— Уважаемые зрители! Сегодня я поведаю вам об одном занятном происшествии, которое недавно всколыхнуло нашу столицу! — разносился по таверне звонкий голос рассказчика.

— Говорят, что почтенный оценщик Лу Суйшэн из Павильона Цилиня во внутреннем городе пал жертвой жестокого разбойного нападения! Семейство Лу, обуреваемое яростью, не пожалело золота за голову убийцы. В горных лесах за городскими стенами разыгралась настоящая кровавая драма — триста смертельных схваток! Кровь лилась рекой, заслоняя собой даже свет небесных светил!

— А разбойник тот был девяти чи ростом, с лысой головой и звериным лицом! В руках он сжимал исполинский клинок весом в две с половиной тысячи цзиней и орудовал им с невиданной свирепостью…

Полуденная таверна гудела от восторженных возгласов. Рассказчик в длинном халате на импровизированной сцене брызгал слюной, расписывая небылицы, а внизу посетители, захваченные его историей, то и дело разражались одобрительными выкриками.

Вэй Хун сидел за своим маленьким столиком, неспешно потягивая вино и время от времени закусывая обжаренной до золотистой корочки рыбкой. Его нынешняя жизнь была настолько хороша, что ни капли не ощущалось тревоги из-за возможного преследования или розыска.

Слушая нелепо преувеличенную историю болтливого сказителя и наблюдая за бесконечным потоком людей на улице, что каждый день суетились ради куска хлеба, Вэй Хун невольно улыбнулся. Уголки его губ приподнялись в легкой усмешке, когда он подумал о дяде Лу и Линь Вэйшэне. Будь они живы, жизнь наверняка казалась бы ещё вкуснее.

— Дым мирской жизни лучше всего успокаивает сердце человека! — Вэй Хун отпил немного вина и вздохнул. — Жаль, что теперь не хватает двух собутыльников, с которыми можно пропустить стаканчик и послушать музыку. Без них как-то не так весело.

События последних дней, связанные с семейством Лу, действительно серьёзно повлияли на его положение. Во-первых, насильственно собранный красный чжу быстро терял свои лечебные свойства, а каналов сбыта не было. В результате он мог использовать его только сам, но большая часть неизбежно пропадёт впустую, что в конечном счёте замедлит его прогресс становления сильнее.

Во-вторых, семья Лу повсюду разослала ордера на его поимку, разместив объявления о розыске и награду даже на чёрном рынке! Кто знает, сколько глаз явно и тайно следило за каждым его шагом? Из-за этого Вэй Хун совершенно не мог тренироваться за городом. Его Молоты Крушащие Звёзды и Горы также пришлось спрятать в горах, и он не мог взять их с собой, что заставляло его чувствовать себя как в клетке.

В общем, гладкий ход духовной практики Вэй Хуна определённо застопорился. Месть за препятствие на пути Дао сравнима с местью за убитых родителей — как он мог не затаить смертельную злобу на клан Лу? Теперь между ним и семейством Лу пролегла непримиримая вражда. Кто прав, а кто виноват — уже не важно. Главное, что его ни в коем случае не должны найти, иначе беда падёт на всю его семью.

«Не торопись, — подумал он. — Сейчас я в тени, а вы на виду. Мы сыграем неспешно!»

Вэй Хун неторопливо налил себе ещё вина, молча подавляя клокочущее в душе убийственное намерение. Время всё равно было на его стороне. С каждым днём он становился сильнее, а в страхе и ужасе будет жить только семья Лу, ведь они понятия не имели, когда он обрушит на них свою месть. Каждый их день теперь превратится в пытку ожидания. Так зачем же ему торопиться?

Спокойно выпив ещё немного вина и послушав высокопарные рассуждения рассказчика, Вэй Хун попросил хозяина заведения упаковать несколько блюд и, довольный своим днём, отправился с ними домой.

«Ещё один день, украденный у забот. Как же прекрасно бездельничать!» — думал он, неспешно приближаясь к своему двору в переулке Тяньбао.

Едва переступив порог, Вэй Хун нахмурился, а его хорошее настроение мгновенно испарилось. В доме обнаружились незваные гости — мужчина и женщина. Мужчине было около двадцати, с утончёнными чертами лица и в простой одежде. Женщина же была пятидесятилетней матроной в сером бесформенном халате, с кислым выражением лица. С первого взгляда становилось ясно: лёгкого общения с ней не получится.

— Это ещё кто? — хмуро спросил Вэй Хун, и все взгляды обратились в его сторону.

Бабушка Ван, Чуньлань, Цюцзюэ, старик Вэй и маленькая Линь Юаньюань — все были здесь. Те, кто знал его хорошо, сразу поняли: Вэй Хун сейчас очень недоволен. Возможно, из-за многолетней работы, связанной с забоем свиней и отрубанием голов, его невидимая убийственная аура распространялась вокруг с неимоверной силой. Когда его лицо холодело, люди чувствовали себя так, будто проваливаются в ледяную бездну.

