В уголках глаз Баркаса собрались мелкие морщинки. Было видно, что он ни капли ей не верит. Впрочем, не намереваясь расспрашивать дальше, он тут же направился к двери:

— Тогда я уведомлю вассалов о своём решении.

— Ты уже уходишь?

Талия уставилась на него с помрачневшим лицом. Она переоделась в самое красивое платье, чтобы понравиться ему, и даже нанесла на лицо перламутровую пудру. А он устроил ей настоящий допрос и теперь просто уходит?

— Ты ведь только что вернулся. Я подумала… может, тебе стоит сначала отдохнуть…

— …Как вы и сказали, я только что вернулся, и дел накопилось немало. Боюсь, отдых придётся отложить.

От его непреклонного отказа к глазам подступили слёзы. Талия заставила приподняться уголки губ, которые вот-вот должны были задрожать.

— Ах, вот как? Тогда иди.

Она бросила это нарочито холодным, грубым тоном, однако он никак не отреагировал.

Баркас с бесстрастным лицом некоторое время смотрел на неё, затем открыл дверь и вышел. Почти одновременно с этим в комнату стремительно вбежал Кан.

Талия сразу же обняла его за шею. От ощущения его мягкой, тёплой шерсти натянутые до предела нервы немного отпустило. Осторожно гладя уткнувшегося ей в объятия волка, Талия мельком подняла взгляд на дверь. Баркас успел уйти уже достаточно далеко.

Впившись взглядом в его мощную, неприступную, точно железная стена, спину, Талия сжала кулаки.

Они только что встретились. Не стоит торопить события. Впереди у них ещё полно времени, которое они проведут вместе.

Она будет постепенно, не спеша, сближаться с ним.

* * *

Он с недовольством наблюдал за Талией, которая изо всех сил колотила кулаками по подушке.

Все те усилия, что она прилагала последние несколько дней, пытаясь соблазнить Баркаса Раэдго Сиекана, поистине разрывали сердце. Проблема заключалась в том, что ни одно из этих ухищрений не возымело ни малейшего эффекта.

Проведя почти шесть часов перед зеркалом в тщательных приготовлениях, Талия теперь колотила подушку, пока всё, над чем она так старалась, не превратилось в полный беспорядок, а затем, тяжело дыша, рухнула на кровать.

Он не решался подойти поближе и лишь издалека следил за её настроением. Ему даже в голову не приходило, что она будет так стараться соблазнить его. И сам он не осознавал, насколько глупо вёл себя в те времена.

— Бесит.

Талия какое-то время смотрела в потолок, а затем прикрыла глаза рукой.

Поняв, что она плачет, Кан резво поднялся с места и осторожно подобрался к кровати. Едва он приблизился, как она тут же протянула руку и схватила его за ухо:

— И ты мне тоже не нравишься. Почему ты всё время мешаешь?

Он посмотрел на неё с обиженным выражением. Он и впрямь несколько раз встревал между ними, но всё же изо всех сил старался вести себя смирно ради неё. Он даже спокойно позволил ей усыпить себя снотворными травами, когда она пыталась его отстранить.

Он молча терпел даже то, что она полностью отодвинула его на задний план, направив всё своё внимание лишь на этого идиота. И как она теперь могла винить его в чём-то?

Он невольно глухо зарычал, скаля клыки. Увидев это, Талия безжалостно стукнула его кулаком по голове.

— Ты мало того что вечно цепляешься к отцу, так теперь ещё и на меня огрызаешься? Хочешь, чтобы я тебя как следует проучила?

Он тут же прижал уши и поджал хвост между лап. Это была исключительно инстинктивная реакция.

Удовлетворённая его послушанием, она с победоносным видом фыркнула. Затем, тоном, которым урезонивают непослушного подростка, добавила:

— Мама изо всех сил пытается тебя защитить, а ты смеешь мне дерзить?

Он бессильно опустил голову. Только тогда Талия, похоже, немного почувствовала вину и мягко погладила его по макушке.

В этот момент Тиуран, сидевшая перед камином и возившаяся с чайником, тихо хихикнула и сказала:

— Не браните его так строго, ваше высочество. Кан просто вредничает из страха, что вас у него отнимут.

Эти слова попали прямо в точку, и он ни с того ни с сего начал скрести лапой пол.

