— Ищут кого-то с эффектной внешностью, высоким ростом и хорошей фигурой, так что я подумала, что ты подходишь идеально. Я и сама не ожидала, что всё так обернётся.

Как только побледневшая Миран открыла рот, чтобы возразить, к ним подошла мадам и поставила на стол две чашки кофе. В воздухе сразу же распространился характерный запах растворимого кофе, который так любила старшая сестра.

Не позавтракав, будучи напряжённой и испытывая стресс, Миран внезапно почувствовала голод, и её живот громко заурчал. Она сделала глоток кофе, стоявшего перед ней, и тут же сморщилась. Сколько же туда положили сахара? Напиток был настолько сладким, что можно было испортить зубы. Но, несмотря на это, он легко проглатывался.

Обе молча пили кофе, погружённые в свои мысли. Опустошив чашку, Миран поставила её на стол и встретилась взглядом с Хёна. Лицо девушки выглядело чуть менее бледным, чем раньше.

— Онни, спасибо за возможность пройти прослушивание, но, боюсь, я не смогу. Простите меня.

Миран вежливо склонила голову. В ответ Хёна раздражённо вздохнула и нахмурилась, глядя на неё с явным неодобрением.

— Не говори глупостей. У тебя семья богатая?

— Что? Причём тут это… Какое это имеет отношение…

— Кан Миран. Ты, наверное, возомнила себя одной из “оранжевых”, раз водишься с Ма Джиын, но, в отличие от неё, ты не можешь позволить себе быть актрисой ради развлечения. Если тебе дали шанс, ты должна его использовать. У тебя нет ни связей, ни опыта, так как же ты собираешься добиться успеха? Тебе есть на что ещё рассчитывать, кроме своей внешности?

— Онни! Как ты можешь так говорить…

Миран возмутилась, но Хёна резко её перебила.

— Что, ты, может, гениальная актриса? Тогда езжай клеить афиши на столбы и начинай с театральных подмостков в университетском районе. Но и это тебе ведь не по душе, да?

— Но я не хочу дебютировать в обнажённой роли просто так, без разбора!

Миран резко ответила, и Хёна нервно закурила сигарету. Выпустив облако густого дыма, она смягчила тон, теперь в её голосе звучала мольба.

— Ты ведь всего шесть месяцев назад закончила университет, верно? А я — два с половиной года назад. И до сих пор вот так вот болтаюсь. Знаешь почему? У меня нет ни связей, ни покровителей. Таких девчонок с приличной внешностью и посредственными актёрскими способностями полно. Ты хочешь закончить так же, как я?

Миран молча опустила глаза. Хёна попала в самую точку. Она уже давно об этом думала. Миран была уверена, что справится, если представится возможность, но вот только возможность никак не появлялась.

Она надеялась, что этот фильм станет её шансом, но теперь чувствовала себя обманутой. Она понимала, что обнажённые сцены — это своего рода этап, через который проходят многие актрисы. Но сейчас было слишком рано. Она не хотела начинать карьеру таким образом.

— В этом бизнесе всё так устроено. Если новенькая актриса хочет пробиться, она должна раздеться. Думаешь, почему даже известные актрисы соглашаются на откровенные сцены? Потому что иначе их не замечают. Тебе нужно хоть чем-то привлечь внимание, чтобы найти агентство, менеджера, получать нормальные роли. Разве не так?

Хёна не стала ждать её ответа и продолжила:

— Просто закрой глаза и сделай это один раз. Потом будешь набирать фильмографию. Эту роль я выбила с огромным трудом. Изначально они хотели взять актрису из 16-миллиметровых эротических фильмов, но я добилась того, чтобы добавили реплики и увеличили хронометраж. Мне просто необходимо сняться в этом. И гонорар в два раза выше.

Но даже если оплата увеличена вдвое, она не дотягивала и до 200 000 вон. Это была сущая мелочь по сравнению со стоимостью сумки, которую держала Хёна.

— Но… Разве ты не богатая, как и Джиын онни? Почему тебе так важно это сделать?

Миран задала вопрос, и Хёна на мгновение замерла, закусив губу.

— Моя семья давно разорилась. Ты разве не заметила, что “оранжевые” больше меня не принимают в свою компанию? Я изо всех сил пыталась это скрыть, но они быстро раскусили меня. Когда ты теряешь деньги, люди от тебя отворачиваются. Это унизительно. Друзья, с которыми ты когда-то была близка, начинают относиться к тебе, как к прокажённой. Это просто невыносимо. Я сделаю всё, чтобы выбиться в люди. Просто подожди и увидишь.

Хёна отвела взгляд и несколько раз шмыгнула носом. Миран опешила от такого откровения и почувствовала вину за свой неосторожный вопрос.

— Прости, я не знала.

— Да уж, ты никогда не отличалась проницательностью. И довольно наивная, кстати.

— Обнажённые сцены… Вначале это кажется сложным, но потом уже не так страшно. Это как секс, сначала страшно, а потом привыкаешь. Ты же была в отношениях, так что понимаешь, о чём я?

— Эм… Ну…

Миран растерялась, и Хёна сузила глаза, внимательно её разглядывая.

— Подожди-ка… Ты ведь не хочешь сказать, что у тебя ещё не было опыта?

Когда Миран не ответила, Хёна усмехнулась с недоверием.

— Вот это да. Ты что, обет целомудрия дала? Это даже мило. Внешне ты выглядишь сексуально и раскованно, но, оказывается, всё это просто маска, а внутри ты чуть ли не из прошлого века.

— Нет, это не то, просто… — начала Миран, но её голос дрогнул.

— Миран, секс? На самом деле, это не такая уж большая вещь. Почему мужчины могут заниматься им, когда и с кем угодно, а нам нельзя? Женщина тоже может заниматься сексом ради удовольствия. Это не делает её грязной, не превращает её в “шлюху”, не мешает выйти замуж. До 21 века осталось всего пять лет, а люди всё ещё одержимы девственностью — и мужчины, и женщины. Это ненормально. Никогда не связывайся с извращённым парнем, который меряет тебя такими стандартами!

Хоть слова Хёны и звучали радикально, Миран понимала, что в них есть смысл.

Старшая сестра всегда говорила, что если заняться сексом до свадьбы, то это будет чуть ли не конец света, постоянно предостерегая её. Но в современном мире секс был вопросом выбора. У Миран тоже был парень, с которым дело чуть не дошло до этого, но в последний момент она просто не смогла переступить через себя.

— Дело не в этом. Просто не встретился человек, которого я бы любила настолько, чтобы захотеть этого.

— Это потому, что ты придаёшь этому слишком большое значение. Это результат того, что тебе постоянно внушали: “Первая ночь, девственность — это важно.” Если ты боишься раздеться перед камерой, потому что у тебя не было опыта, считай это репетицией. Найди парня, который тебе симпатичен, и просто попробуй! Да что в этом такого?

Миран молчала, а потом горько покачала головой.

— Онни, сколько бы я ни думала, этот фильм…

— Миран, прошу тебя. До съёмок ещё неделя, так что не говори “нет” сразу, подумай хотя бы несколько дней. Эта сцена необходима для фильма, её снимут красиво, как искусство. Этот режиссёр получал награды на фестивалях! Сейчас Чхонмуро (кинематографический центр Кореи) считает Чон Бён Джин самым перспективным режиссёром. Если ты разденешься в его фильме, это не будет позором, а станет настоящим опытом. После этого ты сможешь претендовать уже не на эпизодические, а на второстепенные роли.

Хёна отчаянно цеплялась за неё.

— Ты слышала, что говорил Чон Бён Джин? Он приказал мне хорошо тебя подготовить и привести. Если ты откажешься, со своим дерьмовым характером он может выкинуть и меня из фильма. Если он возьмёт таких, как мы, ему придётся платить больше, с нами нужно нянчиться. Гораздо проще и дешевле взять актрису из эротического кино. И тогда мне конец. Я ведь из лучших побуждений устроила тебе это прослушивание, а из-за тебя могу сама всё потерять!

Хёна всё больше повышала голос, пока, наконец, не разрыдалась. Она отвернулась, смахивая слёзы, её лицо исказилось от боли.

Миран не сделала ничего плохого, но чувствовала вину.

Она вспомнила, как режиссёр разговаривал с Хёной. Вспомнила слова Сынхёка о том, что у Чон Бён Джин не самая лучшая репутация. И, глядя на отчаяние Хёны, начала догадываться, чего ей стоило получить эту роль. Теперь стало понятно, почему ей так важно было удержаться в проекте.

— Я подумаю, — нехотя сказала Миран.

Хёна зажмурилась и с облегчением вздохнула.

— Спасибо, Миран. Пожалуйста, дай мне ответ до понедельника. Съёмки через неделю. Ты знаешь, где они будут проходить, да?

— …Да.

Словно к её словам привязали тяжёлый камень, они повисли в воздухе, давя на неё.

* * *

С началом рекламной паузы в бейсбольной трансляции Миран украдкой взглянула на старые настенные часы и обеспокоенно пробормотала:

— Уже давно рабочий день закончился, почему её всё нет… Я же говорила купить пейджер, но она упрямится! Как я могу ей позвонить, если даже связаться с ней нельзя?

Компания, где её старшая сестра Чуран работала бухгалтером, хоть и платила немного, но частые переработки там не были нормой.

— Может, у них корпоратив?