Глава 70

Что он... сказал?

Я растерянно моргнула, пока на меня пронзительно смотрели голубые глаза, глубина которых усилилась из-за темноты. Сама того не осознавая, я тяжело сглотнула, и в этот момент ко мне приблизились губы, которые были настолько близко, что я могла чувствовать чужое дыхание.

Вздрог.

Однако его губы не прикоснулись к моим, а нависли над ухом.

— Каждый раз, когда ты оказываешься в затруднительном положении, ты создаёшь странную обстановку, чтобы я испугался и попытался сбежать. Эту схему я просёк уже давно. Как долго, ты думала, она будет работать? — Рэйвен допрашивал меня, но говорил шёпотом. — И сейчас ты снова признала, что что-то скрываешь.

— У ложных обвинений должна быть...

— Зонт.

— ...

— Отдай его мне.

Я прикоснулась к груди Рэйвена, оттолкнув её от себя, будто бы он нелепо пошутил. Единственное, что послушно поддавалось мне, — это его тело.

— Зачем мне прятать зонт?

— Потому что зонтик няни — это материал для парящего зонта.

Он был рядом, когда я в следственном изоляторе рассказывала начальнику отдела криминалистики об ингредиентах. Оказывается, Рэйвен внимательно слушал, делая вид, что ему совсем не интересен наш разговор.

— Так получилось, что няня, которая сегодня работала в приёмной, потеряла свой зонт.

— И что?

— Я знаю, что он у тебя.

Забавно. Ты даже не видел, чтобы я что-то украла. Этот зонт я получила в качестве награды за выполненную миссию. Так что доказательств совершения кражи нет. Ты просто давишь на меня из-за личных убеждений. Ладно, я тоже так могу.

— Хочешь сказать, что собираешься каждый раз, когда няня теряет зонт, обвинять меня в краже? Ха... Это нелепо. Я до смерти устала. У ложных обвинений должна быть мера.

— ...

— И ты, и инспектор Райтс всё время следили за мной. Думаешь, у меня хватит смелости украсть его?

— ...

— Нет, с чего ты вообще взял, что это я его украла?

Однако Рэйвен ничего не ответил. Мы не спорили и не дрались, поэтому победу одержать я не могла. Я просто разговариваю сама с собой.

Жестокий человек.

Он протянул руку с таким видом, будто если в неё воткнут нож, кровь не потечёт.

— Даже если захочу, я не могу отдать тебе зонт, потому что его у меня нет.

Значит, ты твёрдо решил стоять на своём, пока я не отдам зонт?

— Всё, это не моё дело. Можешь хоть всю ночь держать руку поднятой.

Ему ни за что не взять то, что находится у меня в инвентаре. Я зарылась в одеяло и уже собиралась закрыть глаза, как вдруг Рэйвен схватил меня за запястье, на которое со щелчком надел наручник.

— Ха... Ты сейчас меня арестовал?

— Ты не пойманный с поличным преступник, и у меня нет ордера, так что это не арест.

Как я и думала, никаких доказательств.

— Тогда отпусти меня сейчас же...

— Тем не менее, если есть риск побега, офицер на месте происшествия оставляет за собой право задержать Джемму Стил в любое время.

— Я же теперь Джемма Хант?

— Не будем играть словами, — твёрдо произнёс Рэйвен, пристёгивая другой конец наручников к своему запястью. — Я не отпущу тебя, пока не отдашь мне зонт.

— Но я не могу отдать то, чего нет.

— Надеюсь, быть прикованной ко мне на всю оставшуюся жизнь — это та жизнь, о которой ты мечтала.

— А как же твоя работа? Ты собираешься всюду таскать меня за собой?

— Меня заменит инспектор Райтс.

Судя по тону его голоса и глазам, он не шутил. Рэйвен настроен серьёзно.

Ха... Мне жаль, моя награда за миссию.

Хотелось плакать от досады, а ещё сильнее — спать, прямо до кровавых слёз. Мой утомлённый разум, в конце концов, склонился к тому, чтобы отказаться от зонтика.

Шух.

Я достала из инвентаря зонт и протянула его. Только тогда застывшее лицо Рэйвена расслабилось. Его ухмылка, якобы знающая, что так и должно было произойти, была настолько отвратительной, что вызвала во мне поток слёз.

Как только Рэйвен получил зонт, он сломал его и бросил на пол, после чего лёг на кровать с облегчённым выражением лица и закрыл глаза. Я всё смотрела на него и с небольшим опозданием поняла, что что-то не так.

Бряц-бряц.

Когда я потрясла наручниками, Рэйвен нахмурился. Я думала, он поймёт, что кое-что забыл, и освободит меня, но...

