– Э-эдвин?

Всё, что я могла, это растерянно смотреть в сторону Эдвина, ошеломлённая его внезапным появлением.

«Он ещё не уехал?»

Эдвин ушёл так резко. Я думала, он уже дома или с отцом.

– ...

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, пока его взгляд не упал на мои переплетённые с Исмаилом руки. Его глаза сузились в презрении.

– Ох...

Хотя я не сделала ничего плохого, ярость, исходящая от него, вызвала во мне дрожь. Моя тревога нарастала.

– Отпусти, – наконец, процедил Эдвин, злобно смотря на Исмаила.

Мы тупо уставились на него. Взгляд золотистых глаз ожесточился.

– Так ты отпустишь её или нет, отродье?

Его голос сочился ядом. Он сжал кулаки и угрожающе медленно приблизился к нам.

Вздрогнув, я быстро отпустила Исмаила и встала между ними.

– Э-эдвин! Что ты делаешь? Он мой друг!

Я повернулась к Исмаилу.

– Брат! Я свяжусь с тобой позже! А сейчас уходи!

Он растерянно, но между тем недовольно посмотрел на меня.

– Поторопись!

Неохотно Исмаил, явно расстроенный, ушёл, оставив нас наедине.

– Фух...

Я облегчённо вздохнуда.

– Друг? – холодно переспросил Эдвин сразу после ухода Исмаила. – У тебя нет друзей.

– Е-есть! – запротестовала я, покраснев. – Я подружилась с ним сегодня...

– Когда?

– А?

– Я присматривал за тобой весь день. Я ни разу не видел, чтобы ты общалась с ним.

Я неверяще посмотрела на него, на секунду лишившись дара речи.

«Он... следил за мной? Как? Когда?»

Мои мысли путались всё больше. Под его пронзительным взглядом я была способна лишь неловко бормотать и запинаться.

– Пока шла в туалет...

– По пути в туалет нашла друга. Какая ты молодец, – ядовито ответил он.

Как и раньше, Эдвин развернулся и пошёл в сторону выхода.

«У самого-то друзей хоть завались...»

Меня никто не искал, чтобы встретиться и поиграть. Я не понимала, почему он так возмущался в мою сторону, когда сам прекрасно провёл время с друзьями.

Я молча дулась, ворча про себя, пока Эдвин вдруг не остановился на полпути.

– Ну ты идёшь, нет!? – нервно крикнул он, повернувшись в мою сторону.

– И-иду!

Несмотря на раздражение, я была немного рада, что он не собирался уходить без меня. Отставив жалобы, я поспешила за ним.

Когда мы вышли за ворота храма, нас уже поджидала величественная карета с гербом герцога. Я первой нарушила гнетущее молчание.

– ...Где дедушка?

– Он уже уехал.

Это был конец.

Эдвин прошёл мимо меня и первым залез в карету.

– Ух...

Подавленная я неуклюже последовала за ним. Я не знала, почему Эдвин злится, но понимала, что из-за меня.

Сев напротив него, я неловко пробормотала:

– Извини, Эдвин.

Он, смотревший в окно так, будто меня не существует, вновь обратил на меня свой взор.

– За что?

– Просто... За всё.

Честно, я не была уверена, что сделала не так, поэтому это всё, что я могла из себя вытянуть. Эдвин нахмурился.

– Сколько раз повторять, чтобы ты не извинялась без причины?

– Тогда почему ты злишься?

– Я не злюсь.

– Злишься.

– Я сказал нет!

– А я сказала да!

– Хаа...

После короткой перепалки он глубоко вздохнул, явно раздражённый.

– Хорошо. Я злюсь. Довольна?

– Эдвин...

– Если поняла это, будь добра, помолчи до окончания поездки.

Наконец, он признал, что обижается. Но почему-то его отношение ранило сильнее, чем сам факт. Внезапно на мои глаза навернулись слёзы, которые я не пролила, даже когда меня несправедливо обвинили.

– Я тебе... больше не нравлюсь?

Мой голос дрожал, мысли путались.

«Может, он уже устал от меня...»

