Затем тряска резко прекратилась. Все продолжали молча смотреть друг на друга, не позволяя себе сдвинуться с места. Все, кроме Утарма. Он смотре вверх, на непроглядный слой туч и дыма, а на лице зияла его несменяемая улыбка.

— Ваши потребности, желание жить, создавать образ, что вы пригодны для продолжения своего жалкого рода. Мне всё это не нужно. Не более чем рудимент.

Пока Утарм продолжал свою тираду Акула, стараясь сохранять хладнокровие на лице, обменивался взглядами с Райлем.

— Ты, мать твою, сраный садист! — прокричал ему Райль, с трудом держась на ногах — Больной!..

В этот момент из-под земли раздался очередной удар. Но если раньше это был просто звук, теперь это была полноценная взрывная волна из центра площади. Если на Акулу и, тем более, на Утарма она никак не повлияла, то после неё всё тело Райля мгновенно онемело. Затем началась острая боль. В попытке подавить её он упал на землю и сжался в позе эмбриона, обхватив свою грудь руками.

Утарм, пафосно выгибая спину, медленно развернулся к нему и с ироничной улыбкой сказал:

— Насилие — главный метод эволюции. Простой и эффективный. Вы просто спустились на одну ступень пищевой цепи ниже. Вы не стали сильнее, вы не развились, вы просто продолжали существовать и вам просто повезло не сдохнуть. — После этих слов, Акула резко перевёл взгляд на отросток из левой руки Утарма, который начал быстро менять свою форму. Он увеличился в размерах и принял очертания сжатой в кулак ладони, чей размер был в два раза больше головы самого Утарма. — Жаловаться бесполезно. В этом нет ничего не обычного. Просто естественный отбор.

— Какой, нахрен, отбор, сраный шизо… К-ХА!.. — Райля снова сжало от острой боли, после чего он начал откашливать кровь.

— Может быть я и шизик, — сказал Утарм, пафосно разведя руки в стороны, — Но право решать кому существовать, а кому нет, пока только у меня.

— У тебя нет его. — сказал Акула, сдерживая агрессивный тон, — Ты оправдываешься. Тебе нужны души, ты убиваешь из-за них.

Утарм резко развернулся к Акуле и сказал:

— Выглядит как человек, говорит как человек. Но не человек. Уродство, мусор. Простая имитация жизни.

— Ты тоже. Ты не человек.

Ухмыльнувшись, Утарм посмотрел в сторону и ответил:

— Ты прав. Я не человек. Души — просто ресурс. Как плоть и кровь. Ты с твоим замыслом защищать мало что сможешь понять…

Они ещё несколько секунд продолжали смотреть на Утарма. Тот некоторое время продолжал говорить ещё что-то, однако Акуле было уже всё равно. Пристально смотря Утарму в глаза, он приказал своему оружию скрыться в руке и обвить собой ладонь. Затем, он выдохнул, сделал глубокий вдох, и с истошным животным воплем накинулся на Утарма, целясь кулаками в его голову.

Они одновременно нанесли друг по другу удары, от чего прозвучал звук, похожий на выстрел из пистолета. Акула нанёс удар Утарму по виску, который лишь слегка повредил кожу, в то время ему в ответ последовал резкий и точный удар левой рукой в правую часть груди, отправивший атланта прямиком к центру площади.

Затем мгновенно переместившись к Акуле, Утарм воткнул в асфальт отросток, принявший форму твёрдого двухметрового лезвия, и несколько раз провёл им перед собой в попытке разрезать атланта. Но Акула увернулся, откатившись в сторону, после чего быстро поднялся с земли.

И снова они встали друг перед другом. Акула вновь призвал трианию и, отведя её назад, выставил свободную руку перед собой, готовясь защищаться, в то время как Утарм стоял на месте и смотрел куда-то вдаль.

— Думаешь, если ты будешь продолжать избивать это тело, что-то изменится? — Он словно пьяный тряс головой и жестикулировал правой рукой, то вальяжно водя ей из стороны в сторону. — Процесс давно начался и остановить его не в состоянии даже я! Ничего! Бессмысленно!

