Глава 253.

Ферес закрыл глаза.

На голове он чувствовал тяжесть короны, щедро украшенной золотом и драгоценностями.

Кронпринц империи Рембру, Ферес Бривачау Дюрэли, – смакуя это, он повторил свой титул.

А когда Ферес медленно открыл глаза, он увидел сотни аристократов, стоящих перед ним.

Они казались шокированными.

В конце концов, тот факт, что Ферес возвысился до положения кронпринца, казался невероятно шокирующим, и некоторые из присутствующих в страхе жмурились.

Верно, вы не знали.

Никто не ожидал подобного будущего, когда впервые узнали о моём существовании, единственного внебрачного сына императора, рождённого горничной.

Будущим этого незаконнорождённого ребёнка могла быть лишь смерть от рук императрицы, не достигнув совершеннолетия, или от рук Астаны, если мне посчастливится прожить чуть дольше и застать его становление кронпринцем.

– До того, как я пришёл сюда… – негромко заговорил Ферес.

Это был голос, от которого у слушателей бежали мурашки по коже.

Аристократы отчаявшимися взглядами смотрели на Фереса.

– …произошло так много.

Красные глаза кронпринца искали тех, кто когда-то один за другим повышали голоса, будучи на стороне Ангенас.

В поведении кронпринца, который ещё не взошёл на престол, была доля высокомерия.

Только никто не смел обвинять его в этом.

Сейчас, когда ни императрицы, ни императора не было на своих местах, новый кронпринц уже был хозяином империи.

Ферес сказал, словно провозглашая:

– В будущем, в новую эпоху, ошибки прошлого не должны оставлять своих грязных пятен. Поэтому я намерен разобраться с ними всеми здесь и сейчас.

Здесь и сейчас.

Кто-то станет козлом отпущения для примера других.

Это были минуты, когда вся собравшаяся здесь знать не могла даже дышать нормально.

– Принесите это, – приказал Ферес слугам, ожидавшим у дверей.

– Что это?

В руках слуг было по четыре листка бумаги.

Точно так же, как письмо о назначении кронпринца некоторое время назад, они были аккуратно помещены в рамки одна за другой.

– Астана Неремфе Дюрэли, а также лорд Майо и его дети, – Ферес указал на каждый документ один за другим. – Это меморандумы об отказе от престолонаследия.

Отказ от престолонаследия.

Это была клятва, что человек не унаследует трон, что бы ни случилось в будущем.

Это был отказ от права стать самым высокопоставленным человеком в этой империи. Отказаться практически от всего, что человек имел как член императорской семьи.

– К, как это…

Аристократы были шокированы.

У них не было времени испытать облегчение от того, что предметом «разборки» были не они сами.

В истории бесчисленное количество раз повторялось, что, едва вступив на престол, победитель устраняет своих соперников, других наследников престола.

Но обычно этот процесс был грязным и безобразным.

Многие люди погибали, в процессе теряя доверие имперского народа и знати.

Это также были врата, через которые кронпринц прыгал на политическую арену, что была запутана, как паутина.

– Эм… – аристократы молчали.

Словно желая показаться всем, за золотой рамкой ярко сияли документы об отказе от престолонаследия.

Кронпринц вдвое сократил своих соперников, не пролив ни капли крови.

Это был идеальный ход.

Теперь была лишь узкая линия, которая могла продолжить занимать трон империи, и единственные возможные преемники, которые начинались с кронпринца.

– Думаю, теперь я могу начать с начала, – удовлетворившись этим, Ферес вытащил из-за пазухи ещё один документ. – Я передам вам волю Его Величества. 

Это был простой официальный документ, однако аристократы приняли его совершенно по-другому.

– Воля…

– Никогда не думал, что болезнь настолько сильна…

Записанная воля императора означала то, что его жизнь вот-вот закончится.

Аристократы слушали голос кронпринца в ещё более глубоком молчании.

– Я, Джованес, император империи Рембру, повелеваю этим императорским указом следующее: Во-первых, за императрицей сохраняются права на наследование места в своей семье. Во-вторых…

Аристократы засомневались в собственном слухе, услышав содержание, последовавшее за объявлением последней воли императора.

Последняя воля была самым мощным оружием императора.

Поскольку Джованес обычно был жадным, аристократы приготовили свои сердца к чему-то такому.

Потому что у них не было другого выбора, кроме как подчиниться, если с каждой семьи он потребует по тысяче золотых и прикажет, чтобы его похороны как императора были самыми роскошными в истории.

