«Личная выгода, старательно скрытая за джентльменским благородством… Мне прекрасно известно, чего Хэйден хочет на самом деле. Секрет Ленона Хиллса, о котором знаю только я и он сам, — вот, что нужно моему благодетелю в обмен на оказанную помощь», — такому, казалось бы, расчётливому предложению я не была удивлена. В конце концов, нас с Хэйденом связывал лишь договор по найму моих услуг. Да и надежд на какое-либо особое отношение к своей персоне также не питала. «К счастью, у меня есть деньги от Ленона, которые он давал лично мне, а не отцу. Повезло… хотя бы сразу не умру от голода». — Хэйден смиренно ожидал ответа, но я, приняв твёрдое решение, отрицательно покачала головой.

К Ленону и Хэйдену я относилась одинаково, не выделяя кого-то одного. Но Ленон был хотя бы добр ко мне, поэтому у меня была ещё одна причина не раскрывать его тайны.

— Почему? Разве вы не хотите, чтобы я вам помог?

Хэйден, стоявший в паре шагов от меня, подошёл ещё ближе и, с силой сжав мои плечи руками, нетерпеливо выкрикнул:

— Вы что, не осознаёте всю серьёзность ситуации, в которой оказались?! Ваш отец!.. — от его крепкой хватки мои плечи больно покалывало. — Чёрт!.. — нервно выругался Хэйден.

«Я знаю, что отец намеревается сделать со мной. Знаю, но всё же не могу просить Хэйдена о поддержке. Не могу позволить себе ухватиться за его руку помощи, надеясь на что-то. Но… Хэйден, на что же ты так злишься? Это из-за того, что я отказалась от твоего предложения?» — эта причина его срыва казалась мне более правдоподобной.

— Ха-а-а… — мужчина глубоко вздохнул и через некоторое время, успокоившись, ослабил хватку. — Вам, должно быть, больно? Простите, пожалуйста, — устало произнёс он, продолжая удерживать меня.

«Он пытается помешать мне сбежать? Или всё же наоборот?» — я взглянула ему в глаза, пытаясь отыскать ответ во взгляде.

— Не избегайте меня.

«Единственный человек, от которого мне нужно бежать, — мой отец», — пронеслось в мыслях.

— Вчера вы были на приёме с Леноном. Я удивлён. Не думал, что вы так сблизитесь,.— Я предположила, что именно это стало причиной его внезапного визита. — Возможно, подобравшись к Ленону так близко, вы узнали множество его секретов?

«Как знать… Правильнее будет сказать, что не я узнала его секреты, а он — мои. А ещё ему известно, что Лабрадор тоже является моим клиентом», — пока в моей голове проносились ответы на вопросы Хэйдена, которым не суждено было дойти до адресата, молодой человек продолжил:

— Я беспокоюсь о вашей безопасности, — мужчина выдержал паузу.

— …

— Пожалуйста… Позвольте помочь вам. — Слова Хэйдена не были похожи на корыстную ложь.

Хоть и он, возможно, преследовал какую-то свою цель, но я чувствовала искренность произнесённого. Он действительно беспокоился обо мне, но только потому, что хотел добиться от меня желаемого.

«Странно, но мне даже стало казаться, что мой отец и Хэйден чем-то похожи…»

— Из всех девушек, что я знаю, вы единственная, о ком я так беспокоюсь. Я говорю это искренне и ничего не прошу взамен. — Хэйден наконец отпустил мои затёкшие плечи. — Я вернусь завтра. Надеюсь, вы дадите мне шанс. — Мужчина слегка наклонил голову и легонько коснулся губами моего лба.

Оставив на мне след короткого, мимолётного поцелуя, он отвернулся и направился прочь от моего дома. Я смотрела ему вслед, пока фигура Хэйдена окончательно не скрылась от моего взора.

Солнце, коснувшись горизонта, потихоньку скрывалось, унося с собой этот насыщенный событиями день. Я не хотела возвращаться домой даже для того, чтобы немного отдохнуть, но в моей комнате был спрятан конверт с деньгами, который нужно было забрать. «Как насчёт того, чтобы сбежать сейчас? Пойду к себе и заберу деньги Ленона», — пока я размышляла о том, как лучше поступить, входная дверь дома распахнулась, и я увидела отца, провожающего своего таинственного гостя.

