Конец июня. Время к ночи, но, несмотря на зашедшее солнце, мучительный зной не утихает, да ещё и влажность всё усугубляет.

— Прости, Ю, думаю, у меня и на следующей неделе времени не будет.

— Дела какие-то? Неужели наконец-то в школу вернулась?

— Отвали.

Но сейчас эта духота меня совершенно не заботит, и всё благодаря свиданию с Ю... пусть и всего лишь через экран смартфона.

— И всё же, чем ты так занята уже вторую неделю, что даже на выходных не можем встретиться?

— А в чём дело? Неужто соскучился по мне?

— Ну, как бы да...

— Твоя искренность очаровательна. Люблю тебя, Ю.

— Ты там пьяная, что ли, Ями-сэмпай?

Я болтаю с ним по видеосвязи, лёжа на кровати в своей комнате, в родительском доме.

— Кстати, из-за того, что не видимся, уже давно этим не занималась. Да и ты ведь парнишка молодой, небось весь изнываешь от желания.

— Опять ты со своими пошлыми шуточками. Завязывай.

Чувства к тому, кого вижу, но не могу коснуться, сами собой изливаются в виде резких и безрассудных слов.

— Знаю, надо отправить тебе развратное видео со мной. И эротических стонов добавить.

— С ума сошла?! Про порноместь не слышала?!

— А ты что, уже планируешь порвать со мной? Печалька...

— Да я не в том смысле... Ладно, как хочешь.

— Недолго ты сопротивлялся, притворщик.

Я не пила, ничего не принимала. Мне хватает своих же щекотливых слов, чтобы возбудиться. Говоря о всяких пошлостях, я хочу взбодриться и позабыть обо всём. Ведь сейчас мне это очень нужно...

— Кстати, Ями-сэмпай, у тебя всё нормально?

— В смысле?

— Ну, ты ведь сейчас дома...

— А... Нормально всё.

И всё из-за атмосферы дома, где так давно не была. Если подумать... я уже больше полугода не возвращалась в это мерзкое место, от которого меня всё так же воротит.

— Я дверь заперла на ключ. Да и отец в последнее время ведёт себя смирно, будто побаивается меня.

— Точно ничего не случилось? Если что, сразу говори мне, ладно?

Но пока что, только сейчас, мне приходиться покорно (нет) отыгрывать роль единственной дочери семьи Мацусита.

— Да всё хорошо. Ты ж меня знаешь: если меня завалят, я не буду молча лежать и терпеть.

— Ну да... Это скорее ты кого хочешь завалишь.

— Вот же наглец!

— Ага, наглец... Именно поэтому всегда иду у тебя на поводу.

— Ха-ха-ха, да уж.

Я через силу стараюсь вести себя как нормальная девушка... И на то у меня есть важная причина...

— эй... а...

— ты...

— Ями-сэмпай?

— А?

— Что у тебя там за шум?

— Может, со связью проблемы?

Последние слова прозвучали суховато.

— Да нет, по звуку будто тарелка разбилась или что-то стеклянное. Прям громко так...

— Может, на улице что. А, там вроде какой-то пьянчуга лазит. Наверно, разбил что-то.

Само собой, это неправда. Я и сама всё прекрасно слышу. Доносящиеся снизу крики, звон бьющейся посуды, хруст ломающихся вещей и ещё много чего. Так в нашей семье проходит «обсуждение развода», с недавних пор ставшее повседневной обыденностью.

...

Собственно, из-за меня всё и началось... Точнее, я всё и начала.

Ещё в мае я пришла домой, со слезами на глазах извинилась перед родителями и сказала, что хочу вернуться в школу. Мать была рада, да и отец с явным облегчением «тепло» меня принял. Потом я стала выпрашивать большую сумму денег на занятия у репетиторов, чтобы вернуть утраченные знания. Просила у отца, который «только» с деньгами проблем и не имел, и он великодушно дал мне кредитку. Если бы от только знал, что эти деньги пойдут на выяснение его подноготной...

А вскрылось-то ой сколько всего. Что у него куча молоденьких любовниц, которым он дарил машины, драгоценности и даже квартиры. Конечно же, всё было на его честно заработанные, так что про проблемы с законом речи не шло. Однако я знала, как на это отреагирует моя ревнивая мама, которая так на него полагалась. Получив всю информацию, я не стала её скрывать. Вместо своей бесполезной мамы сама наняла адвоката и приступила к изгнанию это ублюдка из семьи. Хотела, чтобы он пожалел, что связался со мной, потрёпанной жизнью бывшей образцовой ученицей. За последний, полный лишений год я научилась выживать и теперь, благодаря развившемуся желанию жить, была готова вступить в бой.

В итоге... отец оказался на удивление сговорчивым. Он принял мои требования и сказал, что готов съехать от нас. Похоже, он и сам уже начал жалеть, что женился, потому и не стал сопротивляться. На что этот извращенец вообще рассчитывал, интересно?

Но потом... удивила уже мама. Она ни в какую не захотела разводиться, и так мы увязли в этом болоте. Поэтому теперь я какое-то время должна оставаться здесь, чтобы успокаивать маму, пока отец будет съезжать. Всё ради долгожданного возвращения «спокойной повседневности»...

...

Звуки разрушений снизу всё нарастали.

— Что-то этот пьянчуга совсем разбушевался. Уже и полиция приехала.

— У тебя там плохой район, что ли?

— Эх, как же хочется поскорее свалить отсюда.

Я выключила камеру и прикрыла смартфон рукой, чтобы Ю не слышал этот грохот.

— Ями-сэмпай, как освободишься, надо будет сходить прогуляться, развеяться.

— Точно...

Я съёжилась на кровати, обняв колени. Сейчас в моём мирке были только я и Ю, пусть и через смартфон.

— Слушай, Ю, а давай...

— Хм?

— Давай на летних каникулах съездим куда-нибудь.

— Было бы здорово. Куда хочешь?

— Например... на море.

— Ну... думаю, в купальнике ты будешь отлично смотреться, но кажется мне, что море прям совсем не для тебя.

— Заткнись.

Судя по звукам из гостиной, погром не собирался утихать. За окном слышались звуки приближающихся сирен. Наверное, соседи вызвали полицию. И у дома уже стали не пьянчуги, а зеваки собираться... Нет, ничего не слышу, ничего этого нет. Ведь сейчас мне всё это ни к чему. Ничего не вижу, ничего не слышу...

— Ты мне обещаешь, Ю? Обещаешь?

— Ага, на летних каникулах...

...

Мацусита Аями, в одном шаге от долгожданного распада семьи. На летних каникулах я...