– …Эй. Надеюсь, ты не слишком долго ждала?

– О, а ты пришёл раньше, чем я думала. Я рассчитывала, что у тебя уйдёт чуть больше времени.

– Скажи спасибо Рёко и Томоми. Это они меня не стали задерживать, и только поэтому я сейчас тут.

– Понятно. Тогда в следующий раз я принесу им что-нибудь в знак благодарности.

– Да что ты можешь принести? Ты же готовить не умеешь. Останутся потом без возможности заниматься в кружке, и будут меня проклинать.

– Не смей надо мной насмехаться, ладно? Я же не говорю о самодельном угощении. Конечно, я просто что-нибудь куплю.

– Не нужно так гордо об этом заявлять.

И всё-таки…

– …С чего это вдруг «свидание»?

Вот именно.

Из-за того что эта дамочка заявила на крыше «Сегодня у нас свидание!», Мидзухо потом долго и нудно ко мне цеплялась. Она вообще-то довольно хлопотная особа.

– Да это так, была такая небольшая шутка.

– Могла бы и место, и момент подходящие подобрать для подобных «шуток».

– Прости. Возможно… мне просто стало немного весело, – сказала она с лёгкой улыбкой, в которой читается тихая радость.

– ...Дело в том, что я уже давненько не обедала в компании девушек своего возраста.

Звучит и в прямь как-то не очень. Хотя, признаю, она сама во многом виновата… но, не знаю, всё равно как-то жаль её.

– …Может тогда, как-нибудь повторим?

– Идея конечно заманчивая, но… ты уверен, что тебе это нужно?

– А что такого?

– Ладно, если сам не понимаешь, то и не будем. А сейчас давай двинемся дальше. Время-то не бесконечное.

– Куда собралаcь?

– За покупками.

– …То есть это не шутка была?

– Про «Свидание» – да, шутила. Но вот сходить с тобой по магазинам – давно собиралась. Дома ведь совсем нет необходимых в быту мелочей. Крупную мебель и телевизор завтра-послезавтра уже завезут, но остальное… у меня ничего не прикуплено. А ведь много чего нужно, да? Сначала думала подождать до субботы, но вдруг у тебя дела?

– Ну да, в субботу у меня действительно есть кое-какие планы.

– Вот и отлично. Если ещё и в выходные будут таскать мебель, то мы им только помешаем. Значит, сегодня как раз удачный день. Кстати, я собираюсь в новый дом уже в воскресенье. А ты?

– Хм… ну, может, к вечеру зайду.

– Ясно. Тогда вот, держи.

Она достаёт из кармана юбки сразу два ключа.

– Ключи от дома? Э-э… раз их два, то второй – запасной?

– Нет. Второй – это ключ от твоей комнаты.

– …У меня там отдельный замок?

– Угу, у меня в комнате то же самое. Всё-таки мы живём под одной крышей, и мы – парень и девушка, причём в самом что ни на есть «интересном» возрасте. Так что такая мера предосторожности не помешает.

Кирю смеётся, мол: «Пускай даже мы и жених с невестой, но…» А мне только и остается вздыхать.

– Ну да… Не знаю, насколько это защитит от лишних разговоров.

– Если вдруг что-нибудь раскроется, нам крышка. Хотя у нас есть одно оправдание – «разрешение родителей». Формально это ведь не непристойная связь.

– …Слушай, а я ведь кстати даже не знаком с твоим отцом. Нормально ли это?

– Думаю, ничего страшного. Он же сам говорит: «Не могу показаться дочери на глаза после всего этого». Так что мы квиты.

– Ясно.

Ну, всё же это не «Разрешите просить руки вашей дочери». Скорее «Вашу дочь мы уже забрали», да? Если вдуматься, ситуация и правда сумасшедшая.

– Вот и всё. Ну, пойдём?

◇◆◇

– Фух… и всё же я вымотался.

– Молодец. Давай, ставь пакеты. Хочешь сока? Я как раз собиралась налить.

– Ага, купленный недавно? Тогда мне апельсиновый.

– Поняла. Садись и отдохни немного, а я всё тут разберу.

Я не заставляю себя упрашивать и плюхаюсь на диван. Как же вовремя оказалось, что рядом с домом есть и супермаркет, и магазинчик «всё по 100 йен». Ведь для новой жизни – куча нужных мелочей.

– И всё-таки этот «стоенник»…

– А что? Чем он тебе не нравится? Там же почти всё можно найти.

– Да не, норм. Я просто думал, ты станешь возмущаться: мол, «почему бы не взять что-то подороже».

Моё воображение о «богатеньких» слегка пошатнулось.

– Моя семья всего-то «новые богачи». Папа в молодости рассказывал, что иногда радовал себя той самой дешёвой говядиной из сетевого ресторана, и для него это был деликатес. Так что по сути мы – обычные люди.

– В наше-то время удивляться говяжьему донбури, как большому лакомству… значит, действительно непростая юность у него была.

