Кровь и Кости

Правой рукой я схватил обе её сравнительно маленьких ноги и начал сдавливать их, пока не услышал знакомый звук рвущихся сосудов и треск костей. Этот звук не смогли скрыть даже плотные кожаные ботинки. Затем, я швырнул её через шесть метров золотого песка в мелководье. Тонуть она не собиралась, но у неё не было и шанса прокрасться обратно в высокую траву по пляжу, оставшись при этом незамеченной.

У эльфийских бандитов не оказалось никаких опознавательных знаков, кроме татуировок в форме треугольника на уровне сердца... хотя я и не рассчитывал найти нечто подобное. Каждый из них был около пяти футов в высоту и имел при себе несколько серебряных и золотых шариков размером с дробинку; я распознал их как какую-то валюту, которая мне не особо-то и нужна.

Когда от пронзительных криков и писка у меня заболела голова, я крайне сердито рявкнул: "Заткнитесь!" Понимание того, что мой крик на зверином языке никто не поймет, пришло ко мне уже после, однако все, кроме одного бьющегося в истерике в очень мелкой воде лесного эльфа, притихли.

Оглушительно громкого ответа слева не последовало и я с облегчением выдохнул. Потребовалось лишь несколько минут и вся оставшаяся мана, чтобы подлатать семь тяжелораненых пикси, которых собрали, принесли и умоляли вылечить члены их семьи.

Как оказалось, их светящаяся кровь имеет тот же синий оттенок что и кожа. Я не упустил и тот факт, что не все они были женского пола: мужчин-пикси было намного меньше, у них не было крыльев, а их тела больше походили на детские.

Анжелика объяснила мне, что гиганты, в основном лесные эльфы, часто совершают нападения на деревни пикси и захватывают мужчин. Затем их продают заводчикам, которые приковывают их и фактически заставляют спариваться с бескрылыми самками, пока они, в конечном счете, не погибают.. что обычно происходит спустя несколько лет

Она продолжила рассказ историей из своей юности. Когда-то она тоже была схвачена и подрезана, но после того, как похитители обнаружили, что она не была плодовита, её продали маленькой эльфийской девочке... Девочке-садистке, которая получала удовольствие каждый день пытая пикси огнём. В конечном счете избалованному ребенку стало скучно играть со сломанной игрушкой и Анжелику выбросили из окна замка, где ее быстро схватила и чуть не съела большая белая сова.

Именно там она встретила Ханаэль, которая в самом деле жила в птичьем гнезде и считалась одним из птенцов. В конце концов, сову убили какие-то охотники, а ей вместе с беспомощной женщиной с голубиными крыльями удалось сбежать в деревню, где они живут и по сей день.

Обычно женщин-пикси продавали в качестве домашних животных для богачей и знати, и, по её словам, у них всё было не так плохо, как у других рас. Все творения Юри, все, кто не считался чистокровными лесными эльфами, были либо убиты, либо порабощены.

Когда она завершила свой рассказ, Ханаэль рыдала у нее на плече, некоторые другие крошечные девочки и мальчики делали то же самое... все это угнетало. Я поднялся и спокойно подошел к моему пленнику, который наконец-то смог выползти на сухой песок.

Она посмотрела на меня своими яркими голубыми глазами и дрожащим голосом прошептала: “Что ты такое?” Моя аура полностью исчезла, так что она никак не смогла бы понять, что за монстр стоял сейчас прямо перед ней.

Я улыбнулся ей, искренне произнося: "Дух вечного страдания... не волнуйся, наказание за твои преступления не входит в мои обязанности." Кажется, она успокоилась на мгновение... перед тем, как правой ногой я ударил в центр ее груди, отправив ее бездыханное тело в неконтролируемый полёт.

Она летела как минимум пару десятков метров и плюхнулась в воду, отскочив несколько раз от её поверхности и оставив позади след в форме полосы из крови. “Ну, нас не было уже десять месяцев... Ещё парочка не сделает разницы” - прошептал я мрачным тоном, поворачиваясь лицом к группе из сорока пяти пикси, которые, казалось, были очень удивлены моим крайне нашумевшим и якобы случайным актом насилия.

“Эй, Анжелика, в каком направлении находится тот замок?" - сказал я с усмешкой, после нескольких секунд неловкого молчания. А затем глубоким, переполненным яростью голосом подытожил: "Теперь, когда я знаю, почему вы двое позвали меня сюда, было бы неэтично уйти не казнив всех до единого преступников на этом хреновом острове.”

Власть не портит, она лишь раскрывает... Эмбер и я выжили и преуспели в месте, которое большинство людей назвали бы адом. Мы, возможно, стали демонами в процессе, но наш истинный характер никогда не менялся.

Тигрица не может изменить свои полосы, а ангел никогда не сможет потерять крылья... в фигуральном смысле. Наш продлённый отпуск в тех замечательных краях был более известен как "Возникновение Альфрина"