Акула ничего не ответил. Он настороженно смотрел на Утарма, думая, как ему его победить. К сожалению, вариантов у него было немного.

— Скоро всё изменится, — громко сказал Утарм, медленно шагая вокруг Акулы. — Нравится вам это или нет, мне всё равно. Этот гнилой мир станет лучше, выйдет на новую ветвь развития. В нём не будет места существам вроде людей. Каждый сраный город, каждое ваше скопление, просто сгниют. Даже химеры не нужны, они только время тратят.

В ответ ему последовал лишь озлобленный взгляд исподлобья.

— Ты слаб. Создан тем же способом, но не доведён до идеала. Я был бы даже рад завершить этот процесс с, таким как ты, но ты сам отказался. Ты принял сторону слабых, потому не вижу смысла продолж…

В ту же секунду, Акула снова набросился на него. Он схватил трезубец обеими руками, и со всей силы пробил голову Утарма насквозь. После Акула попытался повалить его на землю, но решился только вытащить своё оружие из наполовину рассечённого черепа и отойти назад на несколько шагов.

После этого ещё несколько секунд Утарм неподвижно стоял на месте, после чего потерял равновесие и упал замертво. Однако он не умирал. Его тело тряслось в конвульсиях, а полужидкий отросток всеми силами пытался поднять тело на ноги и дотянуться до атланта.

Постепенно, движения Утарма стали спокойнее. Он опёрся правой рукой о землю и постепенно поднялся на ноги. Параллельно чёрная густая субстанция, что медленно вытекала из его головы, полностью заполняла собой рану, после чего застывала и восстанавливала очертания головы. В этот момент, площадь окутала ещё одна ударная волна. На этот раз, она повлияла уже на Акулу. Его ненадолго оглушило, а по всему телу начались слабые судороги, из-за которых он упал на колени.

После, когда всё стихло, пока Утарм подносил к лицу правую руку, и заталкивал обратно болтавшийся перед глазницей глаз, Акула быстро пришёл в себя, с разъярённым криком вознёс над собой трезубец и со всей силы кинул в него.

Тогда эхом раздался громкий хлопок, после чего оружие оказалось у Утарма в груди. Но на него это никак не повлияло. Он не сдвинулся с места, а нанесённый урон не вызвал у него никакого дискомфорта.

Простояв без реакции несколько секунд, Утарм схватил трезубец правой рукой, резким движением вырвал его из себя и кинул себе за спину. Затем, когда Акула, с видимой паникой на лице, попытался вернуть трезубец себе в руки, Утарм меньше чем за секунду переместился к нему вплотную, схватил его за шею правой рукой и со всей силы швырнул его в асфальт.

После, когда его отросток вновь принял форму руки, Утарм начал агрессивно вбивать атланта в землю. Затем, нанеся несколько медленных ударов по Акуле, он разжал кулак, обхватил его голову, поднял перед собой и начал сдавливать ему череп. Когда атлант пытался сопротивляться, то не мог сдвинуть пальцы Утарма с места. Они словно состояли из тяжёлой каменной породы и практически вбивались ему в кожу.

Через несколько секунд, Утарм поднял Акулу над собой, замахнулся и бросил атланта в сторону ближайшего небоскрёба, словно это был просто крупный камень. Когда тот на полной скорости влетел в стену, Утарм переместился к нему, встал в нескольких метрах напротив, смотря на него задрал голову и сказал:

— Это и есть тот самый “сверхчеловек”? Думал хоть с этой хренью ты будешь драться лучше. Покажешь, на что способен… — Медленными шагами он подходил всё ближе к Акуле, пока тот лежал в осколках бетона, зажмурив от боли глаза и устало склонив голову. — Но нет. Я был прав. Просто химера. Слабая жалкая химера.

Через пару секунд, Утарм стоял прямо над ним. Он поднял руку перед собой, медленно сжал её в кулак, после чего снова посмотрел на Акулу, замахнулся и собрался ударить его, но только начал опускать руку, сквозь него сверкнула молния.

