Его неожиданные слова выбили меня из колеи.

«Оттуда... Можно было сбежать?»

Я никогда даже не рассматривала такой вариант.

Пока я была заперта в Комнате покаяния, беспомощно теряя свои силы, я даже не думала о том, как сбежать оттуда. Во мне были лишь горе, отчаяние и мысли, когда это всё закончится.

Только после того, как я умерла и возродилась, я поняла, почему мои силы исчезли. Но Исмаил, будучи совсем ребёнком, сразу понял цель Комнаты покаяния и ловко сбежал оттуда.

«Он действительно необычный ребёнок».

Даже в прошлой жизни он появился в критический момент, победил Данкески и занял пост Папы парой быстрых движений.

– Да, понятно. Я сохраню это в тайне, – равнодушно ответила я.

Я была уверена, что он держит меня здесь по одной единственной причине.

«Он хочет, чтобы я держала рот на замке».

Но, хотя я со всем согласилась, Исмаил не отпустил меня.

– Дело не в этом... – неопределённо пробормотал он.

Помедлив, он внезапно выдал:

– Я хочу отплатить тебе.

– Отплатить...?

– Да. Ты мне помогла, и я бы хотел вернуть долг.

Он кивнул, и я нахмурилась. Я исцелила его, не ожидая чего-то взамен. Я сделала это даже не по доброте душевной.

– Не надо. Забудь! – сказала я, нахмурившись, и вновь попыталась вырваться.

До окончания волонтёрства оставалось 10 минут.

«Мне нужно как можно скорее предъявить таланты!»

Выбор Святого дитя основывался на количестве заработанных талантов с каждого прилавка.

Когда я поспешила покинуть помойку, позади меня раздался тихий голос.

– Ты ведь не просто так приехала сюда, верно? Ты пожалеешь, если не услышишь то, что я скажу сейчас.

Я остановилась и медленно повернула к нему голову.

– Ты хочешь победить Диану, не так ли?

Я застыла. Исмаил пристально смотрел на меня, его глаза тревожно мерцали.

– Я могу сделать тебя Святой.

Его голос, ещё пару минут назад звучавший обыденно, теперь полностью проник в мою голову и звучал в ней жутким эхом.

– Итак, послушай меня, Бельзе.

Вспых!

Перед моими глазами мелькнул ослепительный свет, на миг окрасивший всё в белое.

***

– Фух, фух... Дедушка!

– Бельзе! Наконец-то!

Я со всех ног бежала к прилавку, где меня уже заждался Гордон. При виде меня его лицо просияло.

– Вперёд! Скорее!

Гордон поманил меня рукой и бросился ко сцене. Едва переведя дыхание, я тут же побежала за ним.

– Внимание, до конца мероприятия осталось две минуты! Если ваш прилавок ещё не предъявил свои таланты, убедительная просьба сделать это немедленно. В ином случае, вас дисквалифицируют, – громко раздалось предупреждение.

«Две минуты!»

Моё дыхание сбилось, но я стиснула зубы и продолжила бежать. Из-за столов, за которыми сидели дворяне, мне пришлось бежать ко сцене окружным путём.

Мои короткие ноги бежали так быстро, как могли, но внутри меня кипело разочарование.

«К чёрту дворян! К чёрту Исмаила! К чёрту это тело!»

– Внимание, до конца мероприятия осталась всего минута! Просьба немедленно предъявить таланты...

– Уф, уф... Нет!

Несмотря на мои усилия, я всё ещё находилась на приличном расстоянии от сцены, в то время как Гордон уже стоял там.

Проблема была во мне.

Таланты должен был предъявить именно участник.

«Пожалуйста...!»

От волнения я обо что-то споткнулась.

– Вааа!

Я зажмурилась. Я уже приготовилась упасть на землю, как вдруг...

Шурх!

– Осторожно.

Две большие руки подхватили меня за живот. Прежде, чем я успела что-либо осознать, меня уже оторвало от земли.

Вздрогнув, я подняла голову и увидела пару знакомых золотистых глаз.

– А! В-ваша Светлость!

– Продолжишь так бегать, даже в рейтинговую таблицу не попадёшь, – игриво ответил мне герцог, сощурившись.

Больше не теряя ни секунды, он надёжно взял меня под руку и начал продвигаться к сцене большими быстрыми шагами. Его красный плащ развевался на ветру.

– Боже!

– Герцог!

– И этот ребёнок...

Узнав герцога, толпа поспешно расступилась.

То, на что мне бы потребовалась минута, мы преодолели за пару секунд. Я не успела глазом моргнуть, как мы уже стояли перед сценой.

– В-ваша Светлость! Бельзе! – Гордон переводил шокированный взгляд с меня на герцога.

Герцог без усилий поднял меня и поставил на сцену.

– Эмм...

У меня было ощущение, будто я только что сошла с высокоскоростного поезда.

Я подняла ошеломлённый взгляд на герцога, положившего тяжёлую руку мне на голову.

– Поторопись и предъяви свои таланты, Бельзе.