— Вэй Хун вернулся! — старик Вэй подошёл и отвёл его в сторону, понизив голос. — Будь помягче, не пугай гостей.

— Разве я не говорил, что нельзя приводить в дом посторонних? — процедил Вэй Хун с ледяным спокойствием. — Вы что, хотите погубить Юаньюань?

Старик Вэй запнулся и, наконец, смущённо пробормотал:

— Ох, мы и правда не подумали об этом. Это жених Чуньлань, окажи ему хотя бы видимость уважения.

— Хе-хе! — холодно усмехнулся Вэй Хун, не сказав больше ни слова.

Он, конечно, давно узнал этого мужчину — любовный интерес Чуньлань. В прошлый раз он видел его в вышивальне «Красный Феникс». Кажется, какой-то молодой управляющий, можно сказать, подающий надежды юноша. Но это совершенно не его дело. Его беспокоило лишь то, что приход посторонних мог раскрыть личность маленькой Линь Юаньюань.

Вэй Хун поманил девочку к себе, взял её на руки и уселся в стороне, инстинктивно прикрывая её лицо от чужих взглядов.

— Так это и есть знаменитый мясник Вэй, второй главный из мясной лавки «Чжу»? — женщина средних лет растянула губы в заискивающей улыбке. — Я Чжоу Линь из переулка Люе на Западной Большой улице, а это мой сын Чжоу Цзюньи. Мы пришли обсудить брак моего сына с вашей Чуньлань. Они питают взаимные чувства, а мы, старшие, не можем стоять в стороне, вот и решились прийти к вам лично.

Чуньлань и Цюцзюэ уже достигли совершеннолетия, а выходить замуж в шестнадцать было совершенно обычным делом в династии Чжоу, так что Вэй Хун не удивился. Однако в других семьях для обсуждения брака приглашали сватов, соблюдали положенные церемонии и обряды. А эта семейка, похоже, слишком экономная.

— Брак Чуньлань — это дело для вас и бабушки Ван, — сухо бросил Вэй Хун и, удерживая Юаньюань на руках, отошёл играть в сторонку. — Мне, постороннему, не следует вмешиваться.

Он совершенно не желал общаться с этой матерью и сыном и тем более не хотел впутываться в кармические узы Чуньлань. За время совместного проживания он уже хорошо изучил характеры обеих сестёр.

Чуньлань была капризной и ленивой, вечно грезила о недостижимом, эгоистичная до мозга костей, без тени благодарности. Её единственная мечта — выскочить замуж за богатую семью и жить за счёт мужа. Цюцзюэ же, напротив, отличалась честностью и трудолюбием, была тактичной, умела проявлять уважение и благодарность. Когда ей представилась возможность изучать боевые искусства, она тренировалась до изнеможения. Действительно редкая, достойная девушка.

Эти сёстры-близнецы оказались такими разными по характеру, что порой трудно было поверить в их родство. Нельзя не признать, что это поистине удивительно.

В стороне бабушка Ван беседовала с Чжоу Линь, и на её лице читалось редкое для неё выражение глубокого недовольства. Очевидно, она не одобряла этот брак. Вэй Хун прислушался к разговору, но ещё не успел понять сути происходящего.

Чжоу Линь с жёстким видом, явно теряя терпение, поднялась на ноги.

— Молодые питают чувства друг к другу, и эта ситуация не должна так затягиваться, — отрезала она. — Если почтенная бабушка Ван не одобряет нашу семью Чжоу, мы просто уйдём!

С этими словами она решительно направилась к выходу, увлекая за собой сына. Чуньлань, не ведая стыда, попыталась их остановить, но, видя тщетность своих попыток, с упрёком обернулась к бабушке:

— Бабушка, как ты могла так обойтись с ними?

— А как они обошлись с нами? — бабушка Ван, едва сдерживая гнев, старалась говорить терпеливо. — Чуньлань, не будь глупой! Семья Чжоу даже не потрудилась пригласить свата, просто заявились с пустыми словами! Если они так пренебрежительно относятся к нашей семье, как ты думаешь, будут ли они хорошо относиться к тебе?

— Старший брат Чжоу обещал, что будет ко мне добр! — возмущённо воскликнула Чуньлань. — Вы просто не хотите, чтобы я удачно вышла замуж, да?

— Сестра, что ты такое говоришь?! — недоверчиво ахнула Цюцзюэ.

Трое родственников были на грани громкой ссоры. Эта неожиданная сцена совершенно озадачила только что вернувшегося Вэй Хуна, который невольно навострил уши, словно зритель захватывающего представления.

Примечание переводчика: Вэй Хун убил Лу Цин Цин, едва та выдала все секреты. Так же я поступаю с курьерами доставки еды – выпытываю, где мой соус, а потом не даю чаевых. Мастерство убийства надежд на уровне «хуй тебе, а не звёздочка в приложении».

(Конец главы)