Триания за доли секунды прилетела к ним, пронзила тело Утарма насквозь, после чего остановилось в руках у Акулы.

Он обхватил трезубец, выставил его перед собой, и сразу попытался нанести несколько быстрых ударов остриём по телу Утарма, пока он защищался левой рукой, которая постепенно превратилась в подобие клинка. Скрестив с ним своё оружие, Акула начал яростно толкать его от стены, параллельно стараясь сместить отросток в сторону и открыть его тело для атаки.

Но ничего не получилось. Утарм схватил оружие Акулы правой рукой, отвёл в сторону, после чего оттолкнул его локтем, сделал резкий шаг вперёд и взмахнул лезвием перед собой. Но Акула увернулся, отпрыгнул назад и встав на широко расставленные ноги, выставил перед собой трезубец.

После, Утарм опустил руки, выпрямился, и, не отводя от атланта взгляда, задрал голову и произнёс:

— Эта метаморфоза. И всё благодаря тебе. Честно, я в какой-то момент подумал, что это займёт ещё пару веков, но нет… Оказалось всё проще. — После этих слов Акула рывком подбежал к Утарму и снова попытался пронзить его, но в итоге несколько раз ударил остриём трезубца по его отростку, после чего отпрыгнул назад. — Ты привёл их, буквально подарил мне их. Ты пытаешься драться, но это не имеет смысла. — Акула вновь атаковал его. Он прыгнул на несколько метров вверх и кинул в Утарма трезубец, а когда тот его отбил, поймал, схватил обеими руками и направил его остриём в лезвие.

Разбить отросток не получилось, однако получилось лишить Утарма равновесие. Акула всеми возможными способами начал пробивать его защиту. Спрятав трианию в правой руке, он наносил ею быстрые удары, однако те лишь создавали слабые искры.

Акула попытался отодвинуть его отросток, чтобы открыть голову, но Утарм в ответ несколькими быстрыми движениями отбросил его в сторону. Когда тот приземлился и встал напротив него, он переместился за атланта и резко провёл лезвием по его спине сверху вниз, после чего тот с грохотом упал на асфальт.

Утарм прорезал Акуле огромную рану, идущую от правого плеча вплоть до левой ноги. Из-за резкой боли, он сначала потерял равновесие, но после этого резко развернулся и увидел, перед собой открытого для атаки Утарма, точнее его голову. В ту же секунду, Акула призвал трианию из руки, с устремлённым животным взглядом побежал в его сторону и прыгнул. Пока Утарм не успел поднять отросток, Акула замахнулся и со всей доступной ему силы кинул трезубец ему в голову.

Раздался гром. Словно ударили в гигантский колокол. Упав на землю, Акула резко отряхнул голову и сделал несколько шагов назад. Он смотрел на Утарма, как тот безмолвно стоял на месте, ослаблено опустив руки, устремлял пронзённую трезубцем голову к небу, пока по его лицу вместо крови стекала чёрная субстанция.

Затем, когда атлант уже был готов расслабиться, из-под земли раздался ещё одна ударная волна. Акулу словно охватило пламя, в его ушах раздавался разъедающий голову писк, а тело словно само склонялось к земле. Невыносимая боль вызывала желание содрать с себя кожу, пока руки и ноги сворачивались словно под напряжением.

Всё прошло через несколько секунд. Но вместо тишины началось землетрясение. Слабое, но не заметить его было невозможно. Пыль на земле взлетала, а уцелевшее стекло на небоскрёбах сотрясалось и разбивалось.

Акула никак не мог прийти в себя. Оглушение было слишком сильным даже для него. В глазах мелькал шум из света, а в ушах всё ещё слышалось эхо. Он ощущал тряску, но не понимал откуда она могла исходить.

В то же время, Утарм медленно поднял правую руку, вытащил из головы трезубец, взял его за рукоять и сказал:

— Это всё бессмысленно… — После, он переложил трианию в принявший форму ладони отросток, и начал сгибать её, словно это металлическая труба. Он смотрел на Акулу. На то, как тот отходя от эффектов ударной волны, в агонии начал хвататься за голову, кладя руки на глаза. Как он орал от боли, не способный сделать что-либо. Словно в мгновение из в какой-то степени могущественного существа он превратился в измученного больного ребёнка.

