Глава 89

На следующий день, после полудня, в убежище на окраине города Эдем с главой семьи Моллеоне встретился Клайв.

— Вы должны были сразу сказать, что десять слуг обладают силой целой роты!

— К сожалению, мы сами не знали.

Клайву претила необходимость вести дела с такими ничтожными людьми на равных. Он оказался здесь вместо отца, который, сославшись на занятость, поручил ему неприятную задачу уладить конфликт с разъяренным главой мафии из-за сорвавшегося похищения Дорис Хант.

— Как вы собираетесь снять ордер на арест, который висит на наших шеях?

В момент, когда он собирался ответить, Микаэль прервал его, подняв сигару:

— Ответ «у меня нет идей» не принимается.

— Вы напрасно беспокоитесь.

— Тогда я весь во внимании.

— Мой шпион, внедренный в семью Хант, скоро подмешает инспектору Ханту сыворотку правды и свяжется со мной.

Под воздействием сыворотки человек не может двигаться и вынужден говорить правду. А после того, как действие препарата закончится, он ничего не вспомнит.

«Лучшего решения и не придумаешь. Надо было сразу так поступить, а не заставлять эту глупую лису вилять хвостом».

Тогда ему не пришлось бы иметь дело с этим паразитом, который даже не его уровня.

— И что ты узнаешь, напоив инспектора Ханта сывороткой?

— Его прошлое.

— Прошлое?

— Разве он не скрывает свое прошлое из-за того, что совершил что-то постыдное после похищения и до его возвращения?

Будь то преступление, которое совершил, или преступление, жертвой которого стал. В любом случае, это запятнает репутацию наследника знатной семьи. Настолько, что даже та отвратительная жалость, которую он вызывает, не помогла бы.

«Как такой человек может стать главой семьи Хант? Это позор».

Клайв взял на себя грязную работу, чтобы обеспечить будущее семьи. Он называл свои действия правосудием. Тем временем Микаэль, краем глаза поглядывая вверх, задумался. Это означало, что он вспоминал.

— Вы, случайно, как главарь мафии… — Клайв осторожно спросил: — Если знали бы прошлое Джеймса Ханта 3, то не пришлось бы прибегать к рискованным мерам, используя наркотики.

— Было бы славно, но мы не причастны к его похищению.

Как всегда, хвост отрезан. Он отрицает даже сейчас, будучи загнанным в угол, похоже, ему и правда ничего не известно о прошлом Рэйвена. Тогда у Клайва больше нет причин тратить время на этого гангстера.

— На этом пока все. — Клайв встал и с раздражением сказал: — Я свяжусь с вами, когда все будет улажено. Надеюсь, за это время вы будете особенно осторожны, чтобы вас не поймали.

Вместо ответа Микаэль лишь нагло выпустил сигарный дым и вдруг спросил Клайва, который собирался выйти за дверь:

— Но почему приехал ты, а не сенатор Чейз?

Фрэнк всегда избегал встреч Клайва с подобными людьми, оберегая репутацию сына. Что заставило его изменить решение? В любом случае, Микаэль скоро узнает, но Клайв, не желая продолжать разговор, небрежно ответил:

— У отца дела.

* * *

В то же время, Эдемский государственный университет. Перед зданием юридического факультета, переименованный в Хант-Холл, перед статуей Джеймса Ханта 1, стоял Фрэнк и торжественно объявил перед собравшимися журналистами:

— Я намерен создать город Эдем, свободный от преступности.

Фрэнк сделал паузу, чтобы объявление звучало более драматично. Он с торжественным выражением лица посмотрел на каждую камеру и, придав голосу силы, сказал.

— Да! Я, Фрэнк Чейз, выдвигаю свою кандидатуру на пост мэра на выборах в следующем году!

Глава семьи Чейз хотел отложить официальное объявление из-за проблем, вызванных семьей Моллеоне, но другие кандидаты уже начали свои кампании. Он больше не мог ждать. Кандидат, у которого, несмотря на слухи о деменции, по оценкам крупных газет, 90% шансов победить в предварительных выборах, должен был появиться в конце, как главный герой, но сейчас уже слишком поздно.