Только…

– Им, императрица?..

Но в отличие от прошлого, содержание воли императора заключалось в том, чтобы поддержать независимую власть императрицы.

Не было ни слова о том, что стало бы преимуществом для самого Джованеса.

Всё содержание относилось к преемникам и кронпринцу.

– Не могу поверить, что это воля Его Величества.

– Как его могли заставить написать это?

Аристократы начали перешёптываться очень тихими голосами.

Джованес никак не мог оставить подобную волю.

Должно быть, кронпринц заставил его сделать это.

– Для кого можно сделать подобное?

У одного за другим в головах аристократов возникал большой вопрос.

И в какой-то момент они поняли.

Как и взгляд принца некоторое время назад, их глаза замерли на одном человеке.

– Невозможно…

– Ло, лорд Ромбарди?

Но словно не чувствуя этих взглядов…

Лорд Ромбарди просто сидела неподвижно с очень спокойным видом, ни капли не взволнованная.

Благодаря этому замешательство аристократов усилилось. В итоге тихий зал собраний зашевелился.

Посреди этого небольшого шума кронпринц сказал:

– Напоследок у меня есть ещё одно объявление.

Было ясно, что кронпринц решил удалить сегодня абсолютно всё.

Собрав аристократов в одном месте, он взрывал уже третью бомбу подряд.

– Я, кронпринц Ферес Бривачау Дюрэли, объявляю, что моя помолвка с Фирентией Ромбарди, лордом Ромбарди, действительна.

Конец.

Некоторые аристократы надулись так, словно собирались взорваться.

Но на этом всё.

Им приходилось держать рот закрытым, чтобы их голова не рассталась с шеей.

Естественно, объявление о действительности помолвки было чётким и безупречным, как и всё, что кронпринц делал до сих пор.

Не было ни уголка, к которому можно было бы прикопаться.

Ферес сверг своего заклятого врага, императрицу с Ангенас, и организовал отречение других наследников от престола, не оставив аристократом шанса для возмущения.

Кроме того, он даже создал закон для защиты прав следующей императрицы, выкрутив руки умирающему императору.

Аристократы чувствовали себя глупыми зверями, которые не осознавали, что на них охотятся, и которые сами же попали в ловушку.

– Это сделано для того, чтобы сдержать обещание между императорской семьёй и семьёй Ромбарди, – вполголоса пригрозил кронпринц, словно этого было недостаточно. – Я не приму в качестве жены никого другого, кроме лорда Ромбарди.

Слова ‘не приму в качестве жены’ также подразумевали, что наследников не будет.

Если не было императрицы, то не могло быть и законного наследника.

Это был наполовину шантаж.

И все аристократы понимали это.

– Те, кто выступят против брака между мной и лордам Ромбарди, противоречат воле Его Величества императора, а значит будут обвинены в неповиновении воле императора.

Нет, это был полноценный шантаж.

Кронпринц словно предвидел чужие будущие шаги, без всякой грубости обрубая их.

И тогда…

– Ваше Высочество кронпринц, – голос, который был ни слишком высоким и ни слишком низким, разнёсся по залу собраний. – Аристократы – одна из основ империи. Важной обязанностью Вашего Высочества является хорошее управление аристократами и их убеждение.

В разгар того, как Ферес загнал сотни аристократов в клетку, называемую залом собраний, и пригрозил обезглавить по обвинению в неповиновении императору, если они посмеют возразить.

Кто-то осмелился говорить правду, выступая против кронпринца.

Взгляды всех тех, кто искал источник этого голоса, нашли лорда Ромбарди, поднявшуюся со своего места.

– Было бы трудно, если бы вы приказали им лишь принимать и безоговорочно повиноваться приказам.

В этот раз сотни взглядов быстро переместились на кронпринца.

Всё потому, что им было любопытно, насколько кронпринц рассердится на лорда Ромбарди, которая, несмотря на то что была его невестой, прямо пошла против его авторитета.

Но аристократы снова были шокированы.

– …Наверное, я несколько взволнован.

Всё потому, что аура кронпринца, которая всего мгновение назад подавляла аристократ угрозами, в одно мгновение смягчилась.

И всё?

– Прошу прощения.

– Боже, не стоит!

– Извинения! Вы не должны делать этого, Ваше Высочество кронпринц!

Когда Ферес слегка кивнул и извинился, аристократы замахали руками, словно не зная, что делать.