Так продолжалось до тех пор, пока не раздался тихий треск. Акула надрывал своё горло от криков, Утарм согнул трезубец достаточно сильно, чтобы на нём появилась трещина. Из неё на мгновение появилась маленькая тусклая молния, после чего он её отпустил. Трезубец, как ни в чём не бывало, восстановил свою форму.

Акула стих. Он медленно убрал руки от головы и поднял взгляд на Утарма. Тот смотрел на его усталые глаза и стекающие по лицу окровавленные слёзы. Он швырнул ему трезубец, улыбнулся, после чего его два голоса произнесли:

— Вы просто умрёте. Жалко и бессмысленно. А я выше этого.

После этого, он молча отвернулся и растворился в воздухе.

* * *

Из центра площади расходились трещины. Земля уходила из-под ног. Грохот, скрип и треск. Вся площадь в миг начала рассыпаться, словно под ней убрали несущую конструкцию. Сначала обломки образовывали воронку, словно их несла в центр жидкость. Однако не прошло и минуты, как вся сформировавшаяся масса в мгновение ока обвалилась. Фундаменты небоскрёбов также обрушились. Стёкла рассыпались, металл сжимался, здания прогибались и падали в появившуюся перед ними пустоту.

На месте площади появилась яма. Бесконечно огромная, и бесконечно глубокая. В ней не было дна, лишь бесконечный путь в никуда, скрытый за непроглядным чёрным туманом. Абсолютно всё, что туда попало, больше не существует. Однако всё, что не успело упасть, в воздухе удерживала неведомая сила. Парящие в воздухе куски земли, бетона, части фундаментов зданий невольно притягивались друг к другу и создавали неустойчивые, но цельные конструкции.

Затем, из центра пустоты появилось сердце из чёрного блестящего камня. Каждый его стук раздавался ударной волной по всему городу и на километры и дальше. Оно левитировало, медленно вращалось вокруг своей оси против часовой стрелки, пока оставшиеся над бездной кучи обломков формировали вокруг него орбиты.

Акула, Райль и Ди чудом не улетели в яму, но покуда атлант сумел схватиться за летящий остров из обломков, Райля продолжало нести вперёд, а Ди сдавило вместе с кусками фундамента одного из небоскрёбов.

Сквозь этот непроглядный вихрь, вибрации и шум, Акула отчётливо слышал смех. Истеричный, истошный скрипящий смех, больше напоминающий попытки задыхающегося человека снять с себя удавку. Его слышали все. Он разносился, как и сердцебиение, на километры вокруг, разрушая то, что осталось от города.

Постепенно Акула смог взобраться и встать на ноги, однако в попытках побороть панику и понять что-либо в этом хаосе, он в последний момент увидел стоящего у него за спиной Утарма.

Удар. Они скрестили оружие в ритм очередного удара сердца. Трезубец и нечто, что приняло форму гигантского лезвия, размером больше его владельца. Они смотрели друг на друга. Акула со злостью напряжённо сжимал зубы, пока Утарм прижимал его к полу и расслабленно улыбался.

Драться с ним было бессмысленно. Пока Акула пытался сдержать трезубец, на который приходилось несвойственное ни одному живому существу давление, Утарм быстро замахнулся локтем и ударил его в торс. Акула сразу потерял равновесие и рефлекторно попытался отвести его руку в сторону.

Удар. Они оттолкнулись друг от друга. Теперь они были в невесомости. Акула не смог сориентироваться. Утарм схватил его за шею, переместился и швырнул его в другую летящую перед ним кучу обломков. Тот прошёл сквозь неё, по инерции пролетел ещё десяток метров, после чего его подхватила орбита вокруг сердца.

В попытках найти верх и низ, Акула врезался в очередную летящую кучу обломков. Но не успел он даже открыть глаза, как Утарм оказался перед ним и мощным ударом отправил его в полёт. Акула улетел на десяток метров вверх. Утарм снова переместился к атланту, замахнулся отростком в форме кулака и точным ударом в висок отбросил его ещё на десяток метров от вихря.

