Поздний вечер субботы в конце сентября. В спортзале, где мы находимся, образовалась настолько жаркая атмосфера радости и раскованности, что жуткий ливень, идущий снаружи, похоже, никого не волнует.

— Тут и медляки танцуют, что ли?

— Эй, слишком поздно метаться!

...

Дискотека на закрытии фестиваля, как всегда, вызвала большой ажиотаж. Мы с Та-куном (который вообще из другой школы), хоть и пришли с запозданием, моментально влились в толпу и стали веселиться. И вот наконец настала кульминация этого веселья. Энергичная танцевальная музыка вдруг сменилась на медленную и мелодичную. Многие из тех, кто только что во всю танцевал, разошлись вдоль стен спортзала, и в центре остались лишь несколько пар прижимающихся друг к другу парней и девушек. В том числе и мы.

...

— Какая-то ты слишком спокойная...

— Разве? Просто ты чересчур дёрганный.

— И впрямь всё такая же мужественная.

— Опять начинаешь?

И правда удивительно, насколько я спокойна. Даже представить не могла, что буду открыто танцевать с ним в обнимку в самом центре зала, прямо на глазах своих одноклассников. Ведь я столько раз представляла этот момент... Но даже в своих фантазиях вечно нервничала и запиналась, а он, хоть и слегка возмущаясь, продолжал вести меня в танце... И я чувствовала себя пусть и неуклюжей, но самой счастливой девушкой на свете...

— Каким же ты всё-таки высоким стал...

— Говорил же, что только в росте тебя и обошёл.

— Это не так...

Это не так. Он не только выше стал, но и сильнее, и крупнее. Я чувствую это и по его рукам, которые меня держат, и по его груди, которая время от времени меня касается. И мне радостно сейчас ощущать эти изменения. Настолько, что я готова забыть обо всём...

Но получается забыть лишь на мгновение. Как бы ни старалась. Как бы ни веселилась. Как бы ни прижималась к нему в танце. Лишь бы выкинуть из головы случившееся полчаса назад, сбежать...

— А...

— Что, Хикари?

— Да нет, ничего.

Краем глаза я заметила среди веселящихся одноклассников Хару, которая радостно махала рукой. А рядом с ней улыбающуюся Юки, которая указывала в сторону кулис. Точно... По их плану, там «то самое место»... Похоже, они сейчас жутко взволнованы, хотя их это напрямую не касается. Однако мне, одной только мне сейчас не до этого... Но только ли мне? А что насчёт него? И «неё»?..

— ...

— Ась?

Вдруг в зале выключился свет, и вокруг стало темно. Та-кун от удивления слегка вскрикнул, но в ответ последовала лишь тишина. Ведь это была наша школьная «традиция», которую на несколько секунд устраивает учсовет.

— Та-кун, сюда.

— Х-хикари?

Я взяла его за руку и повела туда, куда указывала Юки. Его рука была чуть влажной от удивления и волнения. Но всё же он не сопротивлялся и послушно шёл за мной.

...

— А тут?..

— Здесь всякий хлам валяется, не обращай внимания.

В подсобке за кулисами спортзала, куда я его привела, повсюду валялись вещи, которые использовались в проходивших здесь сегодня представлениях. Назвать роскошным это захламлённое место язык не поворачивается. Но всё же оно отделено от основного зала дверью, а из-за беспорядка другие «парочки» сюда не придут.

Собственно, эта традиция, когда после медленного танца выключают свет, также известна, как «время признаний». Когда свет опять включают, нескольких пар обычно уже нет в зале. И у нас в школе есть негласное правило не пытаться узнать, где они были и чем занимались...

Ага, как бы не так. Только мы зашли сюда, как тут же в тени у приоткрытой двери показались силуэты двух голов. Вот же паршивки... Похоже, на обычную дружескую помощь без подвоха от этих двоих рассчитывать не стоит. Хотя другого я от них и не ожидала. Ведь пусть они и делали вид, что помогают мне с признанием, восемьдесят процентов времени попросту потешались надо мной. А та, кто действительно помогал, кто действительно по-дружески поддерживал, «она»...

— Хикари?..

— А, п-прости.

Нет-нет, нельзя. Стоит хоть немного задуматься, как меня тут же затягивает во «тьму». Нельзя сейчас об этом думать. Ведь мне выпал уникальнейший шанс. Я в шаге от цели, к которой отчаянно стремилась весь день, даже нет, все последние полгода, разве не так?

— Послушай, Та-кун...

— Угу...

Наверняка он понял, зачем я его сюда привела. Думаю, тут несложно догадаться.

— ...

— ...

Было видно, что он нервничал. Я и не ожидала, что он окажется настолько взволнован, что будет ждать моих слов затаив дыхание. Почему, интересно? После всего случившегося...

— ...

— ...

Почему же ты так хочешь их услышать?

— ...

— Х-хикари?..

Не могу... Я скорее заплачу, чем признаюсь. У двери за его спиной стали активно двигаться две тени, как бы призывая: «признайся, признайся». Но похоже, сегодня не получится... После увиденного мне не до признаний...

— Думаю... пора домой.

— Э?..

Сдерживая слёзы и эмоции, я смогла выдавить из себя лишь это. Хотя так сильно хотела о стольком сказать. И даже немного хотела кое о чём спросить. Но сейчас я не могу привести чувства в порядок. Что бы он ни сказал, как бы ни ответил, не думаю, что смогу нормально это воспринять.

— Прости, что привела сюда... Идём, Та-кун.

— Хикари, постой.

— Э?

Только что он лишь ждал моих слов, как вдруг...

— Раз так, выслушай меня.

— Но сейчас уже поздно...

Неужели он что-то понял по моему поведению? Или его желание донести свои чувства сильнее моего?

— Я должен сказать об этом именно сейчас.

— Может... лучше в следующий раз? Постоянно ведь видимся.

Всё идёт невпопад. Не могу ни сказать то, что хочу, ни сбежать от этого разговора. Так... Так не должно быть. Я не хочу сейчас слышать об этом...

— Я уже давно... люблю тебя!

Однако сказанные им слова... были теми, которые я так ждала... и которые именно сейчас мне хотелось услышать меньше всего.

...

Сирасака Хикари, шестнадцать лет. Только что он признался мне в любви.