— Следуя по стопам моего дяди, Джеймса Ханта 1, я торжественно клянусь посвятить себя тому, чтобы избавить город Эдем от клейма «город Ада» и превратить его в настоящий рай на земле.

Упоминание семьи Хант должно было произвести эффект. Фрэнк заранее раздал подарки фотографам, чтобы они снимали его в выгодном свете рядом со статуей Джеймса Ханта 1. Он позировал, глядя то на вспышки, то на статую, и, когда решил, что этого достаточно, кивнул своему помощнику, и тот объявил:

— Переходим к вопросам.

Но никто не поднял руку. Учитывая, что перечень рекомендованных вопрос был выслан заранее, не могло быть такого, чтобы вопросов совсем не было.

— Мы открыты для любых вопросов.

Фрэнк, стараясь скрыть свое замешательство, натянуто улыбнулся и обвел взглядом журналистов, пока не заметил кое-что. В момент объявления о его выдвижении, к представителям прессы подбежал мужчина. Фрэнк видел, как тот что-то тихо говорил одному из репортеров. Он подумал, что в этом нет ничего особенного, но, начиная с того человека, журналисты начали перешептываться, и гул нарастал. Фрэнк, не выдержав, бросил на них гневный взгляд.

«Что эти ублюдки творят на моей пресс-конференции по выдвижению?»

Помощник, получивший его гневный взгляд, не знал, что делать, и плпытался привлечь внимание аудитории:

— Прошу тишины! Сейчас время задавать вопросы кандидату Фрэнку Чейзу!

В этот момент один из журналистов поднял руку.

— Спрашивайте что угодно.

Фрэнк, полагая, что избежал неловкой ситуации, с готовностью откликнулся.

— Соответствует ли действительности информация о том, что нападение на семью Хант несколько дней назад было организовано сенатором Фрэнком Чейзом?

…Что? У него потемнело в глазах, но Фрэнк, как опытный политик, быстро взял себя в руки.

— Я напал на собственную семью? Что за абсурдное обвинение! Мне непонятно, почему вы задаете подобный вопрос, это возмутительно.

— Недавно Джеймс Хант 3 провел экстренную пресс-конференцию, где заявил об этом.

Что? Рэйвен, этот мерзавец? Тот, кто скрывает свое настоящее имя, провел пресс-конференцию? Он не мог в это поверить. Ослепительные вспышки фотокамер накрыли Фрэнка, пребывавшего в шоке. В итоге в газете появилась именно эта фотография. Но подпись гласила не «наследник семьи Хант», а другое:

Предатель семьи Хант

Стоя на трибуне в банкетном зале Хант-Тауэр, Рэйвен зачитывал подготовленное им заявление:

— В течение последних нескольких лет сенатор Фрэнк Чейз различными способами пытался навредить мне и моей бабушке, Дорис Хант, начиная с клеветы и заканчивая физическим насилием.

Сейчас его слова достигали не только до журналистов, сидящих под трибуной, но и до ушей граждан через прямую радиотрансляцию.

— Вероятно, вы помните публикации в желтой прессе о том, что моя бабушка не в здравом уме, а я — самозванец. За распространением этой лжи стоит сенатор Чейз.

В зале поднялся шум. Рэйвен кивнул Эрнесту, стоявшему у трибуны.

— В качестве доказательства я предоставляю копии страниц из блокнота сенатора Фрэнка Чейза.

Когда Эрнест раздал журналистам фотографии записей Фрэнка, в зале воцарилась тишина.

— Сообщаю вам, что сегодня утром юристы семьи Хант подали в суд на журналистов, опубликовавших ложные статьи за взятки от сенатора Чейза.

Лица тех злонамеренных журналистов, которых специально пригласили на эту пресс-конференцию, побледнели. Коллеги смотрели на них с сочувствием и осуждением, понимая, что им предстоит сражаться с лучшими юристами семьи Хант.