Пространство бесконечной пустоты.

«Все это — лишь иллюзия».

Но раз туда устремлено само сознание, назвать это явление простой иллюзией уже невозможно.

«Именно здесь — мое начало».

Первой иллюзией, которую избрал Широн, стал момент, когда в этот мир был вбит Железный Полюс.

Нужды в проверке не было, однако в преддверии столь долгого пути он хотел удостовериться, что все безупречно.

Великий Храм Земли Башни Слоновой Кости.

Когда он открыл глаза, под его ногами раскинулась ослепительно прекрасная, сияющая лазурью родная планета.

«А затем…»

Берон, едва успевший воздвигнуть железный столб, прямо на земле принимал на себя удар Проповеди Нане. Меч Нане вырос до бесконечных размеров и, словно скользя по планете, оставил на земле рану в виде черты.

Величайшая Звезда спросила: — И каково это? Тебе ведь довелось столкнуться с ним лично, так что ты должен знать. Как думаешь, смог бы Широн отразить эту Проповедь?

Ее слова послужили лучшим доказательством.

«Я и правда вернулся».

Величайшая Звезда нахмурилась.

— …Широн?

Дело было даже не в его молчании — ее насторожил взгляд Широна, казавшийся таким, будто ему уже ведомо все на свете.

— Величайшая Звезда.

— Ох, я…

Словно в ее системе произошел критический сбой — на лице женщины отразилась небывалая растерянность.

«Если я раскрою правду, ход истории изменится».

Разумеется, Двенадцать Апостолов, Уорин и Ричер изо всех сил постарались бы удержать события в прежнем русле.

— Я скоро вернусь.

В любом случае, все это уже не имело значения.

Его тело растворилось в сиянии Миракл Стрима, и в следующее же мгновение он очутился у наземного алтаря.

Стоящий на пороге смерти Берон обратился к Шуре: — Иди к Гексе. Не дай моему смыслу в этом мире пропасть зря.

— Нет! Вы же знаете, как я ненавижу этого молокососа! А как же Совет Десяти Путей?!

В этой слегка искаженной реальности Широн впервые получил возможность услышать их разговор.

«Знал ли он?»

В конце концов Шура пришла к нему, а оставленный Бероном Железный Полюс стал единственной надеждой человечества.

Широн поднял взгляд к небу.

«Нане».

Стоило ему увидеть это бесстрастное лицо, равнодушно взирающее на мир, как в груди вновь закипела ярость.

«Если я сокрушу Будду… то ужасное будущее не наступит».

Использовав максимум ментальной силы, Широн молниеносно устремился к Нане.

«Божья Длань».

Тогда они тоже сталкивались из-за истины вселенной, но, оглядываясь назад, насколько же наивными они были.

«Все совсем не так. Истина — это… не просто сухая логика, а воля всего человечества и неразрывно связанная с ней боль».

— Нане!

Глаза Нане расширились от изумления, когда над исполинской световой ладонью сформировалась Фотонная Пушка.

— Это еще что…

Какое же просветление породило нечто подобное?

Но потрясение длилось недолго — по телу Нане пробежала дрожь, а взгляд мгновенно опустел.

— Широн.

В его голосе скользнуло раздражение.

Нане выставил ладонь навстречу Фотонной Пушке, с чудовищной скоростью пронзающей атмосферу. Вайрочана. Божественная мощь Будды, не уступающая силе самого Яхве, заставила тело Нане вспыхнуть ярче солнца. Бабах! Фотонная Пушка рассыпалась в прах без малейшего сопротивления, и Нане с горечью во взгляде спросил: — Яхве, неужели ты и впрямь не в силах отступиться?

«Тахион».

Нане точно так же преодолел пространство и время с помощью мнимого сигнала, чтобы оказаться здесь.

«Все-таки это будет непросто».

— Это тебе пора отступиться. Попытайся хоть на миг осознать отчаяние человечества, ради которого я зашел так далеко!

— Но стоит лишь пробудиться, как и это отчаяние окажется не более чем иллюзией.

Руки Нане пришли в движение.

— Раз ты не в силах сбросить оковы мирских страстей, тебе не остается ничего иного, кроме как бесконечно скитаться в круговороте Сансары.

Грохот разорвал небеса! Воплощение Вайрочаны, возвышающееся над самым горизонтом, начало медленно складывать ладони, словно желая сжать в них весь мир. Болезненные воспоминания нахлынули с новой силой.

«Только не это».

— Наму.

Сами звуки мантры, слетающие с губ Нане, пробуждали жуткую травму, от которой мутилось сознание.

— Созерцание…

Широн резко обернулся.

— Эми!

Две исполинские ладони Вайрочаны мягко накрыли мир и с глухим звуком сомкнулись.

— Мир.

Чья-то жизнь оборвалась. Он не видел этого своими глазами, но картина запечатлелась в его сознании пугающе ярко, словно он стоял прямо там.

— …Что?

