0. Пролог 

Красивый и роскошный бальный зал.

Леди и джентльмены из высшего общества собирались группами, танцевали и беседовали. 

Пока они вели светские разговоры, их внимание всё время переключалось на одного человека.

— О боже, то ожерелье... Кажется, оно сделано из бриллианта Отез, который был продан за 4 миллиона золотых!

— Невероятно, я слышала, что мадам Овар закрыла своё ателье на целый месяц, чтобы сшить это платье. Оно того стоит. Выглядит потрясающе…

Их взгляды были прикованы к девушке, что стояла на террасе, словно сошедшая с картины.

Её аккуратно уложенная причёска, элегантный наряд, ухоженная кожа и миндалевидные глаза поразительной красоты притягивали внимание окружающих. 

Но больше всего завораживали огненно-рыжие волосы и проницательный изумрудный взгляд девушки.

— Всегда ли баронесса Айлан была такой красивой?

— Я и понятия не имел. С тех пор как ей исполнилось семнадцать, она носила только поношенную одежду, как простолюдинка. 

— Я всегда считал её лишь нищенкой, скитающейся повсюду в поисках денег…

На протяжении всего банкета люди только и обсуждали, что Юдит Айлан, теперь уже Юдит Мейус. И неудивительно, ведь её история была поистине захватывающей.

Юдит Айлан была падшей осиротевшей дворянкой, не унаследовавшей ничего, кроме долгов. 

Когда она была маленькой, её семья жила не так уж плохо. Но всё изменилось, когда её отец после неудачи в бизнесе свёл счёты с жизнью, когда девочке было семнадцать лет.

А её мать сбежала ночью со слугой, прихватив с собой всё, что у них оставалось, и оставив юную Юдит с горой долгов и дворянским титулом.

Девушка несколько раз обращалась к друзьям, чтобы занять денег и решить тем самым проблему с долгом, но он был слишком велик. В то время её не раз видели в старой одежде, ищущей работу.

И вскоре существование Юдит стёрлось из памяти людей, как и множество других несчастий, не имевших к ним прямого отношения.

Но…

— А, подождите. Она ведь больше не баронесса Айлан. 

— Верно. Тогда теперь её следует называть... Леди Мейус?

Несколько дней назад она вновь стала объектом бурных слухов. Ходила молва, что она носит ребёнка наследника герцогства Мейус. 

Однако проблема заключалась в том, что старший сын герцога в настоящее время числится без вести пропавшим…

Тем не менее семья Мейус сделала официальное заявление, объявив, что Юдит носит в себе потомка их рода, и приняли её в качестве невестки, несмотря на отсутствие самого наследника герцогства. 

Хотя свадебная церемония не состоялась из-за отсутствия жениха, Юдит всё же вошла в герцогский дом.

— Может, просто пойдём и спросим её? Как ей удалось встретить сына герцога и соблазнить его…

— А действительно ли в ребёнке течёт кровь рода Мейус? Ведь наследника герцогства не видели уже пять лет. 

— Но ведь сам герцог подтвердил кровное родство, не так ли?

— А что, если это обман? Эта девушка ни с того ни с сего заявляет, что ждёт дитя от Его Светлости, в то время как сам он так и не вернулся. Честно говоря, заявление дома Мейус звучит не очень убедительно…

— Умираю от любопытства, но не осмелюсь спросить. В прошлый раз, когда я пытался занять денег, он сделал вид, что не знает меня…

В этот момент.

— Эй, – холодный, как лёд, голос прорезал шум зала. — Почему вы так увлечены разговорами о моей невестке?

Пересуды мгновенно смолкли.

— Кто смеет плохо отзываться о той, кого признала семья Мейус?

Дама, что шагала сквозь толпу, была никем иным, как самой герцогиней Мейус. 

Женщина с железной кровью, известная своим дурным нравом и любовью к роскоши. 

Её светлые, платиновые волосы были изящно уложены, и, хотя она была потрясающе красива, выражение лица казалось ледяным.

Герцогство Мейус — древний и знатный аристократический род, чья власть и авторитет неоспоримы. 

Несмотря на давнюю вражду их семьи с императорской семьёй, её влияние настолько велико, что даже сам император предпочитает держаться от них на расстоянии. 

Герцог Мейус славится своей безжалостностью, и герцогиня, его жена, отличается не менее темпераментным характером. 

С тех пор как пять лет назад их старший сын сбежал и пропал без вести, атмосфера в их доме стала ещё более напряжённой.

