Когда холодная вода коснулась его кожи, веки мужчины затрепетали, а через несколько мгновений все его тело начало реагировать. Он испуганно отполз назад.

Я посмеялся над нелепостью происходящего, но в то же время понимал, как ему было страшно: он не терял бдительности, даже когда видел, что перед ним люди, и смотрел на нас со страхом в глазах.

Могу представить, каково ему было ночью. Я заговорил с ним как можно более мягким голосом, стараясь не напугать сильнее.

— Вы помните меня?

Мы разговаривали по телефону, и я надеялся, что он помнит мой голос. Когда спросил его, собирается ли идти с нами, мужчина поспешно поправил очки в роговой оправе и отвел взгляд. Я убрал винтовку, а большинство ребят отступили, ожидая, пока он придет в себя.

— Вы тот человек, который говорил со мной вчера?

Я кивнул в ответ на его вопрос, объяснив, что мы пришли спасти его и уже разобрались с мутантом. Мужчина тяжело дышал, а старик позвал Юн Пала, стоявшего в стороне, и приказал ему.

— Принеси воды и поесть чего-нибудь!

Старый коротко цокнул, глядя на заплаканного мужчину, но в его взгляде не было презрения, а теплота и сострадание к человеку. Возможно, старик вспоминал, какими мы были всего несколько месяцев назад, и я тоже на мгновение погрузился в раздумья.

Затем обратился к мужчине.

— Все в порядке, успокойтесь, и мы поговорим позже.

Я был рад, что он вытерпел этот Ад. Даже отряд, который не знал всех подробностей, испытывал такое же чувство только от факта, что человек все еще жив и благодарит за спасение. Несмотря на то, что мысли мои заняты другим, я не стал портить эту радость и приказал ребятам отдыхать.

* * *

— Ха-ха...Я уж думал, что помру, спасибо, что спасли меня.

Мужчине потребовался час, чтобы прийти в себя, и вскоре он согласился с нами поговорить. Поначалу вел себя настороженно, но вежливое отношение расслабило его. Я изо всех сил старался расположить его к себе, и это очень отличалось от того поведения, как с журналисткой.

— Детектив Канг, возьми людей, и спуститесь вниз. Можете пока посидеть на первом этаже, перекусить, но не забудьте о трупе мутанта.

Мне нужно было о многом поговорить с этим человеком,поэтому повернулся к Кангу, который стоял ближе всех ко мне, и выложил ему порядок действий. Выслушав указания, детектив кивнул и направился к группе, и вскоре разговоры ребят стали постепенно стихать. Остались только я, старик и человек, протирающий очки одеждой. Некоторое время я молча наблюдал за уходящей группой, затем повернулся к мужчине.

— У вас есть к нам вопросы?

Несмотря на то, что у нас оставался всего час, я не стал проявлять нетерпение и дал ему возможность спросить. Мужчина тут же поинтересовался о состоянии женщины, которую назвал "коллега", и я заверил, что с ней все в порядке.

Раздается протяжный вздох облегчения, а затем лицо журналиста искажается при мысли о его товарищах, которые погибли по дороге сюда.

Следующий раунд вопросов был одновременно необходимым и удивительно формальным. Выражение лица мужчины постепенно ожесточалось, когда он продолжал требовать нужную ему информацию в профессиональной манере журналиста: кто мы такие, и почему в Зоне отчуждения есть выжившие.

Правда о том, что он сам знал, и о том, что рассказал я, постепенно начала складываться в единое целое, и когда я дошел до конца, мужчина тяжело вздохнул и закрыл бледное лицо руками.

— Значит, вы пришли меня спасти...но это не было вашей целью.

— А вы догадливый, — кивнул Старый.

Да, журналист, безусловно, быстро сориентировался. Он прекрасно понимал, что нам тоже нужен материал из штаб-квартиры.

— Однако, — сухо сказал я. — Остальные в команде не знают правды. Они ходят на миссии чисто ради спасения, так что не волнуйтесь.

Можно посчитать меня снобом, но я не хочу принижать благородство ребят. Мужчина, услышавший мой ответ, испуганно поднял голову и в ужасе вскинул руки, на его лице отразилось одновременно смущение и глубокое извинение за то, что он имел в виду.

— Ох, нет, я не совсем так выразился...Вы же для других людей это делаете, так? Это отличная работа, и вы достойны восхищения.

С этими словами мужик хватает меня за правую руку и с очень серьезным лицом начинает нахваливать. "Он всегда такой?", подумал я, потому что испытывал не радость, а больше неловкость от того, что мной восхищается незнакомый человек.

Рассеянно улыбнулся, быстро вытянув руку из его хватки. Да, такие люди иногда встречаются. Тем не менее настроение было лучше, чем я ожидал, и после некоторого молчания наконец смог перейти к делу.

— Ну, да...ввсё нормально. Я рад, что вам уже лучше, но не возражаете, чтобы нам помочь?

Мы хотели спросить его не только о материалах с телестанции, но и о дальнейшем сотрудничестве, ведь эти люди могли стать нашим последним шансом на спасение из безвыходной ситуации. Журналист с готовностью согласился.

— Я и сам хотел это сказать. Если вам что-то нужно, только скажите. Вы спасли нам с коллегой жизнь, поэтому я сделаю все возможное.

Он улыбается, совершенно не боясь, и предлагает мне пожать руку. Неожиданно, но мне нравится, что человек был благодарен помощи, оказанной ему.

В отличие от журналистки, с этим парнем все прошло гладко, и я почувствовал, что это вознаграждение за все то, что я сделал. Испытываю облегчение от выполненного долга, которое преодолевает небольшой барьер между нами.

Мы пожимаем руки. На шее журналиста трепыхается его удостоверение, а я стискиваю в другой руке наручники, которые дал мне Канг, радуясь, что не пришлось их использовать.

Солнце припекает сильнее, и нас обдувает холодный ветерок.

* * *

Как только мы закончили разговор, то стали собираться обратно в дорогу. Секретные статьи журналист все это время прятал под одеждой, а затем переложил в найденную сумку. Затем он еще походил по этажам, забирая какие-то вещи со словами, что они пригодятся.

Большая часть оборудования вышла из строя, но я все равно приказал его забрать, подумав о Теолбо в Эдеме. Все вещи мы погрузили на тележку, и куча на ней росла все выше. Такое чувство, будто готовимся к переезду. На сборы потребовался еще час.

Теперь Дусик катил тележку, а Юн Пал толкал ее сзади. Братья хоть и выглядели уставшими, но лица сияли от перспективы возвращения домой.

— Господин Дон Юн, вы так каждый раз возвращаетесь домой после спасения людей? — поинтересовался Чан Сик, держа в руках откуда-то взятую портативную видеокамеру с мигающим красным глазком записи и снимая меня и отряд.

Когда я спросил, зачем он это делает, парень поднял очки в роговой оправе и ответил.

— Хочу снять видео.

Видео? Я подумал, зачем ему видео того, как мы идем домой, но спорить не стал. Просто улыбнулся в камеру впервые за долгое время.

Чан Сик попросил у меня интервью, и я от скуки согласился. Ответил на все вопросы журналиста, и тот с довольным выражением лица убежал к остальным. Он снял суетливого Юн Пала, Да Хе, которая стеснялась камеры и хохочущего Дусика. Отряд смеялся так, будто за долгое время был наконец-то счастлив, а вместе с ними улыбался и Чан Сик. По дороге домой мы чувствовали себя чуточку счастливее, набравшись сил, чтобы прожить еще один день.

Я одиноко брёл впереди, пока за спиной раздавалось хихиканье, а Старый нагнал меня и спросил с тревогой.

— Что дальше?

Молча повернул голову, чтобы посмотреть на группу позади, затем снова повернулся и вздохнул.

— Я не знаю.

Конечно, я мог бы сказать, что всё будет зашибись и есть план, но Старый меня лучше всех знает, поэтому ответ был честным. Я...действительно не знаю, что делать. Когда увидел документы, которые пыталось скрыть правительство, то подумал, что надо разобраться во всем, а не строить планы. Если знать, как их использовать, эти материалы станут нашим оружием...или бомбой, на которой сами же подорвёмся. Я беспомощьно потряс сумкой с документами, чувствуя тяжесть правды, записаной в них.

Возможно, к тому времени, как эти бумаги дойдут до Эдема, все всё узнают. Когда мое выражение лица помрачнело, Старый слегка прищелкнул языком и положил руку мне на плечо.

— Не взваливай все на себя. У тебя есть я, ребята, да ты Глава Эдема, в конце концов. Ты не один. Расскажи всем, и вместе мы что-нибудь придумаем, будь уверен.

Старик сжал мое плечо, пытаясь приободрить, и, хотя я не показывал этого, эмоции, прозвучавшие в его словах, постепенно нашли отклик в моем сердце.

Да, я больше не один. Было очень приятно осознавать, что за спиной есть кто-то, даже если впереди ждет смерть.

— Братан! Старый! Идите к нам фоткаться! — окликнул позади Юн Пал.

Мы со стариком оглянулись и увидели, что группа остановилась и встала у тележки, болтая между собой, а Чан Сик с широкой улыбкой на лице фотографирует их. С вершины рикши Юн Пал махал нам рукой.

— Идем, — хлопнул меня по спине Старый и улыбнулся.

Я присоединяюсь к этой безумной фотосессии. Юн Пал приглаживает пятернёй отросшие волосы, Дусик смотрит в камеру с серьезным лицом, а наши единственные девчонки в команде, Хе Чжон и Да Хе, красиво позируют. Я встал по центру, а рядом плечом к плечу со мной Старый и Канг.

[ Под фотографией надпись "С семьей" ].