Особый день, который с самого начала не задался...

— Ну вот и добрались.

— Да уж...

На часах уже за полдень. Так как мой план разнесли в пух и прах, пришлось потратить время на кафе. И к тому времени, как мы пришли в парк, где уже было полно людей, мне казалось, из-за постоянного чувства волнения, смятения и досады, будто на мои плечи свалился груз усталости за весь день.

— Ну что, Хикари, куда сперва пойдём? Где хочешь покататься?

— Хм, даже не знаю...

[Пожмись к нему в комнате страха!]

[Признайся на карусели!]

И опять пошли их полезные (?) советы, словно они услышали, о чём мы говорим.

[А не лучше ли признаваться на колесе обозрения?]

[Тогда придётся до вечера ждать, иначе никак.]

[А неплохо: Ю-кун и Хикарин на фоне «вечернего солнца»...] ¹

[Ю? Разве парня Хикари не Та-куном зовут?]

[Ну ты даёшь, Ая!]

[Видать, любовные дела Хикарин Ае-тин до лампочки.]

— Уведомления одно за одним, точно не хочешь посмотреть?

— Да ну их.

Вот только у меня на их навязчивые поучения... то есть дружескую поддержку уже нету сил.

— А пойдём на американские горки, Та-кун.

Я выключила смартфон и положила его в сумочку. Теперь, к добру или к худу, никто мне не поможет. Придётся пробиваться своими силами... Хотя по-хорошему, всё так и должно было быть изначально.

...

— Убого выглядят, если присмотреться.

— Сама захотела прокатиться.

В этом неказистом парке аттракционов и американские горки не могут похвастаться ни своим уклоном, ни высотой. В очереди к ним стояли в основном маленькие дети с родителями, а нашего возраста почти никого и не было.

— Во времена начальной школы мы аж тряслись, когда наша очередь подходила.

— А разве мы с тобой катались на них, Хикари? Что-то не припомню...

— Не-а, не катались.

— Э? Но ты ведь сейчас...

— Ты по росту не прошёл.

— А...

В первый и последний раз мы приходили в этот парк, когда нам было лет по шесть-семь. Отчасти потому, что он слишком детский... Но всё же главная причина в том, что наше единственное воспоминание о нём было не самым радужным.

Я была вся в предвкушении перед своей первой поездкой на американских горках, а у Та-куна же, наоборот, глаза были на мокром месте. Но когда подошла наша очередь, работник парка нас завернул...

— Точно, меня же не пустили!

— Я тогда повыше тебя ростом была.

— Постой-ка. Ладно я, но ты-то чего не поехала?

— Мне мама сказала, дескать, тебе будет обидно, если одна я буду веселиться.

— А, всё, вспомнил! Ты ещё с ней поругалась не на шутку.

— Да уж, ситуация была − хуже не придумаешь.

— Эх, разворошила неприятные воспоминания...

Ему, наверное, было ещё как неприятно, что из-за него одного никто не прокатился на горках, и наше совместное семейное веселье было испорчено. Именно поэтому...

— Пришло время отыграться!

— Точно.

...

— Уныленько, как и ожидалось.

— Согласна. В прошлом месяце ездила с подружками в Фудзи-Кью − вот там другое дело.

— А меня сюда позвала. Я б тоже лучше в Фудзи-Кью съездил...

— Ха-ха-ха, прости.

Как же здорово вот так беззаботно болтать.

— О, а давай в комнату страха заглянем.

— Уверен, Та-кун? В прошлый раз ты там слезами заливался.

— Заткнись! Всё из-за тебя... То есть я тогда расплакался, потому что ты рванула вперёд и оставила меня одного...

— Э?

В воспоминаниях всё тут казалось огромным, жутким и пугающим... Сейчас же весь этот чудной, скудный и заурядный антураж вызывает у нас лишь смех.

— Всё-таки совсем не страшно!

— Где-то на полпути стало казаться, что мы в комнате смеха!

— Слушай, а давай на все аттракционы сходим. Проверим, какой разочарует сильнее всего.

— Ну и вкусы у тебя, Та-кун.

Это свидание, которое может быть лишь у нас... благодаря нашим неудачным воспоминаниям.

...

— Всё-таки было довольно весело.

— Не уверена, что у тебя правильный подход к веселью.

Это чудесное время пролетело словно за мгновение. Аттракционов здесь не так уж и много, но пока по ним прошлись − уже и вечер наступил... И «вечернее солнце» подсказывает мне, что пришла пора действовать.

— Слушай, Та-кун, напоследок...

Я решилась сама, без лишних указаний. В самом конце, на колесе обозрения, в лучах вечернего солнца, когда мы будем наедине... меня ждёт последняя миссия − признание.

— А, кстати, вот.

— Памятная медаль?

— Ага, она самая.

Уж не знаю, то ли прочувствовав атмосферу, то ли, наоборот, ничего не поняв... он дал мне дешёвенькую медальку с изображением аттракционов парка и датой открытия.

— Это...

— За сегодня... Нет, это ещё за тот раз.

— Э?

— Прости, что я тогда свою потерял.

— А...

В первый и последний раз мы приходили в этот парк, когда нам было лет по шесть-семь. Пусть не без проблем, но всё же неплохо повеселились, и под конец родители купили нам по памятной медали. Но когда мы уже вышли из парка, Та-кун не смог найти свою. А чтобы вернуться и купить новую, пришлось бы опять платить за вход. Родитель пытались его успокоить, но он всё равно расплакался. И тогда я отдала ему свою медаль, сказав, что мне она не нужна.

— Так ты помнишь...

— Вспомнил, пока гулял здесь сегодня.

— ...

Какая же я дура. Только и думаю: перебор, неловко, слишком поздно... И впрямь «слишком поздно». Разве наши отношения уже давно не переросли всё это?

— А-а, блин!

— Что такое, Хикари?

— Совсем забыла! Я ведь обед с собой взяла!

— Дура! Чего сразу-то не сказала?

— Кстати, ты же наверняка уже проголодался?

— А то! Мигом всё съем, пока не пропало!

...

Сирасака Хикари, шестнадцать лет. Признаться я так и не смогла, зато влюбилась в него ещё сильнее.

—————

¹ Игра слов. 夕陽 (ю:хи, «вечернее солнце») как сочетание первых кандзи имён героев: 夕 (ю:, «вечер) и 陽 (хи, «солнце»).