Оцепеневший Широн медленно повернул голову и увидел, как по лицу Нане катятся кровавые слезы.

— Не отворачивайся от истины, Яхве.

— …А-а-а-а!

В следующее же мгновение Широн, источая неистовую жажду крови, стрелой сорвался с места и бросился на Нане.

— Нане-е-е-е!

И тогда…

— Проповедь.

Мир вспыхнул ослепительным светом, и сознание Широна погрузилось во тьму.

— Ха-а!

Широн распахнул глаза в пространстве бесконечной пустоты, где не существовало ровным счетом ничего.

«Иллюзия».

Сердце разрывалось на части от невыносимой боли.

«Прости меня, Эми».

Так его первое путешествие оборвалось, не позволив ему даже взглянуть на любимую.

«Но теперь я все понял».

В тот самый момент, когда он попытался изменить судьбу Нане, Нане точно так же устремился в погоню за ним.

«Должен быть способ. Пока Эми жива, я смогу сражаться на уровне Яхве. Стоит лишь сокрушить Нане и все окажется гораздо проще, чем я думал».

— Я иду.

Стоило ему сотворить вторую иллюзию, как в бесконечной пустоте вновь начала рождаться вселенная.

Пока стоял Железный Полюс, страх сбиться с пути был ему неведом.

Лицо Уорин исказилось.

— Угх!

Тахион Широна вступил во взаимодействие с Железным Полюсом, обрушив на них прямое воздействие временной волны.

— Первая попытка уже завершена?

Кидо тоже заметно побледнел. Попадание под волну, несущуюся быстрее нормального времени, ощущалось так, словно из тела разом высасывали саму жизнь.

— Какова скорость?

Уорин покачала головой.

— Точно не скажу. Это вибрации, так что значение плавает, но примерно восемь часов за одну секунду.

Ускорение было просто чудовищным.

Р-р-р-рокот! Вибрация, накатывающая снаружи, заставила всех поднять головы, а Хуама тем временем осторожно выглянул наружу. Вдалеке показалось бесчисленное количество демонов.

— Началось.

Победители в битве добра и зла уже шагали сюда, чтобы забрать свои последние трофеи.

— Начинаем подсчет голосов.

В условиях, когда счет до гибели человечества пошел на минуты, голосование всемирного совета лидеров завершилось стремительно. Подсчет должен был занять от силы минут десять, но, по правде говоря, результат был известен заранее.

Пока Рамп и картежники играли очередную партию, Армин погрузился в глубокие раздумья.

«Шейна».

Ее имени не оказалось в списках выживших, но ведь она числилась пропавшей без вести еще до начала катастрофы.

«Прошу, пусть она будет жива».

К крепко сцепившему пальцы Армину подошла Кейра.

— Выпей.

Приняв из ее рук чашку чая, Армин слабо улыбнулся.

— Спасибо.

— Не нужно строить из себя невозмутимость. Что ни говори, а твоей братской любви можно только позавидовать.

— Спасибо, — тихо повторил Армин

Кейра усмехнулась, присела рядом с ним и, подняв взгляд к потолку, спросила: — Чем займешься, когда закончится война?

Подобные вопросы казались совершенно неуместными в нынешней ситуации, но, возможно, именно такие мысли им сейчас и были нужны.

— Буду писать картины.

— Ха-ха! Вспомнил дни, когда работал шпионом? Признаю, навык оказался весьма полезным. Но ты уверен? Чтобы прокормить меня, тебе больше подошла бы профессия мага.

— Просто есть кое-что, что я обязан запечатлеть на холсте.

— И что же это?

— Я и сам не знаю.

— Чего?

— Пока что я не могу сказать точно. Но я буду ждать. Ждать зрелища, мгновения, события, которое я захочу показать всему человечеству. Именно ради того, чтобы написать эту картину, я и жду.

— Вот оно как, — губы Кейры тронула легкая улыбка. — Это так в твоем духе.

Дверь распахнулась.

— Подсчет голосов завершен.

Сирано, поднявшись на трибуну всемирного совета лидеров, торжественно объявила: — Отныне все государства объединяются вокруг Тормии для ведения последней битвы. Кроме того, мы официально провозглашаем королеву Тормии Пони лидером всемирного совета.

Площадь взорвалась оглушительными аплодисментами. Никто не выказал возражений, ведь титул правителя всего мира сейчас являл собой самую тяжелую и неблагодарную ношу.

Даже Святой Престол Церкви Лами, столь рьяно соперничавший с Яхве, был вынужден склонить голову перед истиной Мелькиду.

— А теперь мы готовы выслушать вашу речь.

Сирано отступила в сторону, уступая место Пони.

— Я…

Она замолчала на долгую минуту, окидывая взглядом собравшихся людей.

«Я — лидер этого мира».

И пусть этот титул не сулил ничего, кроме колоссальной ответственности — нет, скорее, именно поэтому она испытывала глубокое удовлетворение.

«Моя мечта сбылась».