Может быть, впервые за долгое время встретившись со своими друзьями, я стала казаться ему неинтересной и глупой.

Или он, наконец, почувствовал разницу между способностями Дианы и моими.

Или, он стал считать меня странной, как дети из приюта в своё время.

Или, или...

– Если ты хочешь, чтобы я ушла из твоего дома, так и скажи!

Глаза Эдвина округлились.

– Что... Что ты такое говоришь?...

– Просто скажи! – выпалила я, дрожа. – Если н-не хочешь видеть меня... Я не б-буду цепляться за вас.

Я отказалась становиться той жалкой глупой простолюдинкой, которая требует слишком многое.

Паразит на Каллиосе.

Завистливая ведьма, втопавшая целый род в землю.

Я никогда не хотела становиться таким человеком снова. Ради этого я поклялась уйти или даже умереть, если потребуется.

«Так что скажи это. Я не буду обижаться, просто скажи мне уйти, если я мешаю».

Я прикрыла своё искажённое горем лицо и, наконец, разрыдалась.

– Ха...

Эдвин вздохнул, и от этого стало больнее. В тот момент мне показалось, что он смотрит на меня, как на обузу.

Внезапно по ту сторону раздался шорох. Подушка рядом со мной просела, и тёплые руки втянули меня в объятья.

От удивления мои всхлипы на время прекратились, и я напряглась.

– Прости, Бельзе, – раздался над ухом шёпот. – Это всё моя вина. Не плачь.

– ...

– Я никогда больше так не поступлю с тобой, хорошо?

Его голос был тёплым и тихим, словно весенний ветерок. Я почувствовала странное умиротворяющее чувство внутри. Даже когда я была на грани нервного срыва, его слова растапливали всё напряжение, будто что-то незначительное.

Расстроенная и смущённая я попыталась глубже спрятать своё мокрое пылающее лицо в ладонях.

– Я просто... ревновал.

Он сказал это спокойно, пусть с небольшой запинкой.

«Ревновал?...»

Я забыла про слёзы.

– Когда ты назвала его братом.

– ...

– А ещё ты держала его за руку. Я специально сказал тебе не делать так с кем попало.

– А что не так? – растерянно спросила я, робко подняв голову.

Наши глаза встретились. Эдвин, смотревший на меня с обычным безразличием, вдруг нахмурился.

– Высморкайся.

– Ой! Хных...

– Подожди.

Он быстро достал из кармана платок и поднёс к моему носу. Я высморкалась, присвоив себе второй его платок.

Я вновь подняла взгляд на него и проворчала:

– Что плохого в том, чтобы называть кого-то братом?

– Некоторые идиоты могут подумать, что ты хочешь с ними дружить, если говоришь так.

Выражение Эдвина стало раздражённым, брови сошлись на переносице. Я не понимала, какое отношение это имеет к его недовольству.

– Ну, может и так, но что с того? – резко ответила я, и он кивнул, словно соглашаясь.

– Да. Ты права.

– ...

– Нет ничего плохого в том, что кто-то по глупости умрёт слишком рано. Такова жизнь.

– Да, именно... Что?

Я замерла.

– Что?

Но Эдвин был спокоен, как удав, когда встретил мой взгляд без тени раскаяния.

«Мне не послышалось?»

Не успела я осмыслить услышанное, как его руки нежно вытерли моё лицо, как ни в чём не бывало.

– У тебя все глаза раскраснелись.

Его доброта заставила меня почувствовать новую волну печали, и я горестно шмыгнула носом.

– Итак... Откуда ты знаешь Его Высочество?

Услышав внезапный вопрос, я вздрогнула.

– Я... не знала его.

– Тогда почему он купил у тебя сотню зелий? И что он прошептал тебе, пока ты получала трофей?

– ...

– И почему ты сказала, что посвящаешь ему свою победу, во время благодарственной речи?

Я онемела, рот глупо открылся.

«Он так сильно придал этому значение?»

И тут я поняла, почему Эдвин, на самом деле, был расстроен.

– Я посвящаю свою победу Его Высочеству наследному принцу! Большое спасибо за всё!