Глава 144

— …Вы правда не скажете мне?

— О боже, мертвец заговорил.

— …

Кажется, он специально так себя ведет, потому что ему весело меня дразнить. Ну что ж, тогда я сделаю так, чтобы ему стало скучно. Я перестала приставать и просто уткнулась лицом в стол. И конечно же, Рэйвену стало скучно, и он начал меня поддевать:

— Имя погибшей — Джемма Хант, возраст — 30 лет…

Он даже приоткрыл мои веки, будто и вправду осматривал труп.

— Погибшая воскреснет, как только принесут бургер.

Но сегодня выходной, посетителей много, и заказанные нами блюда пока не собирались появляться. В итоге Рэйвен первым сдался:

— Часы.

— Часы?

От этих слов я тут же воскресла.

— Вы видели, как я вошел в комнату и пожал ей руку?

— Да, видела.

И после этого он просто сидел неподвижно, поэтому я решила, что все провалилось.

— Похоже, вы не заметили ничего странного в тот момент.

— …Странного?

— Левая рука.

— А…

Рэйвен подал руку для рукопожатия не правую, а левую.

— Во время рукопожатия я незаметно снял и украл часы с запястья Моны Феллер. Она даже не заметила.

— Разве это возможно?

— Я улыбался ей глазами, когда жал руку.

— А…

Ну да, конечно, Мона не могла оторвать взгляд от такого лица.

— Ого, мужчина, который знает, что красив, и пользуется этим. Как же бесит.

— Тогда перестаньте смотреть на мое лицо и говорите.

— Не хочу.

Рэйвен рассказал, что украл часы и держал их в руке, а когда Мона окончательно потеряла бдительность, продемонстрировал ей часы и сделал вид, будто собирается бросить их в аквариум прямо перед ее глазами.

— Нет!

Эти часы были подарком мужа на годовщину свадьбы, о котором Мона недавно хвасталась на каждом углу. Часы с бриллиантами стоимостью сотни миллионов вон. Если бы их поцарапала или погрызла крыса, был бы огромный скандал. Потерявшая рассудок от паники Мона сунула руку в аквариум вслед за Рэйвеном, и на этом игра закончилась.

— Вау, настоящая лиса.

Но дело не только в хитрости. Для этого еще нужно владеть техникой незаметного и быстрого воровства.

— Покажите мне тоже этот трюк с руками.

— Нет.

— Почему? Боишься, что я научусь и повторю?

— Дело не в этом.

Пока мы так препирались, наконец-то принесли наши блюда. Мы чокнулись бокалами с колой, будто это шампанское, и поздравили друг друга:

— Отлично поработали.

Как будто вернули драгоценный рубин.

— Хоть еще не все закончено, но приятно сознавать, что мы больше не увидим этих противных наемников. Они эффектно вылетели из игры.

— Ах, какое облегч…

Я уже собиралась это сказать, но вдруг замерла.

— А почему милкшейк всего один?

Причем, наверное, официант решил, что мы пара, и вставил в один стакан две трубочки.

— Извините…

Я собиралась позвать официанта и заказать еще один, но Рэйвен остановил меня, взяв за руку:

— Не нужно.

Я подумала, что он не хочет милкшейк, и принялась пить его одна.

Шух.

Рэйвен, который до этого просто сидел, подперев подбородок рукой и глядя на меня, вдруг наклонился и взял в рот другую трубочку.

«Передумал, что ли? Ну тогда закажем еще один, мне ведь тоже мало!»

Я начала соревноваться с ним, кто быстрее выпьет, и вдруг замерла, осознав кое-что.

Шу-ух.

«Боже… Выглядит так, будто мы целуемся».

Наши лица были совсем близко друг к другу. Между нами стоял небольшой стакан, и чтобы носы не столкнулись, мы наклонили головы в разные стороны — точно так же, как при поцелуе.

«Я с ума сойду».

Мне вспомнился тот момент, когда недавно я сама, неосознанно, действительно поцеловала его. Я замерла, задумавшись об этом, и тем самым перестала пить. Вдруг моя трубочка зашевелилась. Это Рэйвен своей трубочкой слегка подтолкнул мою, погруженную в милкшейк. Я подняла глаза. Взглядом Рэйвен спрашивал: «Что случилось?» Прямо как тот неловкий момент, когда целуешься и вдруг встречаешься глазами. Мое лицо мгновенно вспыхнуло жаром. Я отстранилась от соломинки, словно обожглась, и проворчала:

— Дьявол ужасен.

— Это очевидно, но чего вы вдруг?

Теперь я, кажется, понимаю, почему дали всего один купон на молочный коктейль.

