— Этого никогда не случится, — твёрдо сказала она.

Однако Баркас понял, что она не уверена в этом. За её самоуверенной улыбкой проглядывала характерная для напускной бравады мимика.

Ему пришло в голову, что, возможно, и сама она тревожится из-за скрытой агрессивности ужасного волка.

«…На случай, если тварь сорвётся, стоит заранее подготовить магические орудия для поимки».

По правилам, магическое существо, напавшее на человека, следовало уничтожить на месте. Но Баркас опасался, что увиденное сломает Талию. Похоже, ему придётся строго-настрого приказать своим подчинённым, чтобы в случае необходимости применения силы к ужасному волку они в первую очередь стремились его захватить живым.

Он устало вздохнул и отошёл от окна.

— Тогда я уведомлю вассалов о своём решении.

— Ты уже уходишь?

Баркас, уже сделав шаг к двери, остановился и посмотрел на неё сверху вниз.

Талия неловко перебирала пальцами влажные пряди длинных волос и тихо пробормотала:

— Ты ведь только что вернулся. Я подумала… может, тебе стоит сначала отдохнуть…

Он прищурился, охваченный сомнением.

Это была женщина, которая страдала, просто находясь с ним в одном помещении. Он часто посещал замок в течение последних двух лет, но она неизменно избегала его. Почему она внезапно изменила своё отношение?

Внимательно всматриваясь в неё, словно пытаясь прочесть истинные намерения, Баркас ответил взвешенно:

— …Как вы и сказали, я только что вернулся, и дел накопилось немало. Боюсь, отдых придётся отложить.

На её лице мелькнуло что-то похожее на разочарование. Словно скрывая его, она искривила губы и сухо бросила:

— Ах, вот как? Тогда иди.

Он помедлил ещё секунду, затем потянул за дверную ручку.

И тут весь проём заполнила огромная серая туша.

Словно часовой, перед дверью стоял волк.

Зверь, явно недовольный разлукой с хозяйкой, впился в Баркаса яростным голубым взглядом и грубо протиснулся внутрь через приоткрытую дверь.

Баркас, которого толкнуло это массивное тело, нахмурился и посмотрел на волка.

Ужасный волк, будто у себя дома, пересёк покои великого герцога и уселся рядом с Талией. Её глаза сияли от радости, когда она смотрела на него.

Женщина обхватила зверя обеими руками, прижимая к себе, и уткнулась лицом в его лохматый загривок. Волк, прижавшись к ней боком, лениво помахивал хвостом.

Баркас молча наблюдал за этой сценой, затем закрыл дверь.

* * *

— Ваша светлость слишком снисходительны к великой герцогине.

Баркас, сидевший во главе зала и просматривавший прошения, поднял голову и посмотрел на старшего советника слева.

Этот человек с непреклонным видом, которому было уже за пятьдесят, исполнял роль судьи, разрешая различные правовые споры в Кальморе.

Он вздохнул, протирая носовым платком свой монокль гномьей работы.

— Мы долго закрывали глаза, учитывая все несчастья, постигшие её высочество… но невозможно бесконечно терпеть её своеволие. Из-за того волка многие в замке живут в страхе, да и с церковью возникают совершенно ненужные трения.

— Я намерен в ближайшее время встретиться с верховным жрецом. Конфликт с церковью я улажу лично. Этот вопрос больше не поднимай.

— Но…

— С каких это пор мужчины рода Сиекан стали такими робкими? Из-за какого-то одного волка подняли такой шум.

Он раздражённо бросил стопку прошений на стол. Лица старейшин, заполнивших зал, застыли.

Один из них, с явным недовольством, произнёс:

— Ваша светлость, все присутствующие здесь — дважды посвящённые последователи имперской церкви. Согласно учениям, магические твари — это создания демона, рождённые для того, чтобы вредить людям. То, что герцогиня, которая должна быть примером для всего Востока, держит такое злобное существо, подрывает авторитет герцогской семьи...

— Насколько я знаю, у тебя трое незаконнорождённых детей от трёх разных женщин.

Лицо мужчины покраснело от его замечания.

Баркас устало вздохнул.