Его лицо казалось таким далёким и одновременно тёплым. И в тот момент меня внезапно осенило.

Несмотря на то, что герцог поспешил принести меня сюда, ему было неважно стану я Святым дитя и Святой впринципе или нет. Даже если бы я не была кандидаткой и ни в чём не участвовала, для него бы это не имело значения.

Я поняла это по лёгкой улыбке на его губах и искорках тепла в глазах.

– Спасибо, Ваша Светлость, – сказала я, полная благодарности.

Как ни странно его беззаботность и спокойствие наоборот разожгли во мне ещё больше решимости.

– Сегодня я непременно выиграю!

– Хорошо.

В воодушевлении я отвернулась от герцога и подбежала к дедушке. Он передал мне увесистый мешочек, и я с гордостью предъявила наши таланты.

До завершения волонтёрства оставалось всего 30 секунд.

***

– Уф...

Сдав таланты, мы сошли со сцены совершенно измученные. Мы плелись к нашему прилавку, пока должностные лица подсчитывали результаты.

– А, я чуть не умер... Я думал нас дисквалифицируют! С таким запором ты бы и директором могла стать, серьёзно, – устало проворчал дедушка, будто за несколько минут постарел на 10 лет.

– А? У меня нет запора!

– Тогда почему тебя не было так долго? Ты за это время личный туалет отстроила?

Я застыла. Я сказала ему, что иду в туалет, а потом пропала на целый час, поэтому я могла понять его негодование.

– Эмм... Я была занята кое-чем другим. Ясно?

Я чувствовала обиду, но не могла рассказать всю историю. Поэтому я неловко пробормотала:

– Я заблудилась.

– А? Я знал, что так будет! Я же говорил тебе, если потеряешься, иди к центру!

– Там было слишком много людей, я запуталась!

– Тц! Когда вернёмся домой, нужно найти способ сделать тебя выше.

Это было лучшей новостью, которую я слышала за сегодня.

– Вау, дедушка, ты лучший!

– Ты даже не можешь определить, когда я говорю с сарказмом?

– Хехе...

Гордон закатил глаза на мою глупую улыбку, но внезапно схватил одно из оставшихся зелий, открыл его и протянул мне.

– На. Выпей.

– Спасибо!

Я была истощена и хотела пить, поэтому с радостью приняла склянку и осушила её одним глотком. Дедушка последовал моему примеру и выпил зелье с довольным лицом.

– Это лучшее, что я когда-либо сделал!

Вместо того, чтобы согласиться, я внезапно спросила:

– Дедушка. А сколько ты продал, пока я была... в туалете?

– Угадай.

В ответ Гордон лукаво улыбнулся.

– Эмм...

Я заколебалась, хорошенько задумавшись. На самом деле, я не думала, что мы продали много.

– Десять? Одиннадцать?

– Лучше сядь. Мы продали...

Внезапно лицо Гордона стало серьёзным, и он три раза махнул указательным пальцем.

– Ээ...? Один?

– Ай, посмотри внимательнее! – дедушка цокнул и повторил свой жест.

Я нахмурилась и надула губы.

– Не держи меня за дуру! Ты показываешь один палец.

– Нет, ну просто невыносимый ребёнок! Я показываю: один, один, один! Три раза. Это значит, что мы продали сто одиннадцать тоников.

– Что!?

Мой рот смешно открылся.

– П-правда!?

– Конечно!

Дедушка светился гордостью.

«Сто одиннадцать талантов за час?»

В это было трудно поверить.

К тому времени, как я ушла, у нас уже почти закончились покупатели, направленные герцогом и мадам.

Я была рада, но в то же время озадачена.

Дедушка сощурился и вдруг спросил:

– Ты ведь не занимала деньги или что-то в этом роде?

– Что? Нет!

– Ну, ладно, поверю на слово.

Гордон окинул меня подозрительным взглядом, но расспрашивать дальше не стал.

Я была раздражена, но не стала реагировать на его слова, поскольку вскоре планировала разбогатеть.

– А с чего ты вдруг спросил?

– Ну, просто мимо нас проходил какой-то мальчик и купил сразу сто зелий.

– Сто!?

В округе ходит ещё один сумасшедший герцог?

«Мальчик? Кто это?»

Это точно не Эдвин. Лимит в сто талантов установлен на семью, а не на человека.

– Ты видел его лицо?

– На нём был капюшон. Но ростом он был примерно с нашего молодого господина, – дедушка указал на свою грудь, показывая рост загадочного покупателя.

Внезапно Гордон что-то вспомнил и воскликнул:

– А! Чуть не забыл. Тот ребёнок просил передать тебе кое-что.

Он пошарил под столом, достал оттуда лист бумаги и протянул его мне.

Письмо было аккуратно сложено, без каких-либо признаков, что его раскрывали. Бумага было высокого качества.

Если кто-то был достаточно богат, чтобы купить сто тоников, то он должен был быть из знатной семьи.

«Но кто это мог быть? Кто-то из друзей Эдвина?»

Я развернула письмо. Большими буквами там было написано лишь несколько слов.