Его истинное желание не отходить от неё ни на шаг объяснялось стремлением заранее предостеречь и предотвратить то, что должно было произойти после возвращения Баркаса Раэдго Сиекана. Впрочем, и слова Тиуран не были лишены смысла. Ему и вправду становилось всё тяжелее смотреть на то, как она проводит время с Баркасом Раэдго Сиеканом.

Он поплёлся в угол спальни и свернулся калачиком. Он прекрасно понимал, что тот мужчина — это он сам в прошлом. Но в то же время тот человек был отдельным существом от него нынешнего.

Если Талия будет с ним, то рано или поздно она вытеснит его из своей жизни. Принять эту мысль становилось всё труднее.

— Не сердитесь так, выпейте лучше вот это. Я заварила целебные травы: они улучшают кровообращение и выводят из организма остатки шлаков.

Тиуран протянула ей чашку, от которой поднимался горячий пар.

Талия нахмурилась:

— Я же говорила, что с травами нужно быть осторожнее. А если я снова выпью это и у меня возникнет привыкание?

— Когда организм был предельно истощён, даже малое количество трав давало высокую нагрузку, но сейчас вы восстановили силы, так что такая доза вреда не причинит. Более того, это поможет вывести из организма оставшийся яд.

Талия подозрительно посмотрела на чашку, но всё же нехотя приняла её. Затем осторожно приложила губы к краю и сделала глоток. Похоже, вкус оказался не таким уж плохим, потому что морщинка между её бровями слегка разгладилась.

Сделав ещё несколько глотков, она мельком взглянула на Тиуран и спросила:

— Тогда насколько я сейчас восстановилась?

— Самый опасный кризис миновал. Галлюцинации практически исчезли, да и пульс стал куда ровнее. Впрочем, из-за того, что вы долгое время страдали от воздействия снадобий, для полного восстановления потребуется время.

— Сколько именно?

— Если вы продолжите так же хорошо питаться и отдыхать, то через три-четыре месяца поправитесь окончательно, — ответила она с тёплой улыбкой. — Пожалуй, ваше здоровье станет даже крепче, чем у обычных людей.

— Значит, потом у меня не возникнет проблем с тем, чтобы снова забеременеть?

Он невольно напрягся всем телом и искоса посмотрел на лицо Талии. Она смотрела на Тиуран с надеждой в глазах.

Словно смутившись под её давящим взглядом, целительница неловко опустила глаза и осторожно заговорила:

— Судя по моим наблюдениям, ваша способность к зачатию не пострадала. Если захотите, вы сможете забеременеть хоть сейчас.

Лицо Талии вмиг просияло.

Он с противоречивыми чувствами наблюдал за ней, а Тиуран продолжила уже более осторожно:

— Однако беременность и роды — это серьёзное испытание даже для абсолютно здоровой женщины. Не лучше ли подождать хотя бы год?

— Ты же сама сказала, что месяца через три-четыре я полностью поправлюсь? — выговорила она, и её лицо мгновенно стало суровым. — Война ещё не окончена. Если мирный договор так и не будет подписан, Баркасу снова придётся отправиться на поле боя. А тогда мне опять придётся ждать несколько месяцев или лет, не зная, когда это закончится.

Крепко сжав чашку в пальцах, она произнесла:

— Тебе этого не понять, но для женщины из знатного рода оставить наследника — это не право выбора, а обязанность. Если не исполнить этот долг, то, каково бы ни было твоё положение, сохранить свой статус будет крайне тяжело.

В её глазах вдруг легла глубокая тень.

Касаясь пальцами края чашки, она холодно продолжила:

— Ребёнок нужен мне хотя бы ради собственной защиты. Если я рожу наследника великого герцога, даже наследный принц не сможет так просто избавиться от меня.

Он невольно выпустил когти. От мысли о том, что она ни капли не верит в способность Баркаса защитить её, у него буквально разрывалось сердце. Но самым мучительным было то, что её недоверие целиком стало результатом его собственных поступков.

— Вы не собираетесь рассказать великому герцогу о наследном принце? — осторожно спросила Тиуран, вглядываясь в выражение её лица.

Посмотрев на чашку со смешанными чувствами, Талия лишь спустя долгое время тихо ответила:

— ...Пока нет.