Система поняла, что сколько бы романтических заданий она ни подсовывала, я не поддаюсь, и решила создать ситуацию, в которой мое сердце просто не сможет не забиться чаще. Не знаю почему, но система постоянно мешает мне отказаться от моей безответной любви к Рэйвену.

Но вслух я не могла этого сказать, поэтому придумала другую отговорку:

— Потому что мне дали купон именно в Бургер Квин. Последний раз я ела их еду в камере, думая, что это мой последний ужин перед смертью.

— Можно ведь считать это нашим первым совместным ужином.

…Что?

Сердце снова предательски заколотилось.

«Система, я не попадусь на твои уловки. Сейчас я разрушу всю эту романтическую атмосферу!»

— Это не был наш первый совместный ужин! Я тогда предлагала вам поесть вместе, а вы даже не притронулись к еде.

— Кто же попадется на такую очевидную уловку?

— Ух ты, вы сейчас назвали мою искреннюю доброту уловкой? Немедленно уберите губы от моего коктейля!

— Отказываюсь.

— Это мой коктейль! Закажите себе свой! Вы же богаты! У богачей совесть вообще есть?

— Чужое всегда вкуснее.

— Вау… Инспектор Рэйвен Хант, герой Эдем-Сити, у вас с моралью точно все в порядке?

Я попыталась отнять стакан, но Рэйвен крепко его держал. Тогда я решила хотя бы отобрать соломинку, но он вдруг сжал ее зубами и демонстративно громко втянул коктейль.

— Мой драгоценный коктейль!

…стремительно уменьшился. Пока я в ужасе смотрела на, Рэйвен улыбнулся так широко, что даже глаза его изогнулись дугой.

«Ах, значит, тебе весело меня дразнить? Думаешь, я не смогу ответить тем же?»

Я подперла подбородок обеими руками, наклонилась к нему поближе и предупредила:

— Если будете продолжать в том же духе, случится нечто очень неловкое. Вас это устраивает?

Рэйвен, все еще держа соломинку во рту, молча поднял брови, словно спрашивая, о чем я говорю.

Попался, голубчик.

— Милый.

Я сложила губы бантиком и сделала вид, что целую воздух. Знаю, он терпеть не может, когда его называют «милым». Помню, как во время ограбления поезда я так же вытянула губы, и он тогда в ужасе отшатнулся. Я была уверена, что и сейчас он отпрянет с отвращением, но…

«М?»

Вместо этого Рэйвен вдруг взял мое лицо в ладони и внимательно посмотрел прямо в глаза. Очень серьезно. Все еще покусывая кончик соломинки.

«…Что? Что с этим мужчиной?»

От неожиданности я просто застыла. Вдруг он выплюнул соломинку и вместо нее прижался к моим губам.

«Ах…»

Он раздраженно прикусил мою нижнюю губу, словно наказывая за дерзость, а затем мягко коснулся ее губами, словно извиняясь, и наконец отстранился. Поцелуй длился лишь мгновение, но последствия ощущались долго. Даже когда Рэйвен снова начал пить мой коктейль, я не могла прийти в себя.

«Это же был поцелуй. Настоящий, не игра…»

Что это было? Почему он меня поцеловал? Вместо того чтобы пить коктейль теми же самыми губами, лучше бы объяснил!

Рэйвен промолчал о моей оплошности в спортзале, но я, будучи эталоном двойных стандартов, просто не могла оставить это без комментария.

— Инспектор, простите, но мои губы — это общественное достояние. Используйте их только в рабочих целях, пожалуйста.

— Ха…

Рэйвен усмехнулся.

— Как губы, которыми пользуюсь только я, могут быть общественным достоянием?

— …

— Они мои.

О боже. Я сойду с ума. Этот мужчина серьезно…

— Я вам нравлюсь?

— Не нравитесь.

Что с ним такое?

От растерянности мой мозг перестал работать. Я наскребла остатки своего разбитого ментального состояния и сделала вид, будто совершенно спокойна.

— Я вам не нравлюсь, но вы меня поцеловали? Рэйвен Хант, вы плохой человек.

— Дело не в этом…

Это была всего лишь шутка, но он вдруг растерялся и попытался что-то объяснить, затем резко закрыл рот рукой, словно едва не сказал что-то запретное.

— Ха… Ладно, пусть буду плохим человеком.

Что он хотел сказать?

Я продолжала пристально смотреть на него, но он отвел взгляд и забрал мою тарелку с бургером.

— Не только я виноват. Джемма, вы тоже виновны. Ни вы, ни я не собираемся заводить отношения, так перестаньте же заставлять меня этого хотеть.

— Почему вы говорите то, что должна была сказать я? Просто невероятно.

И как ему хватает наглости говорить такое, вытаскивая из моего бургера соленые огурцы, которые я просила не класть?

Вы очень плохой человек, мистер преступник.