:

— Понятно. Тогда у меня нет другого выбора.

— Зубы мне не заговаривай, я не собираюсь теб…

В ту же секунду, по Ди нанесли сильный удар, из-за которого он улетел на несколько десятков метров вперёд, пробив насквозь несколько зданий. Примерно в двух метрах от места, где он стоял, из неоткуда появилось безликое существо-переросток с огромными кулаками размером примерно с тело среднестатистического человека.

Поправив шею, Утарм переместился к Ди. Тот лежал на другом конце улицы в обломках, постепенно приходя в себя. Из-за неожиданности и шока, он не мог осознать произошедшее, однако продолжал находиться в сознании. Встав над ним, Утарм сел на корточки, поднёс лезвие к его горлу и начал говорить:

— Я хотел, чтобы принял помощь. Чтобы понял, как стать быстрее, выше и сильнее. Но ты отказался, и теперь мне придётся тебя сдерживать.

Придя в себя, Ди посмотрел на него усталым, но озлобленным взглядом, после чего откашлялся и тихо сказал:

— Убей тогда, чё выёживаешься?

В это время, было слышно, как к ним медленно подходило существо. Покачав головой, Утарм оглянулся и ответил:

— Убивать тебя я не собираюсь

— Тебе тогда вообще что нужно, а? — с усмешкой сказал Ди, — Страдаешь какой-то хренью. Раз я тебе мешаю, убил бы на месте.

Утарм наклонился ближе к его лицу и озлобленно произнёс:

— Если бы не твоя грёбанная сила, ты бы уже давно сдох, так что будь благодарен.

После, Ди сплюнул изо-рта кровь, что стекла со лба, глубоко вздохнул и сказал:

— Чему благодарен? Тому, что ты позёрствуешь предо мной? Да пошёл ты.

Услышав это, Утарм встал, посмотрел на стоящее сзади существо, после чего посмотрел на него и ударил его со всей силы ногой по голове. В результате Ди мгновенно потерял сознание.

Утарм ещё несколько секунд агрессивно смотрел на его тело, после чего сказал:

— И что этот идиот вас спасал?

Затем, подняв его с земли, он положил его себе на правое плечо и со словами:

— Тупорылые животные, — растворился в воздухе.