Ми Ран с о-образно округлившимся ртом облизнула пересохшие губы, словно полностью сосредоточившись на ощущениях в руке.

Андре едва заметно усмехнулся. И куда делось её недавнее рвение выдернуть руку?

Словно вспомнив о презервативе в другой руке, она внимательно посмотрела на него. Прищурившись и слегка склонив голову, она немного сжала пальцы на его члене, будто пытаясь прикинуть размер.

Даже от этого лёгкого давления член заметно дёрнулся.

— М-м...

Из горла Андре вырвался низкий, клокочущий стон.

— Мамочки!

Испугавшись того, как член задвигался под её ладонью, словно живой, Ми Ран отдёрнула руку. Несколько раз сжав и разжав кулак, она украдкой глянула на Андре и чуть повернулась боком. Затем с трудом просунула указательный и средний пальцы обеих рук в колечко презерватива и потянула в стороны, проверяя эластичность. Презерватив немного растянулся, а потом с резким звуком «пиу!» выстрелил, как ракета.

Под визг Ми Ран «Кья!» презерватив с шлепком прилип к потолку.

Андре, наблюдавший за этим фарсом с циничным взглядом, не выдержал и громко расхохотался. Тем временем презерватив, немного повисев на потолке, отлип и шлепнулся прямо на макушку Ми Ран. Она в ужасе стряхнула его с головы. Презерватив отлетел и с влажным звуком приземлился в углу на гладком линолеуме. Смех, который уже начал стихать, вспыхнул с новой силой. Уже второй раз за эту ночь он так искренне смеялся.

Андре притянул к себе Ми Ран, которая сверлила его обиженным взглядом, и обнял. Когда он положил подбородок ей на макушку, сотрясаясь от смеха, Ми Ран упёрлась руками ему в грудь и забилась, пытаясь вырваться. Но Андре не отпускал. Ему действительно хотелось съесть эту забавную женщину целиком, с костями.

Смех Андре, длившийся какое-то время, начал утихать, когда он почувствовал осторожные прикосновения к своей груди. Ладони, которые ещё секунду назад отталкивали его, теперь украдкой ползали по его торсу. Она то слегка нажимала пальцем на грудные мышцы, то тихонько поглаживала, а когда ладонь натыкалась на что-то твёрдое, испуганно втягивала воздух «хик». И тут же скрещивала ноги и тёрла бедра друг о друга.

Эта женщина удивительным образом не умела скрывать свои мысли и чувства. Не нужно было искать скрытые мотивы за её наивным лицом — её неуклюжие действия выдавали всё с головой. Ему нужно было просто читать её, как раскрытую книгу с картинками. И это оказалось на удивление удобно.

Андре позволил Ми Ран ощупывать его торс, пока она судорожно сглатывала слюну. От движений её тонких пальцев у него сводило скулы, а брюки, казалось, вот-вот лопнут, но пока он мог терпеть.

Проблема была в презервативе. Он никогда не занимался сексом без презерватива. И то, что он не вспомнил об этом первым, его самого удивило. Видимо, он так давно не был с женщиной, что на мгновение ослеп от предвкушения удовольствия.

Обычно в такой момент он бы провёл черту и ушёл. Он не мог найти ни одной веской причины, почему он до сих пор колеблется, перебирая волосы Ми Ран.

До сих пор он не встречал женщины, которая влекла бы его настолько, чтобы идти на риск. Да и терять контроль над собой из-за похоти и совершать поступки, о которых потом пожалеет, было не в его правилах.

Андре посмотрел на женщину в своих объятиях. Ми Ран с пунцовыми щеками, закусив нижнюю губу, с невинным любопытством ощупывала его пресс.

«...Чёрт».

Исключений не бывает. Но останавливаться сейчас он не хотел. Сжав в кулаке прядь её шелковистых волос, Андре тяжело вздохнул.

— Ху-у...

Ми Ран, словно забывшая о его присутствии, вздрогнула и подняла голову. Когда их взгляды встретились, её карие глаза, затуманенные неуклюжим желанием, тут же скользнули в сторону, избегая его взгляда. Мгновенно покраснев до ушей, Ми Ран низко опустила голову. Выпустив волосы из рук, Андре приподнял её за подбородок и пробормотал:

«What am I gonna do with you (Что же мне с тобой делать)».

Андре, мучительно раздумывая, как поступить с Ми Ран, остановил взгляд на её губах, припухших от поцелуев. Красивые губы, уголки которых так мило приподнимаются, когда она улыбается. Губы, которые так и хотелось чем-нибудь заполнить.

Глядя на губы Ми Ран, Андре перебрал в уме несколько способов получить удовольствие с ней даже без презерватива. И медленно склонился к её губам.

От одного мягкого поцелуя Ми Ран размякла и поплыла, и Андре опрокинул её на кровать, нависая сверху. Приняв решение, он больше не колебался и не медлил. Он без церемоний сжал грудь Ми Ран и опустил голову.

— Ха-а! П-подождите!

Ми Ран, неожиданно оказавшаяся на кровати, приподняла голову и слегка оттолкнула Андре, уткнувшегося лицом в её грудь. Сильно толкать она боялась — вдруг укусит. Андре немного отстранился, всё ещё держа её грудь во рту, и поднял глаза.

Когда он приподнял голову чуть выше, сосок, который был втянут глубоко, как вершина горы, выскользнул из его губ. Грудь, освободившись, мягко колыхнулась округлым холмиком.

— Ы-ыт!

— Что.

Буркнув это с раздражением, он, с золотым огнём в глазах, высунул длинный язык. Словно у него не было терпения ждать ответа, он начал подталкивать кончиком языка напряжённый, покрасневший сосок. Ми Ран задрожала и вжала голову в плечи. Руки, которые отталкивали Андре, скрючились и вцепились в его волосы. Короткие пряди проскальзывали сквозь пальцы.

— Это, это слишком странно.

— Что именно.

Андре, не сводя взгляда с Ми Ран, сверкнул зубами с озорным блеском в глазах, а затем легонько прикусил и потянул нежный сосок.

— И-ик!

Тело Ми Ран подпрыгнуло от испуга.

Во время репетиций Андре только делал вид, что сосёт грудь, широко открывая рот, но сейчас его язык двигался сам по себе, как живая рыба. Он катал кончиком языка нежную и чувствительную вершину, лизал её, всасывал так, словно хотел проглотить. И каждый раз электрический разряд удовольствия, начинавшийся от сосков, прошивал всё тело.

Волоски встали дыбом, по рукам и ногам побежали мурашки. Он сосал грудь так сильно, что у него впали щеки. От пронзительного ощущения, словно рыболовный крючок дёрнули внизу живота, бедра свело судорогой. Вскоре между ног хлынуло что-то горячее и потекло в ложбинку ягодиц.

В полном смятении Ми Ран сильнее упёрлась руками в голову Андре.

— Ах, это правда странно...

Когда Ми Ран пожаловалась испуганным голосом, Андре переключился на другую грудь и спросил:

— Так что именно.

— .......

А сказать-то было нечего. Ей уже доводилось ощущать, как грудь мнут руками. Но таких откровенных ласк она ещё не испытывала. Снова склонив голову, Андре жадно захватил грудь ртом, втягивая её и катая сосок языком.

— Ах-х!

Ми Ран зажала рот рукой, дрожа всем телом и выгибая спину. Никто не говорил ей, что, когда лижут и сосут грудь, это ощущается именно так. Ошеломлённая незнакомым и сильным чувством, которое она испытывала впервые, Ми Ран металась между удовольствием и страхом, но тут он навалился на неё всем телом. Прижав её бедра, он потёрся твёрдым стволом, скрытым в брюках, о её трусики.

Секс, который существовал в голове Ми Ран как абстрактное понятие, был набором отрывочных сцен из эротических фильмов. Но на деле, когда мужчина прижимается так близко, что чувствуешь его лёгкий запах, трётся о тебя телом и наваливается своим тяжёлым весом — это был акт пугающей близости.

Такой, который требует духовной связи и любви, достаточной, чтобы полюбить друг друга, если вы ещё не влюблены.

— Ай, холодно!

Ми Ран вздрогнула, когда металлическая пряжка ремня коснулась разгорячённой кожи. Андре тут же оторвался от её груди и приподнялся.

— Извини.

Бросив короткое извинение грубым, скрежещущим голосом, Андре широко развёл ноги и встал на колени. Сняв часы, он положил их на тумбочку у кровати.

Прямо на глазах у Ми Ран он демонстративно расстегнул пряжку ремня, вытянул длинный кожаный ремень и бросил его на рубашку. Затем, когда он расстегнул застёжку брюк, сердце Ми Ран ухнуло вниз. В тот момент, когда он взялся пальцами за «собачку» молнии, она крепко зажмурилась.