— Полагаю, вы считаете семью Мейус чем-то смешным, — герцогиня раскрыла пышный веер и огляделась вокруг. — У кого хватило наглости смотреть свысока на нашу невестку, носящую в себе герцогскую кровь. 

Её леденящий душу голос заставил всех замолчать.

Одно было ясно.

Герцогиня дорожила своей невесткой, которая ничем не отличалась от нищенки, только потому, что она носила в своём чреве дитя её пропавшего сына…

И действительно, было заметно, что о ней хорошо заботились. Ведь Юдит, которая только недавно жила, как бедная крестьянка, предстала в совершенно новом образе, безупречно одетая с ног до головы.

— Пойдём, моя дорогая, – герцогиня Мейус медленно подошла к Юдит. — Герцог ждёт тебя. У нас нет времени на эти пустые разговоры. Ребёнок в твоём животе, должно быть, тоже утомился. 

Юдит застенчиво улыбнулась и встала рядом с герцогиней, поглаживая живот, который был ещё плоским из-за ранней стадии предполагаемой беременности.

* * *

В карете на обратном пути в особняк Мейус.

— Теперь слухи, ходящие в светских кругах, больше не слухи, – надменно произнесла герцогиня Изабелла Мейус, скрестив руки. – Что ты ждёшь ребёнка от Экиана и что мы, семья Мейус, официально признали тебя частью нашего рода. 

— А, да, – Юдит, виновница ложной беременности, выпрямилась и мило улыбнулась. — Моё появление должно отсрочить объявление смерти молодого господина. 

Герцог и герцогиня Мейус также были соучастниками этого фарса. Фактически для Юдит они являлись скорее работодателями, чем родственниками.

— Хмф, – фыркнула Изабелла, окинув девушку холодным взглядом с головы до пят. 

В ответ Юдит вежливо ответила:

— Я обращалась со всем с крайней осторожностью и по возвращении в особняк немедленно верну все украшения и платье. 

— Ты в своём уме?! – резко повысив голос, прервала Юдит Изабелла. — За кого ты принимаешь семью Мейус? Неужели думаешь, что мы потребуем это обратно? Тебе очень идёт, так что просто оставь себе!

— Что? 

— Ты всё ещё наша невестка, даже если и по контракту. Неужели думаешь, что мы не можем позволить себе подарить тебе что-то подобное? – разозлившись, укорила её Изабелла. — Тебе очень идут платья светлых тонов! Завтра же закажем ещё одно! Понятно?

— Ах... да. 

— И даже для фальшивой беременной ты чересчур худая! Приготовься к полуночному перекусу, как только вернёмся в особняк!

Распознав скрытую доброту в словах Изабеллы, девушка улыбнулась и кивнула.

Долги тяжким бременем легли на её плечи. Но теперь она живёт в роскоши, уже почти позабыв о своих недавних тяготах.

И всё это благодаря внезапному воспоминанию о прошлой жизни и умелому использованию сюжетных линий оригинальной истории.

Быть фальшивой контрактной невесткой в семье злодея — не так уж и плохо!

Она планировала продержаться несколько месяцев, а затем официально объявить о выкидыше и разводе. Согласно оригиналу, её муж Экиан Мейус никогда не вернётся.

Пусть это и временно, но я собираюсь прожить это время в своё удовольствие. Они все действительно хорошие люди. 

Все складывалось именно так, как и предполагала Юдит. 

Во всяком случае так было до тех пор, пока они с Изабеллой не оказались перед парадным входом особняка после возвращения с банкета.

— Вы припозднились. 

Выйдя из кареты, Юдит и Изабелла замерли. Томный, низкий голос прорезал тёплую летнюю ночь, словно молния. 

— Давно не виделись, мама. 

Красивый молодой человек, словно призрак в ночи, глубоко улыбнулся им.

— Э, Э-Экиан?

Глаза Изабеллы расширились от шока, когда она встретилась взглядом со своим старшим сыном, который пропал пять лет назад. 

— Экиан, ты…

Статный мужчина с чертами лица, словно высеченными из мрамора, едва заметно улыбнулся Изабелле, которая не могла произнести ни слова. Затем его напряжённый взгляд переместился на Юдит.

— А это… 

Девушку тоже охватила паника. 

Экиан Мейус, её муж по документам, но с которым она никогда не встречалась.

Согласно оригинальной истории, он ни при каких обстоятельствах не вернулся бы, даже если бы у него вдруг появилась беременная жена. Его алые глаза неспешно осмотрели её, остановившись на слегка приоткрытых губах.

— Видимо, это моя жена, – он медленно скрестил руки и, мгновение помолчав, добавил. — Та, что носит моего ребёнка.