– Он прошёл через многое. Возможно, поэтому-то и придаёт столько значения «семейному статусу». Но это уже отдельная история. Для приёма важных гостей, конечно, нужна посолиднее обстановка. Но ведь вещи повседневные всё равно изнашиваются, так что для них и дешёвый вариант сгодится.

– Логично. А что ещё будут завтра завозить? Ведь холодильник, стол и даже диван уже здесь. Неужели ещё мебель влезет? Телевизора, что ли, не хватает?

– Эм… тут дело в моих вещах, которые сейчас у меня дома. Можно было бы закупить новые, но… у меня там кое-что любимое есть. Выбрасывать жалко.

– Так зачем извиняешься-то?

– Прости… Просто твоя мебель уже тоже стоит в твоей комнате. Мало ли, вдруг у тебя есть вещи, к которым ты привык, а мы уже всё предопределили. Но не переживай! Деньги ни с кого не потребуем, и мы выбирали что-то действительно качественное. Да и папа сказал: «Позвольте нам хотя бы это сделать».

– Да нормально всё. Зачем извиняться?

Ведь по сути мне новую мебель поставили – есть от чего обрадоваться.

– Понятно… ну, хорошо.

– Кстати, раз так, можно я пойду осмотрюсь в своей комнате?

Мне прямо не терпится посмотреть – вдруг там что-то особенное? И глядя на моё воодушевление, Кирю тихонько улыбается.

– Видел дверь у прихожей? Это и есть твоя комната. Когда сок будет готов, я позову. А пока можешь спокойно осмотреться.

– Окей.

Я выхожу из просторной гостиной, иду по коридору к самой ближней к входу двери. Нажимаю на ручку – заперто. Достаю из кармана ключи, вставляю и медленно поворачиваю.

– …Ничего себе!

Комната метров десять – довольно просторная. У окна стоит письменный стол с книжным стеллажом, а в углу – кровать. Более того, вижу небольшой холодильник и телевизор.

– …Да мне и не надо выходить отсюда, могу хоть целыми сутками сидеть.

Вполне-вполне можно отсюда не высовываться: своя дверь на замке, всё под рукой. Хм…

– …А?

На столе лежит конверт. На лицевой стороне каллиграфическим почерком выведено: «Господину Хигасикудзё Хироюки». На обороте: «Кирю Гоносукэ».

– Эй, Кирю?

– Чего? Минутку, я тут занята…

– Да не торопись. Просто… как зовут твоего отца?

– Моего отца? Гоносукэ.

– …Понятно.

Значит, письмо от её папаши. Кирю переспрашивает: «Что там такое?», но я отмахиваюсь: «Ничего-ничего», и вскрываю конверт. Внутри три листа, исписанные аккуратным, ровным почерком.

– …Так…

Сверху первого листа, как на обложке, значится: «Господину Хигаси-Кудзё Хироюки».

«…Дорогой господин Хигасикудзё. Прежде всего, хочу извиниться, что наше знакомство происходит в столь странной форме – через письмо. И прошу прощения за то, что из-за прихотей нашей семьи мы доставили вам кучу неудобств. Понимаю, как это тяжело молодому человеку с перспективами – тащить на себе ношу сговорённой невесты, которой он вовсе не обязан испытывать нежные чувства. И мне вполне ясно, что в глубине души вы можете меня ненавидеть. Я готов спокойно принять всю вашу обиду, лишь прошу, чтобы вы помнили: я отдаю себе отчёт в том, что поступил эгоистично.»

– …Выглядит как человек серьёзный.

Похоже, и у него есть своя правда… хотя во многом он поступил как самодур, но и мой отец хорош. Нельзя же всё валить только на папу Кирю.

– …А?

«…Но при этом позвольте сказать ещё кое-что. Подумайте хорошенько: пусть я и отец, и могу быть пристрастен, но всё же – наша Аянэ растёт настоящей красавицей. Есть ведь старая фраза о женщине, прекрасной во всём, от манер до походки. Так вот, я считаю, она точь-в-точь про мою дочь. Мало того, что умна, да и в спорте способна. Конечно, дар у неё от природы, но она и работать над собой не ленится – внутри она тоже прекрасна. Что есть правда, так это её сложные отношения с людьми. Но и это в ней мило, словно напуганный котёнок, боящийся подходить к людям. Ты ведь согласен? Согласен же, да? Скажи, что согласен. Моя девочка ведь так чудесна!»

– …Эм?

«…И вот теперь моё сокровище достаётся незнакомому мужчине, пусть это и по нашей прихоти. Я прекрасно понимаю, что это несправедливо по отношению к тебе. Тем не менее… как отец, я должен признаться хотя бы в одном.»

– …

«…Если бы я увидел тебя сейчас, боюсь, не удержался и врезал бы.»

– «Не могу показаться на глаза» – значит, вот оно что?!

Слышу, как Кирю из гостиной спрашивает: «Что случилось?» Я отвечаю: «Ничего!» – и запихиваю письмо поглубже в ящик стола.

Лучше сделать вид, что я это не читал!