Удар. В голове Акулы образовалась крупная трещина. Он с трудом держал трезубец. Он безостановочно летел вперёд. Его тошнило, голова кружилась словно в четырёхмерном пространстве, а в поле зрения появлялись бесформенные образы и галлюцинации, пока из головы медленно вытекала кровь.

Его глаза почти погасли. На мгновение он пришёл в себя, однако этого хватило лишь на несколько секунд, за которые он кинул трианию в сторону центра вихря. После этого он приложил к ране на голове руку, закрыл глаза и потерял сознание.

* * *

Удар. Вращение усиливалось. Райль через силу держался за торчащую из неё арматуру. Он пытался подтянуться и схватить его обеими руками, однако огромная скорость и слабости он сорвался и улетел в потоке вихря.

Вихрь без остановки нёс Райля вперёд. Его мозг всеми силами пытался найти верх и низ, его тело вращало во все стороны. В то же время бесконечно летящие со всех сторон строительные обломки и мелкий мусор все шансы восстановить равновесие.

Пока Райль на около-инстинктивном уровне пытался ухватиться за крупные обломки зданий, в него на полной скорости влетело скопление обломков. Сначала его охватила волна боли от вонзившихся в затылок и спину острых углов бетонных обломков и разбитого стекла, но он быстро пришёл в себя. Райль обеими руками зацепился за это странное подобие метеора, развернулся, заполз наверх и тут же схватил торчащую из неё металлическую палку.

Продолжая свои попытки не провалиться в бездну, сквозь бесконечный поток летящего в него мусора, металла и пыли, Райль медленно вставал на ноги, не выпуская балку из рук. Осматриваясь по сторонам, он пытался найти взглядом хотя бы кого-то, но разобрать ничего не смог.

Когда его остров почти совершил полный оборот вокруг сердца, Райль всё же заметил Акулу. Он не мог понять, почему тот просто летает в нескольких десятках метров от центра и никак не реагирует на происходящие, до тех пор пока не увидел несколько мелких заполненных кровью пузырей, вылетевших из его ладони.

Удар. Что-то на огромной скорости пролетело в сантиметрах возле головы Райля, оставив за собой яркий след из многочисленных голубоватых молний. Это была триания. Она пронзила насквозь одно из скоплений обломков, и не теряя скорости, продолжила лететь дальше.

Продолжая держаться и смотреть ей в след, Райль услышал у себя за спиной тихий, но ярко запомнившийся ему звук, а когда обернулся, увидел перед собой Утарма. Он стеной стоял перед ним, качаясь из стороны в сторону, смотрел на него отрешённым взглядом, продолжая держать на своём лице пустую маниакальную улыбку. Вытекающее из руки полужидкое нечто вновь меняло свою форму, превращаясь в огромную руку.

Райль в панике начал водить глазами вокруг себя в поисках способов защиты, но не придумал ничего лучше, кроме как вытащить из-под себя единственную устойчивую балку и выставить её перед собой, словно двуручное оружие. Теперь на месте его удерживала только сила трясущихся ног. Райль держал арматуру трясущимися руками и испуганно оборачивался по сторонам, так или иначе возвращая взгляд к Утарму.

Удар. Поверхность, на которой они стояли, постоянно тряслась и наклонялась, от чего Райль почти всё время стоял на грани и терял равновесие. Но Утарму было всё равно. Что тряска, что разрезающие его торс и лицо разбитое стекло, он не сводил с Райля взгляда, пока отросток из руки из бесформенного сгустка жидкости принимал форму лезвия.

Когда отросток затвердел, Утарм наклонил голову в бок, резко замахнулся и собрался нанести удар, как в них влетела крупная куча обломков. Райль выронил арматуру и полетел вперёд от инерции удара. Ему отшибло спину, а от сильного удара по голове он видел перед собой лишь невосприимчивый калейдоскоп из цветов и шумов.