Значит, нужно сказать то, что велит сердце.

— Будучи правительницей Тормии, я всегда старалась проявлять смирение по отношению к другим государствам.

Над площадью повисла звенящая тишина.

— И не потому, что Тормия была слаба, или оттого, что другие страны превосходили нас силой. Все дело в том, что за моей спиной стоял народ, который я бесконечно люблю и безмерно уважаю — люди, их жизни и судьбы.

И если такова истинная цена ответственности…

— Теперь, приняв на свои плечи судьбу всего человечества, я вновь проявлю величайшее смирение. Ведь власть, вверенная мне сегодня, дарована не богами, а вами, — Пони широко раскинула руки. — Если чья-то смерть способна положить конец этой войне, я без раздумий пожертвую собственной жизнью!

В тот миг, когда она выкрикнула эти слова, сжав кулаки, тишину разорвал оглушительный рев.

— В бой! В бой!

Боевой дух взлетел до небес, и в глазах каждого вспыхнула непреклонная, отчаянная решимость ни за что не сдаваться.

«Они приближаются».

К Ультиме.

Лишь один человек в этот момент хранил мрачное молчание, кривя губы в горькой усмешке. Последний выживший из Четырех Искусств — Дзетаро.

* * *

— Дело тут не в вечной жизни, — сказал Куан.

Если точнее, это был Краун, завладевший его телом.

— В конечной точке Сансары смерть больше не несет в себе особого смысла. Но тогда ради чего жить дальше?

Шейна внимательно слушала.

— Это вопрос самого бытия. Как долго вообще способно продлиться существование? Если задержаться слишком надолго там, где больше нечего открывать, даже мы рано или поздно придем к распаду.

Таков был непреложный закон вселенной.

— Недостающее Звено. Забвение необходимо. Иллюминаты ведут войну с самой пустотой. Ведь если изначально не существует ничего, то и в конце останется лишь ничто.

Шейне не было до этого никакого дела.

— Что стало с Куаном? Ты же дал слово. Обещал, что починишь то, что было сломано.

Прихрамывая, Краун ответил: — Ужасно неудобно ходить в этом теле. Как он вообще умудрялся сражаться? Неужто меня обманули?

— Не увиливай от ответа!

Краун рассмеялся.

— Оборванные нервы я восстановил за счет собственных. Но до разума мне не добраться, понимаешь?

— Лжец! Это ты здесь обманываешь! Если я узнаю, что ты намеренно не даешь Куану вернуться…

— Что ж, доказать я этого никак не смогу. Но это правда. Честно говоря, я бы и сам не отказался от инструкции. Как вообще управлять этой штуковиной? В таком виде я не боец.

— Да с кем ты вообще собрался!..

Не успела Шейна договорить, как небеса разорвал оглушительный рев.

— Хм-м.

Двенадцать драконов обрушили свою ярость на корабли Террафорс, бомбардирующие землю.

— Вот и началось.

Для Иллюминатов ни пустота, ни любовь не имели ни малейшего значения. Они жаждали лишь отыскать нечто в той системной ошибке этого мира, что возникла с поистине чудесной вероятностью.

«Мир, бросивший вызов забвению».

Быть может, внешний мир слишком легко достиг своей нынешней ступени эволюции?

«Способ шагнуть за грань бесконечности».

Шейна вздрогнула и замерла — со всех сторон словно из ниоткуда начали появляться воины Террафорс.

— Человечество, приговор вынесен. Волей Бога мы свершим над вами суд.

— Сделай же что-нибудь! Раз вы смогли сотворить Бога, то и с ними наверняка договоритесь!

Краун лишь пожал плечами.

— Это еще не делает Богом меня. Видишь ли, Бог — это сущность, способная просчитывать мультивселенную…

Воины бросились в атаку.

— Уничтожить!

— Кх!

Шейна попыталась воздвигнуть ледяной барьер, но аномальная природа инопланетных технологий с легкостью подавила ее магию.

— Террафорс — не шутки.

— Ты!..

Когда Шейна яростно посмотрела на Крауна, говорившего так, словно его это совершенно не касалось…

— Не сопротивляйся! Смерть будет безболезненной!

Воин швырнул ее на землю, приставив к горлу пульсирующий плазменный клинок.

— Куан!

Услышав крик Шейны, Краун почувствовал, как его сознание стремительно переворачивается с ног на голову.

— …Э-э?

Некая колоссальная сила хлынула наружу.

— Воу-воу?

— Защитить Шейну.

Единственный сигнал вонзился в разум, и окружающий мир разлетелся вдребезги, словно стеклянная мозаика.

— Ничего себе.

Иллюминат внутри него мгновенно осознал природу происходящего, и от этого понимания Крауна пробрала дрожь.

«Сознание этого парня рушит саму симметрию вселенной».

Абсолютная асимметрия.

В следующую секунду ось мироздания резко накренилась, и все воины Террафорс кубарем покатились вниз.