– Ч-что?

Миран, которая не то что за границу – даже на Чеджу ни разу не летала, резко нахмурила брови.

– Это ж чистой воды шарлатан.

Ёндам, зажав зубами сигарету – «Пальпаль» и роясь в кармане в поисках зажигалки, так её и не нашёл. Тогда он вынул изо рта смятый фильтр и заправил сигарету за ухо, продолжая:

– Твой гороскоп – это гороскоп Водного Короля. Здесь полно стихии воды, а значит, чтобы использовать эту энергию, тебе нужно пересечь большой водоём. Смотри-ка, у тебя и – перекати-поле есть, и период благоприятного воздействия властных структур. Если ты уедешь за границу в следующем году, в 96-м, то проживёшь жизнь в почёте, как благородная госпожа. Но если останешься в Корее и встретишь 97-й год здесь, то потом хоть тресни – никогда не сможешь уехать.

– Что-что? Но до следующего года осталось совсем немного! Я ведь даже английского не знаю и вообще не собираюсь жить за границей. А ещё вы сказали, что я не смогу быть похороненной на корейской земле… Это что же, я умру в чужом краю? Что за дурацкий гороскоп?

Ёндам, недовольно цокнув языком, ткнул пальцем в иероглифы на листке.

– Вот здесь. В этом году тебе суждено встретить важного человека – и он стопроцентно иностранец. Тебе, Кан Миран, судьбой предначертано жить в связи с заграницей. Ты либо эмигрируешь, либо выйдешь замуж за иностранца. В крайнем случае – хотя бы начни переписку с кем-то. В двадцать шесть у тебя ещё и брак по судьбе, и удача на мужа, и даже на детей. Сначала, может, будет тяжело, но если потерпишь и поддержишь мужа, то он и дети добьются большого успеха—

Но Миран даже не слушала, резко замахав перед собой руками.

– С-стойте! Вы хотите сказать, что мне суждено выйти замуж за иностранца? Да я в жизни с ними и слова не перекидывалась! А ещё мне не нравятся эти ваши белокожие! Как вообще можно встречаться и уж тем более жениться на человеке, с которым ты даже нормально говорить не можешь?

Когда Миран начала горячо спорить, Ёндам прищурился и внимательно её оглядел.

– Ты ведь собираешься стать актрисой, верно?

Миран вздрогнула и, подозрительно прищурившись, нехотя кивнула.

– Вот дура, надо было с самого начала попросить его посмотреть мою карьеру, а не слушать всю эту чушь про эмиграцию и заграничные браки…

– Вообще-то я в этом году закончила театральный и хочу стать актрисой. Но пока всё идёт не очень – я хожу на пробы, но никак не могу получить роль в кино или дораме. Есть у меня шанс пробиться в этом году?

Ёндам снова изучил её гороскоп, но затем покачал головой.

– Да, у тебя есть звезда красоты и обаяния. Но карьера в шоу-бизнесе у тебя не пойдёт. Ты слишком легко можешь свернуть куда-то не туда.

– Не туда – это куда?

Ёндам сжал губы и, прищурив крошечные глазки за луповидными очками, внимательно посмотрел на неё.

– Понимаешь… У актёров и… скажем так, у девушек из эскорт-индустрии гороскопы очень похожи. Даже если у тебя нет такого намерения, окружающие тебя не оставят.

Миран моргнула, переваривая его слова, а затем от неожиданности у неё отвисла челюсть.

– Ч-что? Вы хотите сказать, что я… что я стану… работать в баре?

– Необязательно. Но если ты будешь продолжать упираться в актёрскую карьеру, тебя может затянуть не в ту сторону. Однако если ты уедешь за границу—

– Всё, хватит. Спасибо за консультацию.

Пылающая от злости Миран резко встала и поклонилась. Сдерживая тяжёлое дыхание, она метнула взгляд на подругу Джиын. Та виновато передёрнула плечами – даже её вечно весёлая Миран могла быть страшна в гневе.

– Ма Джиын. Пошли.

Джиын без лишних слов последовала за ней.

* * *

Чондамдон, ночной клуб – Элой, зал – Джулия.

Серебристый диско-шар вращался, разбрасывая разноцветные лучи по залу. Миран и Джиын, стоя лицом друг к другу, синхронно двигались в ритме быстрой музыки, напевая слова.

Как только зазвучала песня Ким Гон Мо – Неправильная встреча, танцпол взорвался, словно потревоженный улей – толпа молодёжи начала двигаться в унисон. Когда мегахит закончился, его сменил ещё более ритмичный танцевальный трек.

После нескольких зажигательных песен неожиданно заиграла медленная поп-мелодия. Как по команде, молодёжь растеклась по залу, оставляя танцпол пустым.

Это был сигнал начала – букинг-тайма – времени, когда официанты начинали активно сводить гостей за столиками.

– Ну как, полегчало? – спросила Джиын, осторожно протягивая Миран стакан с фруктовым пуншем.

– Да. Все эти гороскопы – полная чушь. Буду считать, что просто наступила в дерьмо.

– Вот и правильно! Я, вообще-то, поверила, потому что одна знакомая по его предсказанию удачно вышла замуж, но за такую чушь мне стыдно перед тобой.

– Да ладно, это же он – шарлатан.

Но договорить Миран не успела – проходящий мимо официант внезапно схватил её за руку.

– Давай-давай, красотка, пойдём, я тебя к настоящему королю приведу!

– Эй, стой! Я не хочу! Джиын! Эй!

Но Джиын тоже схватил другой официант, утаскивая её в противоположную сторону.

Миран привели в VIP-зал, где за столом сидели несколько мужчин и две девушки. Она хотела сбежать, но в этот момент один из парней резко встал.

Он был без рубашки, на голое тело накинут блестящий серебристый пиджак, а волосы залиты муссом и торчали во все стороны.

Парень нацепил чёрные очки, засунул в уголок губ сигарету и, хлопая в ладоши, объявил:

– ДЭМН! Вот это красавица! Ай лав ю! Камон, бэби!

– Что за хрень он несёт?

Миран сжала губы, едва сдержав мат, и решила бежать.

Но едва она развернулась, как услышала знакомый голос:

– Кан Миран?!

Она резко обернулась и замерла.

За столом сидел тот, кого она не видела уже несколько лет – легенда университетского киноклуба, Нам Сын Хёк.

Тот самый, в кого она четыре года тайно была влюблена.