Его вытолкнуло во внутреннюю часть вихря. Он был словно под куполом, окружённый остатками площади и ближайших жилых домов. Но теперь вместо разломанного асфальта и бетона перед ним открылся центр вихря: огромное сердце из чёрного блестящего камня, неподвижно левитирующее над бездонной пропастью, из которого непрекращающимся потоком сочились кровь и густая, но текучая, чёрная жидкость. Однако рассмотреть его Райль так и не смог. Несмотря на отсутствие крупных кусков мусора, он постоянно во что-то врезался. Даже если бы он хотел за счёт этого замедлиться, это ему бы не помогло. Поток продолжал на полной скорости нести его вперёд, становясь быстрее с каждой секундой.

Удар. Пролетев в очередной раз вокруг центра, Райль влетел крупный фрагмент бетонной стены одного из малоэтажных зданий. Однако вместо того, чтобы просто столкнуться с ней, он врезался в её узкую нижнюю часть, из которой торчали несколько металлических балок.

Будучи на грани обморока, Райль не понял, что он столкнулся с чем-то. Когда к нему ненадолго вернулись сохранившиеся остатки сознания, он тут же попытался схватиться за стену и взобраться на неё всем телом. Но когда Райль захотел поднять ноги и пролезть к центру стены, он ощутил резкую боль в правой ноге, словно что-то пыталось разорвать её изнутри. При столкновении одна из торчащих балок пронзила ногу насквозь.

Райль трудом продолжал держаться за стену. Он с шоком смотрел на насаженную на арматуру голень, пока с неё стремительно стекала кровь. Сначала он думал аккуратно вытащить ногу, после чего уже собирался взобраться на стену, но из-за скорости, тряски и сильной дезориентации любые движения правой ногой делали только хуже.

Медленно теряя над собой контроль, он истошно кричал в попытках подавить боль. Сначала он выкрикивал просьбы о помощи, затем продолжил просто Но из-за постоянного гула его никто не слышал, даже он сам. Он до последнего пытался найти способ спастись, но все мысли тут же забивались непрекращающейся болью и ощущением того, как металл постепенно дробил его кости, расширяя и так крупную рану.

Удар. Вдруг что-то в форме человеческой руки схватило Райля за шею. Пока тот пытался раздвинуть пальцы и вырваться, увидел над собой Утарма. Он гордо стоял на стене, словно для него не писаны законы физики, и тянул Райля к себе отростком в форме руки, всё также игнорируя окружающих их обоих хаос.

Но как бы Райль не пытался сопротивляться, для него ситуация стремительно ухудшалась. Пока Утарм поднимал его, рана на его голени расширялась, кожа и мышцы растягивались и рвались, а от костей остались только отдельные куски и мелкие осколки.

Затем, резким движением Утарм оторвал Райля от балки, из-за чего тот полностью лишился голени. Поднеся его ближе, Утарм разглядывал его болезненное, почти-что бессознательное, выражение лица: покрасневшие закатанные глаза, приоткрытый от недостатка воздуха рот с трясущимися губами. Пока тот тратил последние силы на бессмысленные попытки освободиться, Утарм, не прекращая душить его, поднёс к его лицу правую руку и начал просовывать пальцы ему в глазницу.

Удар. Вдруг прозвучал громкий металлический грохот. В отросток Утарма ударила молния. Не успев среагировать, он тут же переместился на противоположную сторону вихря, оставив Райля дальше лететь в пустоту. Пока миазма закрывала собой ожоги, он перевёл взгляд на центр вихря.

На вершине сердца в шаткой, но уверенной позе, стоял Акула. Согнув спину и наклонив голову, он смотрел вперёд заполненными голубым светом глазами, держа искрящийся молниями трезубец в вытянутой перед собой левой руке.

Утарма в миг охватила паника. Он не задумываясь переместил себя прямо на сердце и тут же попытался разрезать его отростком пополам. В ту же секунду, Акула оказался у него за спиной, вонзил в него трианию, после чего сразу вытащил и попытался столкнуть вниз. Однако Утарм развернулся и в последний момент схватил его за одежду, и тут же переместил себя и его на несколько десятков метров над сердцем.