И их взгляды, которые ещё недавно были хмурыми, засияли радостью в сторону Фирентии.

– Думаю, нужно ещё немного пояснить эту ситуацию, – когда Фирентия посмотрела на всех и сказала это, аристократы навострили уши. – Мы не собираемся вступать в брак сразу. Период помолвки будет составлять два года.

– Почему два года, лорд Ромбарди?

Услышав чей-то вопрос, Фирентия улыбнулась и ответила:

– Я не собираюсь работать вполсилы в императорской семье или семье Ромбарди. Поэтому с каждой стороны у меня будет человек, который станет помогать мне в моей работе.

Каждое слово, произнесённое без колебаний чётким, но мягким тоном, пробуждало в слушателе веру.

Этот тон привлекал внимание совсем не так, как тон кронпринца.

– И примерно через два года мой кузен, который будет помогать мне, окончит академию. Поэтому примерно в то время, когда все приготовления в Ромбарди будут завершены, я возьму на себя власть в императорской семье.

– Всё верно.

– Конечно, Ромбарди не будут тратить время впустую.

Аристократы закивали в знак согласия.

– Кроме того, Его Высочество кронпринц и мой преемник унаследуют не только полномочия императорской семьи, но и кое-что от меня, Фирентии Ромбарди.

При словах Фирентии лица аристократов вытянулись.

Всё потому, что эти слова значили, что худшее положение, которого опасались аристократы, когда один человек наследует власть императорской семьи и Ромбарди, не произойдёт.

Кроме того, у Фирентии Ромбарди был даже «Магазин одежды Галлагера», который одевал подданных не только столицы империи, но и всех остальных частей.

Глоть, – аристократы сглотнули слюну, вспомнив, насколько велика сила Фирентии Ромбарди.

– И я говорю не о том, как плохо это будет. Безусловно, есть и хорошие стороны, – словно проветривая спёртый воздух, с улыбкой продолжала Фирентия. – К примеру, больница, которую мы строим в Ромбарди.

Когда была упомянута больница, горячая тема разговоров в столице, аристократы снова навострили уши.

– Поскольку мы решили не разрывать помолвку, а сохранить её, я планирую, что больница будет действовать не только для жителей Ромбарди, но и для всех подданных империи. Конечно, все собравшиеся здесь также смогут воспользоваться её услугами.

– О-о!

– Невероятная щедрость!

Нет никого, кто был бы так чувствителен к своей прибыли и убыткам, как аристократы.

Другими словами, с ними легко справиться, – улыбнувшись чуть шире, Фирентия добавила:

– Мы также намерены и дальше расширять Стипендиальный фонд Ромбарди. Это правда, что до сих пор мы были сосредоточены на искусстве. В будущем умным и талантливым людям перестанут отказывать в поступлении в академию лишь по финансовым причинам. Если рядом с вами есть подобные люди, приведите их ко мне.

– Ха-ха!

– Как и ожидалось от лорда Ромбарди!

– У Вас большая хватка!

Аристократы расхохотались над смелыми словами Фирентии.

Фирентия посмеивалась вместе с ними.

Внезапно сквозь лёгкий смех кто-то пробормотал:

– Независимо от того, насколько богата Ромбарди, сможет ли она позволить себе тратить эти деньги?

В мгновение улыбка исчезла с лица Фирентии.

– Кто? – она посмотрела на лица аристократов и холодно спросила. – Кто только что сказал это?

Естественно, что испуганный аристократ не выступил вперёд.

У девушки был холодный, жестокий взгляд, который заставлял задуматься, была ли она тем же человеком, что и раньше, ведь её взгляд был настолько пугающим, что аристократы избегали столкнуться с ним, даже если были невиновны.

После того как никто не вышел вперёд, лорд Ромбарди сказала:

– Никогда больше не сомневайтесь в способностях Ромбарди.

Это было короткое, но мрачное предупреждение.

После победы над кронпринцем, который распространял устрашающую энергию, парой слов и совершением добрых дел, которые могли принести пользу всей империи, в Фирентии вспыхнула харизма, позволяющая одновременно подчинить себе сотню аристократов.

Аристократы задумались, одновременно смотря на лицо человека, сидящего с прямой спиной.

Возможно, нам следует бояться лорда Ромбарди больше, чем Его Высочества кронпринца.

И молча кивали, соглашаясь с этими мыслями, хотя не было произнесено ни слова.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –