Глава 18

Наконец-то я снова на поверхности. В реальном мире, а не в этой странной пещере. Жгучая боль в глазах неприятна, но терпима, и я думаю, что со временем станет лучше. Масиаби, видимо, чаще, чем я, бывает здесь, и у неё меньше проблем.

— Теперь, когда мы вышли, что будем делать? Просто прогуляемся? Не думаю, что ты захочешь поохотиться со мной. (M)

Нет, я действительно не хочу видеть, как оленя разрывает на части Масиаби в форме гигантского паука! Но раз уж я вышла, есть кое-что действительно важное.

— Есть кое-что, что я хотела бы сделать. (Н)

— Что именно? Я постараюсь выполнить твое желание в меру своих возможностей. (M)

— Можем ли мы... посетить мой дом? Мой старый дом? (Н)

— Хм, место, где мы вас нашли, находится прямо на границе нашей территории. Это довольно большое расстояние. В форме паука это не проблема, но в таком виде нам понадобится почти весь день, чтобы добраться до места. (M)

Я знаю, что там меня ничего не ждет. Скорее всего, он сгорел, но я очень хочу туда пойти, хотя бы для того, чтобы попрощаться. На моем лице отражается уныние.

— Может быть, тебе еще рано трансформироваться, но знай, я могу тебя понести, если ты сможешь это вынести! (M)

Я сразу начинаю паниковать, но, тем не менее, я очень хочу туда попасть! Вернее, мне очень важно это сделать. Мне нужно посетить свой старый дом, где погибли мои родители, и... попрощаться с ними. Дрожа, я отвечаю:

— О-окей! (Н)

— Хорошо! Похоже, это очень важно для тебя, так что давай не будем усложнять. Просто забирайся ко мне на спину и закрой глаза. Мы будем там через мгновение! (M)

Прежде чем подойти ко мне, она ставит сумку, которую несла, и… РАЗДЕВАЕТСЯ ДОГОЛА!?!

— П-п-почему т-ты… (Н)

— О, потому что одежда порвется. (M)

Я начинаю беспокоиться о том, насколько она вырастет, и думаю о том, чтобы отказаться от этой затеи. Она запихивает все в мешок и закрепляет его на себе шелком. Затем она поворачивается ко мне спиной.

— А теперь пойдем! (M)

Не знаю, что мучительнее. Лезть на голого человека или то, что во что она превратиться. Однако выбора у меня нет, и я нехотя двигаюсь к ней. Но как только я касаюсь ее, руки Масиаби хватают меня за талию и накладывают липкий шелк, а затем прикрепляют короткие пряди к ее собственному телу. Она привязала меня к себе!

— Ч-что… (Н)

— Извини, но поездка может стать немного экстремальной, и я не хочу, чтобы ты упала. Сейчас будет лучше, если ты закроешь глаза! (М)

Зная, что меня ждет, я делаю то, что она говорит. Я не хочу этого видеть! Однако я все равно чувствую, как что-то смещается подо мной. Даже с закрытыми глазами я чувствую, как меня поднимает вверх. На голой спине Масиаби вырастает шерсть, и мое положение меняется с вертикального у ее спины на несколько горизонтальное на мягкой поверхности. Я по-прежнему закреплена на ее спине и не могу слезть, даже если бы захотела.

Паук! Гигантский паук!!! Не смотреть!!!

Мы начинаем двигаться. Вернее, она начинает. Мне не нужно смотреть, чтобы понять, что она быстрая. Я чувствую ветер на своем лице, стук ее шагов ( от всех восьми лап!) и изменения в направлениях. Это экстремальная скорость! Даже лошади могут уступить ей, не говоря уже о людях.

Я запираю свой страх и пытаюсь заглушить кричащий разум. Но я так не смогу продолжать вечно. К счастью, это длится недолго, и примерно через пятнадцать минут она замедляется. Я чувствую, как она сжимается и, приоткрыв глаза, вижу, как она обрабатывает кислотой липкую часть связующей нити. Пока она снова надевает одежду, она говорит.

— Я действительно не думала, что ты сможешь это сделать, но я так счастлива, что ты мне доверяешь! (M)

Естественно, я вся дрожу, но мне удается кивнуть. Для меня это была адская пробежка.

— Вот здесь! Вот где мы тебя нашли! (M)

Я узнаю камень, к которому я прижалась, место, где стоял человек, когда пауки накрыли его. Вспоминая тот момент, я до сих пор испытываю противоречивые чувства по поводу того, что здесь произошло. Особенно, что касается моего нынешнего положения. Осмотревшись, я узнаю направление, откуда я бежала. Я указываю туда, и Масиаби поддерживает мою дрожащую фигуру, чтобы я шла в ту сторону. Не знаю, поможет ли это, ведь она – первая причина моего страха.

Вскоре деревья стали реже, и открылась поляна. Я бежала так быстро, как только могла в то время, но мое состояние позволило преодолеть только определенное расстояние.

Так что путь оказался недолгим. Хотя все, что я нахожу, - это руины. Это произошло довольно давно. Я даже не знаю, сколько времени я провела в этом мешке, но видно, что огонь давно потух. Однако перед останками моего дома лежит шокирующая реальность.

— Папа! (Н)

Лежит труп, уже в сильно разложившемся состоянии. Мы жили далеко от большинства населенных пунктов, поэтому, похоже, никто не стал заглядывать сюда. Тем не менее, я знаю, что это мой отец. Я даже вижу раны, от которых он умер. Сразу же по лицу начинают катиться слезы. Я бегу к развалинам и ищу маму. Огонь должен был уничтожить ее тело, но когда я осматриваю это место, то вижу небольшую разницу в цвете пепла. Это все, что от нее осталось.

Я ничего не могу сделать, но стараюсь собрать как можно больше пепла и принести его отцу. Слезы текут непрерывно, и я стараюсь не попасть ими на остатки.

Я развеиваю прах на его труп. Ведь они действительно любили друг друга так же сильно, как и меня. Я знаю это.

— Вот! Вот вы снова вместе. Прости меня. Я не могла прийти раньше. И мама, ты не волнуйся. Моя жизнь сейчас немного ненормальная, но я в безопасности. *Всхлип*. Ты спасла меня, и тебе не о чем горевать. С твоей девочкой все в порядке! *Всхлип*! (Н)

Я безудержно рыдаю во время разговора с ними, и даже после того, как я закончила говорить, слезы продолжают литься, и я рыдаю, не сдерживаясь. Проходит некоторое время, но в конце концов мне удается взять себя в руки.

— Н...йди...х!

(П.п. Найди их. "F-nd th-m".)

А? Здесь кто-то есть?

Я оборачиваюсь и вижу Масиаби. Она слегка принужденно улыбается и неуклюже машет мне рукой.

— Я просто хотела сказать... спасибо тебе за это. Это так много для меня значит. (Н)

И в знак искренней благодарности я обнимаю ее. И, возможно, это первый раз, когда она искренне обнимает меня в ответ, а не только для того, чтобы пообниматься.

— Не за что, сестренка! Я всегда буду рядом с тобой! (M)

У моего существования сейчас есть несколько очень мрачных сторон, но я думаю, что наличие кого-то, кто так заботится о тебе, - не одна из них. По крайней мере, я рада, что у меня есть кто-то, кто помогает мне в такие моменты. Все, что у нас было, превратилось в пепел и уголь, но Масиаби пообещала мне, что отправит своих фамильяров искать то, что осталось. И она поручит им похоронить моих родителей. Для меня здесь ничего не осталось, и возможности попрощаться с ними мне было достаточно. Мы снова сворачиваем в лес, и она открывает что-то вроде потайного хода. Это паутина, покрытая землей.

— Этот путь связан с нашим домом. Так будет быстрее. (M)

— Почему здесь так много проходов? (Н)

— Безопасность. Безопаснее распространяться далеко. Например, есть много точек, где нити были сплетены таким образом, что мы заметим, если их потревожат. Или, скорее, Талиса, поскольку она их расставляла. Поэтому мы точно узнаем, если кто-то войдет. Благодаря этому мы защищены от любой угрозы. Чтобы вытеснить нас, потребуются невероятные военные усилия! И на этот случай есть много укреплений с запечатанной едой. Кажется, у нас есть карта! Может быть, я покажу тебе ее в следующий раз. (M)

Это действительно какое-то королевство. Очевидно, что они очень могущественны, и противостоять им будет трудно. Ведь там десятки тысяч пауков, некоторые из них гигантские, если верить объяснениям Талисы. Я даже не могу представить, как они это организуют. Они говорили, что где-то растворяют всю пищу в одном большом количестве этой жидкости. Значит, пауки охотятся по всему лесу, приносят ее сюда, и после того, как сестры съедают свою долю, она распределяется между выводком. Эта простая мысль вызывает тревогу и должна повергнуть мое старое королевство в хаос, если они узнают. А я теперь часть их!

Через некоторое время мы входим в главное строение и снова избегаем главного зала. Однако на нашем пути вдруг появляется Талиса.

— Похоже, вы рано прекратили! (T)

— Я отправила тебе сообщение. (M)

— Да, и намеренно ушла, не дождавшись ответа. (T)

— Это было реально невыносимо! Надо дать ей немного свободы действий! (M)

— Это для ее же блага! Как она будет управлять ими, если уже через месяц появится следующий выводок? (T)

— Со временем она справится! Ей просто нужно время! Несправедливо требовать от нее так много с самого начала. (M)

— Я знаю, что есть проблемы, но она должна научиться заботиться о них сама! (T)

— Они могут быть очень самостоятельными! Им не нужна большая помощь! (M)

— Только если вы их научите! (T)

— А как Нэриси может научить их тому, чего сама не умеет? (M)

— Именно в этом и заключается проблема! И из-за этого Эриту теперь приходится заступаться за нее. (T)

— Ты не можешь требовать от нее, чтобы она умела охотиться, управлять ими, направлять их, заставлять их заботиться о рое! Она слишком молода, чтобы самой это знать! (M)

(П.п. Во славу Роя!)

— И поэтому я дам ей еще один день, чтобы она привыкла к своему выводку. После этого Эриту приступит к занятиям. Она должна будет научиться взаимодействовать со своим выводком. После завтрашнего дня к ее проблемам не будет никаких поблажек! (T)

— Не слишком ли это сурово? Эриту может быть довольно строгой, когда дело касается их. (M)

— Она предупреждена, чтобы не выходила за рамки. Она сама меня попросила, и ее способности в этом отношении самые большие, так что она – лучший учитель. (T)

— Она будет гонять ее до тех пор, пока не будет довольна! (M)

— Тогда так тому и быть! (T)

Я не смогла ничего сказать во время этого разговора. Я не представляю, что меня ждет, когда начнутся эти "уроки". Воспоминания о вспышке Эриту очень яркие, и я сомневаюсь, что она будет снисходительна ко мне.

Это внушает мне страх. При нынешнем положении дел у меня есть еще только один день, чтобы выдержать пребывание в этой комнате, а после этого я должна буду общаться с этими восьмилапыми чудовищами. Только одна эта мысль бросает меня в дрожь. Как я смогу это сделать, если я не могу выдержать и часа в этой комнате? Масиаби уже безуспешно пытался говорить за меня, так что мои мольбы не найдут отклика. Я ничего не могу сделать, поэтому молчу.

Уже довольно поздно, и меня ведут в мою комнату. Как только это становится возможным, я падаю на кровать и пытаюсь заснуть.