Прозрачное

Стены стали прозрачными. Мы видели всё, что было вокруг нас. Слева и справа была темнота и лишь отдалённые звёзды. Когда я откинул голову назад, я увидел ослепительной яркий шар белой маны, хаотичную сферу супергорячей плазмы, чей оражнево-жёлтый свет выжигал мою сетчатку.

Даже издалека, солнце казалось гигантским, но с нашей точки зрения было нечто ещё более крупное. Прямо перед нашими глазами был колоссальный вращающихся вихрь из различных цветов маны, а под всем этим была красивая сфера, которая в основном светилась синим.

Это было очень похоже на Землю, что я показывал Рейлин, когда мне было четыре года, но континенты были совсем другими, и мы явно были дальше. Пока у меня всё ещё была возможность, я обернулся и приложил лицо к полу, успев мельком уловить Космическую Станцию Лортон, которая выглядела похожей на гигантский серебряный диск, с моей точки зрения. Однако, не было никакого способа определить, что скрывалось под этой обманчиво простой поверхностью.

Эмбер испуганным голосом закричала:

- Майкл, почему ты ничего не говоришь?!

Она схватила меня за плечо и насильно развернула моё тело. Мы летели с ускорением в несколько раз большем, чем гравитация, но наша скорость ещё была не сильно высока, так что было довольно трудно разглядеть мир.

Я повернулся вправо, чтобы посмотреть на нервничающую тигрицу и беспечно сказал:

- Успокойся, мы просто возвращаемся на Землю... но мне бы очень хотелось, чтобы та металлическая девушка дала бы нам больше информации изначально. Ну, я всегда мог спросить Терру о людях, которые построили все эти древние магические устройства, но, вероятно, это не так уже и важно.

Я положил свою левую руку, которая не была экзоскелетом, ей на голову и нежно почесал за правым ухом.

Она тихо замурлыкала счастливым голосом:

- О, так это просто земля...

Затем она повернулась к отдалённой сфере и проворчала:

- А разве она не сильно далеко?

Внезапно, у меня возникло очень плохое предчувствие. И я понял, почему так, когда посмотрел себе под ноги. Там была огромная и прекрасная луна, но мои волнения были сфокусированы на конкретном чёрном кабеле, который удалялся от нас с каждой секундой.

Затем я вспомнил нечто, о чём мне говорила Ариель. Я знал, что чёрта с два орбитальный лифт, которому семнадцать миллионов лет, будет всё ещё нормально работать. Наше ускорение уменьшилось до земной гравитации, но наша скорость уже была несколько тысяч километров в час и стабильно увеличивалась.

Если бы я заметил это мгновением позже, то я не успел бы схватить относительно тонкий чёрный шнур, так как к тому времени, он бы уже был от нас в нескольких сотнях метров. Меня протащило по полу, и мои ноги стукнулись о стену, после чего всё моё тело поднялось прямо.

У меня было такое ощущение, что мои кости вырвутся из кожи, когда они прижались к прозрачной стене, но, в итоге, мне удалось подтащить весь лифт в сторону провода. Держать кабель поблизости от на было легко, а вот продержаться так следующие несколько часов - это уже было гораздо труднее.

Я радостно закричал:

- Эмбер, не волнуйся обо мне или наших возможно неизбежных смертях, просто смотри за планетой! Запоминай всё, что сможешь, потому если мы собираемся отправиться на ту кругосветную охотничью поезду по миру, то нам понадобится карта!

Даже если я и не мог повернуть свою голову, чтобы посмотреть самому, я знал, что всегда смогу посмотреть повторную запись того, что она увидела, в телепатическом сне.

И хотя я был до предела напряжён и мне было неудобно, разглядывание луны позади чёрного кабеля диаметром в три метра, немного меня расслабляло. Когда началась турбулентность и ослепляющий свет горящей атмосферы закрыл мне обзор, вместе с постоянным рёвом тигрицы, наконец-то началась самая тяжёлая часть моей работы.

К счастью, из какого бы там магического материала не был сделан этот лифт, он обладал просто невероятным сопротивлением к жару. А вот почему в этой комнате так стремительно повышалась температура, так это из-за адреналинового ажиотажа Эмбер. В этот момент я отчаянно пытался уменьшить нашу скорость, стараясь сделать так, чтобы нас не слишком сильно бултыхало. Если мы врежемся в землю на скорости тридцать две тысячи километров в час... то даже я после такого не выживу, да и повреждения Альфирина будут просто катастрофическими.

Мой резерв маны снижался со скоростью как минимум пять процентов в минуту, пока я собирал горящую атмосферу вокруг комнаты в сторону Земли и создавал огромный ускоритель. В этот момент пламенная тигрица даже смогла мне помочь. Но, когда я только подумал, что всё в порядке, давление воздуха в комнате внезапно стало таким высоким, что лифт взорвался наружу тысячами стеклянных осколков.

Мне наконец-то удалось на мгновение взглянуть вниз, на планету, хоть я и был в шести километрах над уровнем моря. Мы падали через огромные кучевые облака и я был очень раз своим рогам и хвосту, так как молния постоянно меня била.

Было немного щекотно, но мне удалось восстановить в процессе приличное количество маны. Эмбер не так повезло. Её мех, похоже, ограждал от электричества, или, возможно, я просто перетягивал всё на себя, но ей не удалось правильно воспользоваться своей магией огня в этом турбулентном облаке дождя.

Восстановив силы, я быстро прицепился к ней на спину, и начал создавать огромный вихрь ветра вокруг нас, который стремительно замедлял наше снижение. В итоге, я смог увидеть лишь часть северных гор, прежде чем мы плюхнулись в кристально чистое и очень мелкое озеро.

Когда я пришёл в себя, и встал в воде, которая была мне по пояс, я посмотрел на пятиметровую пирамиду, в которую мы чуть не врезали, и испытал странное чувство дежавю. Приложив правую руку к невероятно горячему золотому металлу, я посмотрел вверх, и увидел прикреплённый к наконечнику пирамиды чёрный провод, а затем взглянул на грозовые облака, которые, словно избегали его.

Я слабо улыбнулся и тихим голосом, чтобы тигрица слева от меня могла расслышать, сказал:

- Надеюсь, Эйлин когда-нибудь сможет заставить эту штуку снова работать.

После того, как мы были временно ослеплены беспричинно яркой вспышкой, мы решили, что пора направляться к берегу.