Они вновь оказались в невесомости, только теперь, вместо того чтобы нападать, Утарм защищался. Акула игнорируя невесомость быстрыми и точными ударами пронзал его тело, однако если раньше он планировал атаки, теперь следующее его действие предугадать было невозможно.

Если Утарм пытался поставить отросток в качестве щита, Акула тут же проскальзывал под ним и продолжал атаковать. А когда он попытался схватить атланта за шею, тот схватил его за руку, резким движением оторвал её и тут же вонзил трезубец ему голову. Затем Акула вырвал из головы трианию и попытался кинуть её в сердце, однако Утарм, оказавшись прямо перед ним тут же вонзил в его торс отросток и переместился прямо в центр ямы.

Теперь они были наполовину в пустоте. И если наверху была невесомость, всё что попадало внутрь больше не могло вырваться наверх. Утарм толкал Акулу прямо в бездну. Он держал его голову своим отростком, пытался раздавить череп, но тот словно и не пытался сопротивляться.

Это было бессмысленно. Пока они вдвоём падали в никуда, в момент очередного удара сердца в него с настолько же громким металлическим гулом ударила молния. Триания пронзила сердце насквозь и отправилась за Акулой в пустоту, по пути также пронзив тело и Утарма.

Весь мир словно замер. Вихрь прекратился, оставив неподвижно летать в воздухе всё что в нём было.

В этот момент раздался взрыв. Сердце в мгновение разорвало на мелкие каменные осколки, а все обломки города разлетелись на километры во все стороны. Но сразу после всё вокруг начало втягивать в яму, словно в воронку. Облака спускались к яме и закручивались в полноценный ураган, пока всё остальное стремительно погружалось в пустоту.

Яма начала закрываться. Словно регенерируя рану, образующийся из неоткуда слой земли постепенно выстраивал с нуля новый рельеф на месте разрушенного, пока оставшиеся в воздухе обломки продолжали втягиваться в пустоту.

Так продолжалось до тех пор, пустоту не закрыла последняя оставшаяся песчинка.

* * *

Акула проснулся. Его ничего не будило, он проснулся сам по себе. Он лежал посреди поляны, засаженной свежей ярко-зелёной травой. Вокруг витал лёгкий прохладный ветер, а на кожу светило яркое солнце. Не было никакого шума, никакого чувства угрозы, ничего кроме слабой головной боли и тряски в теле.

Он мало что помнил, лишь мутные образы и то, что ему было больно.

Когда Акула встал на ноги, он увидел место, где заканчивалась поляна. Чёткая прямая линия в земле, за которой простирался полностью уничтоженный город. А сам он стоял на месте той бездонной ямы, забравшую в себя центральную площадь и всё вокруг неё.

Руины жилых домов, разбитые и вывернутые наизнанку дороги, дым от взорванного газа. Пока Акула смотрел на них, он постепенно вспоминал, что произошло. Он вспомнил сердце, он вспомнил, как пытался остановить Утарма…

Затем, Акула услышал за собой тихое болезненное кряхтение, а обернувшись, увидел перед собой человека. Он был ранен, лицо и тело его были изуродованы, руки полностью оторваны, шаткая походка и вытекающая отовсюду вязкая чёрная субстанция.

Это был Утарм. С виду он больше не представлял угрозы. Он медленно подходил к атланту и что-то говорил. Что он говорил было не понятно, но узнавался его язвительный тон.

Сделав шаг назад, Акула, сам того не зная, призвал из своей руки трианию и приготовился защищаться, но затем, он услышал:

— Кх… Думаешь что можешь убить меня? — Его голос звучал, словно он захлёбывался в собственной крови. — Умрёшь только ты. Только ты, сраное животное! Вы все сдохните. Сдохните! Но не я. Я выше эт…

После этого, он закатил глаза и замертво упал перед атлантом в лужу из собственной чёрной крови.

Акула был в замешательстве. Он отвёл трезубец в сторону и продолжил смотреть на его тело, как вдруг почувствовал вокруг себя странное напряжение. Сначала он подумал, что кто-то хочет на него напасть, но увидел лишь трясущееся в конвульсиях тело Утарма.