Конец февраля. Температура сейчас день ото дня скачет то вверх, то вниз. И как раз сегодня довольно прохладно, будто вернулась зима.

— Мацусита... Прости, но перевести тебя в одиннадцатый класс не могу.

— Ещё бы...

Давненько я не появлялась в школе. Но сегодня позвонил классрук и сказал зайти в учительскую, что я и сделала. Сама не ожидала от себя такой послушности. Хотя видеть его кислую мину особого желания не было. Да и причина, по которой он вызвал меня к себе, а не стал говорить по телефону, понятна − меня оставляют на второй год.

— Поначалу у тебя были хорошие оценки, но вот посещаемость... Да и последние контрольные ты не писала...

— Да ладно, не страшно.

Даже немного чувствую себя виноватой, видя, как он изо всех сил пытается показать сожаление, так важно говоря на столь очевидную тему... Вы уж простите, что приходится притворяться, что вам не всё равно.

— Ну, и что думаешь делать дальше?

— В смысле?

Видимо, всё это было лишь частью церемонии, прелюдией к тому, о чём он на самом деле хотел поговорить.

— Ты собираешь в принципе ходить в школу?

— ...

А вот и суть.

— Тогда нужно будет уладить формальности, оплатить обучение. К тому же его стоимость повысится...

— То есть лучше бросить?

— Я этого не говорил, просто...

По сути, это и сказал. Хоть и пытался завуалировать, намёк − яснее некуда.

— Если будешь вести себя как в прошлом году, то и продолжать нет смысла.

...

— Фу-у-у-у-ух...

Пройдя коридор и миновав шкафчики с обувью, я небрежно вздохнула, даже толком не понимая, какое чувство вложила в этот вздох.

— Вот и отучилась, получается...

К этому всё и шло. В любом случае старшие классы в обязательное образование не входят. Да и по сути, для школы мои семейные обстоятельства − мои личные проблемы. Им не только на меня, но и на других учеников по большому счёту плевать.

Но что же дальше? По школе я вряд ли буду скучать, вот только свободного времени станет ещё больше. А ещё придётся забыть обо всяких скидках для школьников, например на проезд или караоке, и вот это действительно неприятно. Хотя нет, куда хуже то, что, когда узнают родители, вернуться домой станет ещё сложней. А я и так уже не знаю, куда податься...

— Хм?

Ковыляя по школьному двору, я заметила некое оживление. Странно, вроде бы сейчас каникулы. Какой-то кружок активничает? Хотя тут все не в нашей форме...

— Давай ещё сфоткаю! Показывай на номер!

— Подожди, надо встать в позу!

А, точно. Сегодня же вывешивают результаты вступительного экзамена. И то ли их вывесили давно, то ли все сейчас в интернете смотрят, но у информационного стенда почти никого нет. Но даже те десять с небольшим человек, что есть, с надеждой в глазах высматривают свои номера и испытывают по итогу кто огорчение, а кто и радость с желанием запечатлеть счастливый момент. А кстати...

— Видимо, пролетел. Соболезную.

— Р-результатов ещё нет!

Тот парнишка, который сдавал экзамен... Ю, кажется. Прошёл, интересно? Стал ли моим кохаем? Хотя даже если он и прошёл, я не то что сэмпаем − уже и учиться-то тут не буду...

— А.

— А.

А вот, собственно, и он. Сидит у стенки, понурив голову, как и несколько дней назад.

— Эй, Ю, постой!

— Мне сейчас не до разговоров, Ями-сэмпай.

Как только он увидел меня, тут же подскочил и стал удирать. По его поведению сразу всё стало понятно.

— Ну ты чего, кохай?

— Никакой я не кохай!

— Так и знала.

Похоже, мои слова опять его задели, и он, пытаясь оторваться от меня, стал ещё быстрее идти в сторону школьных ворот.

— Да ладно тебе, постой. Не собираю я над тобой насмехаться.

— Отстань, я домой!

— Наверняка ведь не хочешь сейчас возвращаться.

Я не дам ему так просто сбежать. Не то чтобы у меня были причины его останавливать...

— Или всё же хочешь? Прийти и рассказать родителям, что не прошёл.

— ...

Именно, ни особых причин, ни скрытых смыслов. Просто из прихоти я и осадила его так резко.

...

— Ну, Ю, за то, чтоб впредь тебе везло всё больше и больше.

— Без сарказма никак?

— Выпьем!

— Блин!

Мы зашли в кафе у станции и взяли себе штук по пять разноцветных напитков, уселись с ними за столик и после тоста принялись выпивать их залпом. Со стороны могло показаться, будто я над ним издеваюсь, но сам Ю, поняв, чего я добиваюсь, разом осушил два стакана, так что, думаю, всё в порядке.

— А ты умеешь пить. Давай, не останавливайся.

— Так и лопнуть недолго...

Обмениваясь колкостями, мы продолжали стакан за стаканом вливать в себя цветастую жижу, которая явно не пойдёт на пользу здоровью. Непоступивший и второгодница... точнее, недоучка. Выпьем же за нас, двух неудачников!

— И чего ты так в нашу школу-то хотел?

— Ну, как бы... она известная, престижная и всё такое...

— Только поэтому? И при этом так расстроился. Какой примерный мальчик.

— Заткнись.

Хоть он и огрызнулся, похоже, всё равно по моей лёгкой улыбке понял, что я раскусила его ложь.

— Ну, честно говоря...

Оно и понятно. Эти причины не настолько важны, чтобы так убиваться из-за них.

— Туда поступил кое-кто, кого я хочу догнать, с кем хочу быть наравне.

Как серьёзно-то.

— Девчонка?

— ...

— Какой же ты очевидный.

— Отвали.

Понятно, на девчонку повёлся. Даже у такого жалкого простака влечение на первом месте.

— Ха-ха-ха-ха-ха...

— Не смейся...

Как тут не смеяться, когда всё настолько серьёзно, и при этом настолько нелепо.

— Влюблён в неё?

— Нет.

— Да ясное дело, что влюблён. Соболезную.

— ...

Существуют же люди, для которых подобная ерунда сродни концу света. Всё-таки жизнь − одна большая глупость.

— В любом случае теперь уже ничего не поделать.

Ю, который на какое-то время затих, наконец опять заговорил.

— Я сам виноват.

Такое искреннее возмущение.

— Надо было больше стараться.

Такое искреннее огорчение.

— Если б я знал, что будет так обидно, так больно...

И такое искреннее сожаление.

— Я бы вкалывал изо всех сил...

— ...

Именно потому, что всё это настолько глупо, хочется от души поглумиться над ним. Ведь он переживает больше меня, и всё из-за какого-то пустяка. Прям скорбит всем сердцем!

— Слушай, Ю...

— Что?

Решено. Он станет тем... на ком я «отыграюсь».

— Сходим ещё кое-куда?

— И так уже поздно...

— Я помогу исцелиться не только твоей душе, но и телу.

— Э?..

Поиграюсь с ним, сделаю больно. Оставлю травму на всю жизнь.

...

Мацусита Аями, дурочка, которая не смогла пройти в одиннадцатый класс. Я собираюсь осквернить его чистое сердце.