День, который уже близится к завершению и за который, надо сказать, столько всего случилось... По-настоящему важные и невероятные события происходили одно за одним с раннего утра до поздней ночи.

— Ха-а-а-а-а...

И вот... я оказалась в горячем источнике под открытым небом! Честное слово, могла ли я представить, сидя у входных дверей в три утра, что всё обернётся так? Ведь сегодня же Рождество. Священный день, который нужно отмечать с семьёй, отмечать с друзьями, отмечать с любимым человеком (хотя для этого вроде сочельник есть). А я же сижу в купальне, окружённой каменными глыбами. И пока любуюсь усеянным звёздами небом, у меня непроизвольно вырывается восхищённый возглас.

— Холодрыга!

Ну... просто лицо я держу над водой, и оно настолько замёрзло, что кажется, будто заледенело. А всё, что ниже, наоборот, будто сварилось из-за слишком горячей воды, аж кожа покраснела. И это противоборство жары и холода доставляет такое наслаждение, что кажется, будто все мирские тяготы и заботы забываются...

— Наверняка все сейчас волнуются...

Но для этого пока рано.

И что же делать? Когда и как выйти на связь?..

...

Рождество... Двадцать пятое декабря. День почти закончился, и до полуночи осталось всего ничего.

— О, Такамура, вот ты где.

— Та-кун!

— Итигая-сан, Хираи-сан...

Я, Такамура Ю, стоял у станции рядом со школой Хикари. А окликнули меня Итигая Харухи-сан и Хираи Юки-сан, одноклассницы Хикари, которые вместе с ней входили в их дружную «четвёрку». Я первым же делом связался с ними, когда услышал от мамы, что Хикари весь день не было дома... Точнее говоря, перед этим я, само собой, позвонил Хикари на телефон, а потом попробовал «ещё один» способ связи.

— Я обошла школу, но там всё закрыто, так что вряд ли она внутри.

— И никто из одноклассников ничего не знает.

— Правда, некоторые так и не прочитали сообщение, но, скорее всего, и от них не будет толку.

— Ясно.

Когда они узнали от меня, что Хикари не приходила домой, наверняка захотели много чего мне высказать. Но всё же сразу взялись за дело и вместе со мной стали её искать.

— А как у тебя успехи?

— Обошёл всё вокруг станции, но...

После этих слов я отрицательно покачал головой, и мы трое остались стоять с мрачными лицами. Хотя реально ли в принципе было найти её в таком многолюдном месте, даже если она здесь, − это уже другой вопрос.

— Кстати, Та-кун, а почему ты именно здесь решил искать?

— А, ну...

— Это ведь просто станция рядом с нашей школой. Так почему ты уверен, что Хикарин будет здесь? Или для вас тут какое-то памятное место?

— м...

Этим резонным вопросом Хираи-сан ударила в самое больное место... и я с ещё более недовольным видом, чем когда она называла меня Та-куном, резко отвёл взгляд в сторону.

— Хм?

— Хм-м?

Конечно же, такое моё поведение не могло не вызвать у них подозрений. Они подошли ко мне с двух сторон и стали пристально смотреть мне в лицо.

— Ну, в общем...

— ...

— ...

Наверное, со стороны всё выглядит так, что обзавидоваться можно: две красавицы наседают на парня, а тот слишком нерешительный, чтобы определиться. Хотя последнее, пожалуй, верно.

Что ж, раз уж я их в это втянул... Хотя нет, раз уж и до этого обо всём им рассказал...

— Думаю, рассказ получится долгим. Выслушаете?

Я решил, что ради искреннего ответа, я сам должен быть искренним до конца и всеми силами донести свои чувства.

...

— Вот в этом-то и твоя проблема, кретин!

— Вот в этом-то и твоя проблема, Та-кун!

Как я и ожидал, они жутко разозлились. На то, что здесь «наше памятное место» не с Хикари, а с Ями-сэмпай. На то, что прошлой ночью, когда она позвонила, на встречу с ней ходил я, а не Хикари. На то, что я не смог её переубедить. На то, что рассказывал Хикари обо всём, что происходило, и делился с ней чувствами... И на то, что попросту не понимал, как она воспринимает всё это.

— Ну ты и козёл, Такамура! Так и знала, что даже не думаешь о Хикари в любовном плане!

— Думаю! Я же говорил, что она мне с давних пор нравится!

— Тогда тем более нельзя было одному ходить к Ае-тин.

— Хикари сама сказала, чтобы я пошёл! И мы с ней постоянно списывались!

— Да какая разница?!

Последнюю фразу они произнесли в унисон. Они кричали с двух сторон, сразу в оба уха, испытывая на прочность мои барабанные перепонки. Наверное, со стороны кажется, что у нас тут ссора в любовном треугольнике. Отчасти, так и есть... вот только участники «треугольника» совсем другие.

— Эх, опять всё заново обыскивать... Похоже, Ая тут и впрямь замешана.

— А где нам искать Аю-тин, кроме той квартиры?

— У неё дома... Даст ли учитель адрес, если всё объясним?

— Если в школе об этом узнают, поднимется шумиха.

Они вдруг резко переключились и стали спешно обсуждать сложившуюся ситуацию между собой, словно меня здесь и не было.

— С-слушайте...

— М?

— Так где мне лучше поискать?..

— Не знаю. Может, сам подумаешь?

— Но у меня нет идей... Мы же с Хикари в разных школах, поэтому я не знаю, куда она обычно ходит.

— А куда она раньше ходила? Есть у вас с ней памятные места?

— Да не будет её там. И вряд ли для неё существует что-то «памятное» со мной.

— ...(бесит)

— ...(бесит)

Я опустил взгляд и всем видом показывал отчаяние...

— Вот в этом-то и твоя проблема, кретин!

— Вот в этом-то и твоя проблема, Та-кун!

Но вдруг получил мощный нагоняй.

...

День, который уже вот-вот должен закончиться... Правда, здесь часов нет, так что говорю по ощущениям.

— Ха-а-а-а-а...

Я всё ещё в купальне, окружённой каменными глыбами, наслаждаюсь тишиной природы и журчанием реки неподалёку. В голове всё вертятся и вертятся разные мысли, но я стараюсь не обращать на них внимания, пока нежусь в горячем источнике. Сейчас я хочу опустошить разум и подавить тревожные чувства...

— Эй, Хикари...

— М?

— Выходить не собираешься?

— Так ведь до раздевалки холодно идти.

— Ну да...

А напротив меня, прислонившись спиной к камню, по пояс в воде сидит Ая-тян, и по её голосу слышно, что она явно перегрелась... Я ведь вроде не говорила, что одна здесь, правда?

Сирасака Хикари, шестнадцать лет. Мы вдвоём приехали в горную гостиницу на горячих источниках.