— Прекрати.

Рэйвен взял меня за руку и сжал её. Трясти я больше не могла.

— Разве ты не собираешься снять наручники?

— Боюсь, моя невеста может сбежать.

— Как я дошла до такого, что теперь привязана к тебе?

— Спи.

— ...

— Спокойной ночи, супруга.

— Ха... Великолепно.

Невозможно, чтобы наша первая брачная ночь сопровождалась воркованием, но и наручников я тоже не ожидала.

* * *

Наконец, приоткрылась завеса свадьбы

Наследник с нелёгкой судьбой вышел на свет впервые за 10 лет

Эксклюзив: освещение событий на свадьбе Ханта

На следующее утро газеты города Эдем пестрели статьями о вчерашней свадьбе. Лицо Фрэнка всё сильнее искажалось, когда он с нетерпением просматривал одну новость за другой. Все репортёры были дружелюбны к Хантам. Даже жёлтая пресса, процветающая из-за сплетен о знаменитостях, подхватила праздничный дух. Что уж говорить, в тех местах, за которые заранее заплатили деньги за освещение теории о слабоумии Дорис и фальшивом Рэйвене, пели им дифирамбы. Его руки тряслись из-за предательства.

— Клайв, паршивец!

Однако, как оказалось, настоящий предатель — ни кто иной, как сын Фрэнка. Когда он попросил секретаря выяснить, что произошло, все репортёры сказали в один голос, что им позвонил его второй сын и попросил написать только хорошие статьи.

— Зачем ты это сделал!

Несмотря на крики и ругательства, Клайв вовсе не выглядел виноватым, наоборот, он вёл себя бесстыже.

— Потому что нельзя срывать следственную операцию.

Эгоистичный подонок. Теперь Фрэнк узнал, что брак Рэйвена — это прикрытие для расследования.

— Хочешь сказать, что твой успех стоит выше успеха отца?

— Мой успех — это успех моего отца. Если расследование пройдёт успешно, человек, руководивший следственным процессом, станет знаменитостью.

Клайв поставил перед собой цель — стать самым молодым главой бюро, используя в качестве трамплина славу за раскрытие кражи Сердца Алой Королевы.

— Разве не быстрее будет мне за год стать главой Центрального бюро расследований города Эдем, чем тебе за это же время взять под свой контроль семью Хант?

— Наглый ублюдок.

— Когда наступят следующие выборы, ты будешь говорить, что тебе повезло иметь наглого, но сильного ублюдка, когда твой противник вдруг подвергнется обыску, аресту и тому подобному.

Гнев Фрэнка начал утихать из-за столь заманчивых слов. Могут заподозрить, что его сын, глава Центрального бюро расследований, злоупотребил своей властью, чтобы сфабриковать дело, но, в любом случае, глупые граждане будут наслаждаться зрелищем, а не стремиться к истине. Если воспользоваться СМИ и отвлечь внимание общественности от скандала с соперником, то найдётся место для нанесения смертельного удара.

— Если посмотреть на статьи, то может показаться, что настала пора для взлёта Рэйвена, но он всего лишь охотничья собака. Когда полностью им воспользуемся, выбросим, как ты и планировал, отец.

— А это вряд ли!

Снова разозлившись, Фрэнк швырнул в лицо сына газету, которую держал в руке. Клайв попытался поймать листовку, но она упала на пол, обнажив страницу с жирным шрифтом.

Сплетни о том, что наследник потерявшей былую мощь семьи Хант — фальшивка

Ниже в статье взяли интервью у гостей, которые говорили, что Рэйвен похож на своих родителей.

— С этим ничего нельзя поделать, смирись.

Равнодушная реакция сына ещё больше разозлила Фрэнка.

— Разве тебе не обидно? Твоё место отнимут. Твой план ничего не стоит. Как ты можешь желать должность главы, что-то настолько мелочное?

— Как я не могу обижаться на этого отпрыска кукушки? Я просто думаю в долгосрочной перспективе. В отличие от отца, который не видит дальше собственного носа.

— Что? Да как ты смеешь...

— Можно доказать, что Дорис привела актёра, весьма похожего на её сына. А для твоего конкурента я создам какой-нибудь компромат, вот и всё.

— Ещё посмотрим.

Фрэнк понимал, что его сын прав, но не хотел этого признавать из-за своей ненависти к мальцу.

— Делов наворотил ты, тебе и исправлять.

— Сейчас важнее исправить это.

Клайв протянул газету, которую всё время держал в руке.

— Ч-что за...

Заголовок статьи ударил Фрэнка по затылку.

Фрэнка Чейза, члена городского совета, раскритиковали за непристойное поведение на званом вечере