— Мне правда нужно опускаться до такого? Уверяю, в этом зале нет ни одного человека, живущего строго по учениям. Так что давайте прекратим цепляться к чужим грехам.

В зале повисла тяжёлая тишина.

Окинув взглядом лица вассалов за длинным столом, Баркас продолжил уже мягче:

— Если вы закроете глаза на мелкие выходки моей жены, я, в свою очередь, готов закрыть глаза на ваши мелкие проблемы. Разве не в этом состоит долг семьи — прикрывать слабости друг друга?

Уловив скрытую угрозу, вассалы заметно напряглись.

Переглянувшись, они поспешно свернули разговор и перешли к следующему пункту повестки. Рисковать тем, что их слабости будут раскрыты из-за одного волка, никто не хотел.

Баркас поставил печати на нескольких проектах законов и поднялся со своего места.

Выйдя из зала собраний, он услышал, как подошедший сзади Лукас обратился к нему твёрдым тоном:

— Вы действительно собираетесь оставить этого зверя?

— Не заставляй меня повторять.

— Брат, я просто переживаю за… за невестку…

Баркас остановился и обернулся, и Лукас поспешно поправился:

— За великую герцогиню. Не знаю, что она вам такое наговорила… но тот зверь опасен. Несомненно, однажды он станет большой проблемой.

— Когда этот день наступит, я возьму на себя ответственность и улажу все последствия, так что прекрати цепляться. Это приказ.

От холодного тона Лукас сжал губы и замолчал.

Баркас снова двинулся вперёд по длинному коридору.

И тут снаружи донёсся тихий смех.

Он невольно повернул голову и остановился. На длинной мраморной скамье сидела его жена. Рядом, как всегда, возвышался тот самый огромный зверь.

Похоже, волк успел изрядно изрыть сад: в его лохматой шерсти застряли трава и лепестки. Он положил на колени Талии то, что держал в пасти.

Баркас нахмурился, узнав в этом смятую охапку цветов.

Стебли были перекушены, лепестки — безнадёжно растрёпаны, но Талия прижала букет к груди с искренней радостью.

Он смотрел на эту сцену, не отрываясь, когда рядом пробормотал Лукас, поражённо:

— Этот хитрец просто притворяется смирным перед хозяйкой. На самом деле он жутко свирепый…

— Лукас, — Баркас резко оборвал его. — Говорят, этот волк обнажает клыки только для того, чтобы защитить мою жену. Ты когда-нибудь ей угрожал?

Брат с растерянным лицом замахал руками.

— Никогда! Конечно, иногда у нас бывают перепалки… Но это потому, что я по-своему беспокоюсь за невестку…

— Тогда впредь держись от неё подальше, — холодно сказал он. — И волку не придётся показывать тебе зубы.

Брат покраснел и сжал губы.

Окинув его свинцово-холодным взглядом, Баркас снова повернулся и пошёл дальше.

* * *

Баркас, вернувшийся после осмотра Кальмора, продолжавшегося весь день, заперся в кабинете и писал письмо Дарену.

Поскольку переговоры будут вести консервативные дворяне, вероятность проблем невелика, но лучше принять все меры предосторожности.

Он написал распоряжение не ослаблять бдительность в отношении герцога Хеймдалля до самого завершения переговоров, затем залил письмо воском и поставил печать.

В этот момент в дверь постучали.

— В чём дело?

— Прошу прощения, ваша светлость. Я пришла по поручению великой герцогини.

Баркас удивлённо нахмурился, затем позволил войти.

Дверь осторожно открылась, и в кабинет вошла целительница в длинном тяжёлом одеянии.

— Давно не виделись, ваша светлость. От всей души рада, что вы благополучно…

— Обойдёмся без формальностей. Говори, зачем пришла.

Женщина, заметно нервничая, подошла к столу и поставила на него небольшой стеклянный флакон.

— Великая герцогиня велела передать это вам. Особый состав из экстракта мандрагоры.

Баркас прищурился, глядя на пузырёк, затем перевёл взгляд на целительницу.

— Она велела передать это мне?

— Да. Услышав, что вы с самого возвращения в замок без отдыха занимаетесь делами… Она, кажется, очень беспокоится.