— Лилиан? Что ты здесь делаешь? — Конечно, отец сразу же заметил меня, нелепо стоящую посреди цветочного сада.

Незнакомец в деловом костюме тоже посмотрел на меня. Мужчина был моложе отца, и на нём красовались круглые очки. Своим внешним видом он напоминал доктора. Стоя под взглядами этих людей, я ничего не могла сделать и лишь скривила губы. Отец жестом подозвал меня к себе. Хоть я и не хотела приближаться к нему, постаралась сделать вид как ни в чём не бывало. «Отец не должен догадаться о том, что я знаю и что замышляю!.. По крайней мере не сейчас». — Нажить себе врага в лице отца — самое страшное, что могло бы случиться.

Напряжённо сжатые губы едва заметно дрожали, ноги почему-то свело, и я не могла нормально идти. К счастью, отец, похоже, не заметил этого. Отец обнял меня одной рукой за плечо и представил своему товарищу:

— Это моя дочь. Лилиан, поприветствуй моего гостя. — Я, боясь поднять взгляд на мужчину, сдержанно кивнула головой и упрямо продолжила смотреть вниз.

Между тем я чувствовала на себе изучающий взгляд этого незнакомца. Он смотрел то на мои глаза, то пытался разглядеть затылок. Казалось, он уже делает для себя пометки на тех местах, которые предстоит оперировать. От его пристального, мерзкого внимания мне было настолько противно, что я почувствовала, как кислый комок желчи подобрался к горлу и начал его драть. Тошнота подобралась вслед за этим комком. Направив всю собранность на то, чтобы не выдать своего омерзения, я резко проглотила всё, что хотело вырваться наружу. В тех местах моего тела, где побывал его взгляд, возникло ощущение ползающих клопов, что каждую ночь вылезают из своих гнёзд, чтобы полакомиться человеческой кровью.

— Что ж, тогда я вернусь завтра, — мужчина, обернувшись через плечо, ещё раз улыбнулся мне.

«"Завтра"?! Он сказал: "завтра"?!» — ощущение от этих слов было таким, словно меня ударили по голове тяжёлым тупым предметом. От растерянности и тревожности голова пошла кругом, в глазах начали появляться пятна, как если бы я очень долго и пристально вглядывалась в ослепительно яркое солнце, в груди и животе что-то истерически содрогалось. Я не знала, о чём и думать.

— Лилиан, зайдём в дом. С заходом солнца на улице похолодало, — промолвил он, словно заботливый отец.

Его рука, обнимая, всё так же лежала на моём плече, благодаря чему он с лёгкостью мог вести меня за собой. Так, в обнимку, как любящие отец и дочь, мы вошли в дом. Дверь кабинета отца, в котором он только что обговорил условия этой зверской сделки, была распахнута. Свет из комнаты, гулявший по коридору, был единственным освещением в доме. Представив всё то, что они хотят сотворить со мной в этом самом месте, я снова впала в состояние дикого ужаса. «Наверное, завтра отец, точно так же обнимая, поведёт меня под нож, чтобы потом распродать мои части тела по хорошей цене…» — омерзительные мурашки скопом пробежали сначала по рукам, затем — по плечам и спине, вызывая предательскую слабость у основания шеи, и, наконец, достигли ног. Тело бросило в дрожь. Мне стало нестерпимо холодно. Казалось, что моё время медленно, но верно истекает.

«…»

Поднявшись к себе, я в панике заперлась. Всё, что я до сих пор сдерживала, вырвалось наружу. И дрожь, и мурашки, и слёзы и даже тошнота, хоть и не такая сильная. Скованная в движениях из-за слабости, я медленно присела на кровать и попыталась прийти в себя. «Нужно дождаться, когда уснёт отец, и бежать. Больше нет времени думать или строить план побега!..» — успокоившись, я тихонько спустилась вниз, чтобы посмотреть, не уснул ли он. Бегая туда-сюда, мне пришлось ещё очень много раз спуститься вниз, но отец всё никак не засыпал, а только пил и пил свой алкоголь в гостиной. В кромешной темноте комнаты я постоянно думала о том, что же делать: «Для начала давай переждём эту ночь. Завтра утром отец уедет к барону, так что уйдём сразу после его отъезда…» Отец пил до самого рассвета, и свет в гостиной всё так же горел.

