Полдень субботы в конце сентября. В прогнозе говорили о высокой вероятности дождя, но пока что всё сухо.

— Подходите, не стесняйтесь! Посетите наш эскейп-рум для пар!

— Концерт начнётся в два часа! Ждём вас в первом спортзале!

Сегодня не простой выходной, а день открытия нашего школьного фестиваля! По всей территории школы, и внутри, и снаружи, разные классы, кружки и просто энтузиасты разыгрывают яркие и пылкие представления, отчего отовсюду доносится громкий радостный гул. И во всём этом балагане я, не состоящая ни в каких кружках, труппах и группах Сирасака Хикари, отыгрываю свою единственную роль в постановке нашего 11-го «C» класса...

— С... С возвращением, господин...

— А-ага...

А название этой постановки − кафе с горничными. Лет двадцать назад такие заведения стали набирать популярность в местах типа Акихабары и за это время плотно вошли в отаку-культуру. Когда в классе появилось предложение организовать его, между девушками и парнями, тихонями и весельчаками разгорелся жаркий спор. В принципе, его каждый год какой-нибудь класс устраивает, так что это уже вошло в норму. Добавить сюда заинтересованность девушек, которые хотели надеть миленькую униформу, и парней, которые хотели посмотреть на них в ней, − и вот уже решение принято, увы. Именно что «увы», ведь хоть я и голосовала против, мне всё равно пришлось нарядиться в обшитый рюшами костюм горничной. Да ещё и первым же моим клиентом...

— Ты всё-таки пришёл, Та-кун...

— Ну, ты ведь сама пригласила.

— Я ведь не конкретно в свой класс звала!

...оказался тот, кому я отдала пригласительный билет. Утром, когда я была свободна, он написал, что проспал, а как только началась моя смена − он тут как тут. Издевается, что ли? И не он один...

— Это и есть... тот самый Та-кун?

— Эй, Хару-тти, мне не видно.

— Хватает же совести хвастаться парнем прям на фестивале...

— И это говоришь ты?

Из подсобки отчётливо доносились голоса двух надоед, Хару и Юки, которые без стеснения обсуждали нас. Но сейчас не время показывать смущение и растерянность. Я ведь на работе! Сперва провожу его к месту у окна, расставлю на столе посуду и салфетки. И, конечно же, как следует улыбнусь.

— Желаете кофе со льдом? Будет исполнено.

Договорив, я в тот же миг повернулась и рванула к подсобке...

— Ч-что делать, Хару? Он меня в таком постыдном наряде увидел!

— Мне-то что, предательница!

Влетев сюда, я подбежала к Хару, которая была тут одна, схватила её за одежду и стала изо всех сил трясти. Но она, даже видя моё отчаяние, осадила меня с ещё большим недовольством, чем обычно.

— Почему?! Сама же без конца доставала, мол, признайся наконец, что за внезапная перемена?

— Да потому что бесит, когда моя подруга прямо у меня на глазах с парнем флиртует! Мне, наоборот, нравилась та Хикари, которая была вечной неудачницей в любовных делах!

Вот те раз... Я-то думала, на неё можно положиться, а она вон какая дрянь, оказывается. Надо бы переосмыслить нашу дружбу.

— Вообще, раз он сам пришёл увидеться с тобой, то тут всё ясно, и к гадалке не ходи.

— П-правда? Ты тоже так думаешь?

Что ж, как бы то ни было, мыслить здраво и рассудительно она всё-таки умеет, признаю.

— Кстати, может, не стоило его одного оставлять?

— А, совсем забыла. Хару, один кофе со льдом, пожалуйста.

— Сейчас сделаю. Но тебе б сперва с той проблемой разобраться.

— Проблемой?

Хару указала на виднеющийся через зазор между занавесками столик у окна...

— М-м, так вот ты какой.

— А?

— Значит, такой у неё типаж.

— А ты кто?..

— А, я просто подруга Хикарин, её дегустатор, так сказать.

— Простите за задержку, ваш кофе со льдом! Всё, Юки, пошли!

Пока я отвлеклась, к нему за столик подсела Юки и стала изучать его. Пришлось брать её за шиворот и тащить в подсобку.

— Жду объяснений, Юки!

— Что ж, он и впрямь обычный, хотя не скажу, что так уж плох, скорее даже ничего такой.

— Я не об этом спрашивала!

За высокую оценку спасибо, конечно, но сближаться с ним не позволю!

— Вы можете хотя бы не мешать? В самый ответственный момент от вас двоих толку ноль.

— Ну спасибо...

— Может, ещё и соблазнить его за тебя?

— Боже, да где Аю-тян носит? Почему единственная, на кого можно положиться, куда-то подевалась?

— Кстати, совсем недавно ведь здесь была.

— Ая-тин всегда так: делает вид, что усердно трудится, но при этом ловко отлынивает.

Как раз на случай подобного форс-мажора мы и договорились, чтобы у всей нашей четвёрки смены были в одно время. А в итоге двое оказались бесполезными, а ещё одна испарилась... Подозреваю, сегодня опять, к радости Хару, меня постигнет неудача в любовных делах...

— Ладно, так какой план на сегодня?

— В общем, как здесь закончу, переоденусь, пройдусь с ним по школе...

— А признаваться когда собираешься?

— На закрытии, когда танцы будут...

— Ну да, хорошая идея.

— Всё-таки момента лучше не подобрать.

Вечером, когда все представления окончатся, в спортзале начнётся дискотека... По-хорошему, она проводится «только для учащихся», но это правило не особо соблюдается.

— А ты его уже туда позвала, Хикари?

— Собиралась после смены. Надо будет попросить его подождать меня...

— Опять старая песня...

Как и всегда, весь этот план лишь у меня в голове. И для его осуществления мне понадобятся все мои навыки общения, а также немало смелости.

— Кстати, Хикарин, он, похоже, уже ушёл.

— Э?..

Только я начала набираться решимости взять эту высоченную планку, как в один миг все мои надежды рухнули.

...

За столиком у окна никого не было. На нём остались лишь пустой стакан из-под кофе со льдом и вскрытый стаканчик с сиропом. А также салфетка.

— И десяти минут не прошло...

— Видать, неуютно стало из-за того, что на него глазели.

— И кто в этом виноват, а?

Хотя нет, они ни при чём. Всё из-за меня. Он ведь сам ко мне пришёл, а я, как обычно, разнервничалась, бросила его одного и только с подругами болтала...

— Может, попробуешь написать ему?

— Не получится. Я оставила смартфон в шкафчике на время смены.

— Ох...

В итоге, всё закончилось как всегда... Особые события, подходящее время − всё это глупости. Признаться я могу когда угодно. Но нет, зациклилась на том, что всё получится, если подгадаю нужный момент. А теперь, когда шанс упущен, даже облегчение почувствовала. Аж гадко из-за этого на душе. Если и дальше буду такой....

— О!

— Что такое, Хару-тти?

— Тут на салфетке что-то написано...

— Э?

На обратной стороне салфетки, оставшейся на столике, за которым он сидел...

«Хикари, как освободишься − напиши. Буду ждать».

— А...

— О-о...

— Й-ей...

Чернила слегка расплылись, из-за чего местами плохо читалось... Но я уверена, что правильно поняла его чувства.

...

Сирасака Хикари, шестнадцать лет. Сегодня я ему признаюсь, во что бы то ни стало.