Когда я уже твёрдо вознамерилась сбежать, меня посетило ощущение сожаления. «Найди свой путь. Ведь жизнь короче, чем ты думаешь, — вспомнились слова Ленона. — Если бы не знакомство с Леноном, сбежала бы я от отца ещё раньше, а не сейчас?..» Всю жизнь я думала, что не способна ни на что другое, кроме как слушать о проблемах и секретах других людей, что не сгожусь для другой работы. Вот почему я беспрекословно подчинялась отцу. «Я до сих пор не знаю, какую работу могу выполнять… Не знаю, пожалею ли, если оставлю всё как есть. Я стою перед выбором, а на кон поставлена моя жизнь… Но, когда решение принято, нельзя отступать назад. Что бы ни ждало меня впереди, я обязана всё преодолеть, чтоб найти себя и стать счастливой. Я не могу… мне нельзя поддаваться сомнениям. Страх, порождаемый сомнениями, делает меня слабым, неуверенным в своих силах человеком. Решусь я на побег или останусь… В любом случае я могу навсегда потерять свою жизнь… С другой стороны, глупо оставаться здесь, осознавая, что оба пути не предвещают ничего хорошего. Тогда уж лучше рискнуть, отрезав себе все пути для отступления».

В этом доме за всю жизнь я не приобрела ничего, что хотела бы забрать с собой. Было лишь немного жаль то красивое платье, которое подарил Ленон. До него мне никто никогда не дарил подарков: «Как говорится, маскарадный костюм беглецу ни к чему». Быстро покончив со сборами, в коих не было нужды, я перешла к плану побега. Так как я не могла говорить, сделала короткие пометки на бумаге с названиями соседних городов.

«Прежде всего сяду в повозку и отправлюсь в ближайший соседний город. Затем потихоньку буду двигаться дальше. Хочу исчезнуть в каком-нибудь хорошем месте, до которого не дотянется рука моего отца. Ленон, Хэйден, Лабрадор… как мне это осуществить? Должна ли я сообщить им о своём уходе? Может, мне даже придётся попросить кого-то из них о помощи… Если я так сделаю, то это ничем не будет отличаться от того образа жизни, которым я жила до сих пор. Просто вместо отца будет другой человек, которому я буду обязана. Точно так же, как отец хотел заработать на мне, эти трое мужчин тоже от меня чего-то желали. Чего хочет от меня Хэйден в обмен на свою поддержку, мне уже ясно. А Ленону… Не совсем понимаю, что Ленону нужно от меня…» Я вспомнила его слова, сказанные на балу. Он был убеждён в том, что мои клиенты захотят получить от меня что-то, что не будет входить в обговорённые условия сделки. «И наконец, Лабрадор. Возможно, он попросит стать его хозяйкой до конца моих дней. Или хотя бы до тех пор, пока я не надоем ему».

Я искренне верила, что свобода, достигнутая с чьей-то помощью, не есть абсолютная свобода. Я хотела вырваться из этой прогнившей канавы реальности любой ценой, но своими силами.

«Если я молча исчезну, разве они не будут меня искать? Хотя… для них же такой исход будет лучше, ведь мне известно обо всех их тайнах. Прощаться не так уж и грустно. Я ещё очень долго буду вспоминать грустное, жаждущее любви выражение лица Хэйдена, сладкий и столь же горячий поцелуй Ленона или милый образ Лабрадора. Им нужна "немая Лилиан", но я больше не могу ею оставаться, поэтому на этом нашим отношениям пришёл конец!» — в какой-то степени мне было жаль этих мужчин, запертых в собственных клетках страха и нерешительности. Их участью было извечное разжёвывание собственных аморальных и грязных тайн. Боясь быть отвергнутыми обществом, они продолжали заглушать голос собственного разума. Погрузившись в эту бездонную тёмную яму с сожалениями и страхами, они сами лишили себя возможности на свободу и истинное счастье.

«До сих пор мы были похожи. Сколько бы ни встречалась с ними, сколько бы ни слушала их, а понять по-настоящему сумела только сейчас. Когда оказалась на краю обрыва своей старой жизни. Решившись действовать, поняла, что мне, оказывается, нечего было терять всё это время. И за что я только цеплялась всю свою жизнь?..»

Мне осталось сделать маленький шаг в пропасть неизвестности, которая должна была стать ключом от моей клетки.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: Freya

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian