— Спасибо вам за всё.

С этими словами мама склонила голову. Доктор, улыбаясь, отмахнулся.

— Ну что, Мидзухо-тян, будь осторожна, ладно? Ты ещё не полностью поправилась, так что если снова заболит - сразу же приходи в больницу, хорошо?

Я кивнула в ответ на его слова.

Небольшое отступление - этот доктор называет меня “Мидзухо-тян” ещё с начальной школы. Наверное, после стольких лет мне уже не стоит обращать на это внимания… но я ведь теперь в старшей школе. Немного перебор, как ни крути. И тон у него такой… будто разговаривает с ребёнком.

— Ну… баскетбол - это ведь не целая жизнь, но… если когда-нибудь решишь пройти реабилитацию, приходи в любое время, ладно?

Я кивнула уклончиво, и на этом мама с доктором простились, а мы вышли из больницы.

— Ах! Какая же сегодня красота!

Едва мы вышли из дверей, мама потянулась и взглянула в небо. Небо сияло ярким, голубым, абсолютно чистым светом.

Я ковыляла следом на костылях. Заметив это, мама бросила на меня взгляд, потом совершенно буднично распахнула дверь машины, припаркованной прямо перед входом, и жестом пригласила сесть.

— Мам, серьёзно? Ты припарковалась прямо у входа?

— Ну и что такого? Тут же не толпа.

Вот это да… Хотя, с другой стороны, если бы эта больница и правда была переполнена, я бы вряд ли смогла пролежать тут почти полмесяца.

…Эта больница вообще нормальная?

— К тому же, ты на костылях. Тащиться до стоянки далеко, было бы тяжело.

…Вот так вот между делом подсовывает заботу. Нечестно.

— Ладно-ладно, сажусь. Спасибо…

— Ах да, обувь сними. В машине грязи не надо. Ты ведь сможешь снять, будучи на костылях, правда?

— Подожди. Ты же в курсе, что я на костылях? Может, хотя бы предложила помочь?

— Что ты, тебе пять лет, что ли? Перестань ныть и садись.

…И вот так, одним движением, всё перевернула. Ну и что это за мать у меня?

Я бросила на неё кислый взгляд, но она полностью проигнорировала и устроилась за рулём.

— Давай быстрее. А то уеду без тебя.

— Если бы собиралась уехать без меня, зачем вообще приехала?

— Чтобы оплатить твой счёт за больницу.

…На это возразить было нечего. Я молча пожалa плечами и села в машину. Мама плавно вырулила и повернула налево, выезжая из парковки.

Когда мы выехали на трассу, она снова заговорила:

— Ты ведь читаешь ту кулинарную книгу, да?

— Да. Ну… кое-как. Хотя ты же сама мне её купила, так что тебе и так известно.

— Да, купила. Но я не знала, станешь ли ты вообще её читать. Я же знаю свою дочь. Ты ненавидишь книги.

— …Ты и правда слишком хорошо меня знаешь. Но да, я прочитала. Там были картинки, так что не так уж скучно. Ах да, спасибо, кстати.

— Пустяки. Ну и? Моя новоиспечённая читательница Мидзухо-тян обрела хоть немного уверенности на кухне?

— Новоиспечённая читательница, говоришь… Думаю, я справлюсь с чем-то простым. Если книга будет под рукой.

— Этого более чем достаточно.

Она удовлетворённо кивнула.

— В таком случае, готовишь обед сегодня ты.

— Ты монстр.

—Ч то? В чём проблема?

— Эм, алло? Нормальные матери не заставляют своих дочерей, только что выписавшихся из больницы, готовить! Это ты должна меня накормить! Домашней едой - в компенсацию за всё то безвкусное, что я ела в больнице!

— О, да перестань. Не пытайся меня провести. Я прекрасно знаю, что ты там тайком перекусывала.

— Уф.

— К тому же, ты ведь не больна на самом деле, верно? Руки у тебя работают. Так в чём тогда проблема?

— Да не в этом дело…

— Шучу. Даже я бы так далеко не зашла.

— …

…Да уж, я тебе почти поверила.

Она только засмеялась, заметив мой недовольный взгляд, и нажала на газ.

Было чуть больше полудня в будний день, так что дороги оказались довольно свободными. Дорога домой из больницы заняла около получаса.

Мы болтали ни о чём, пока не остановились на красный свет.

— Ну? - спросила она.

—Хм? Ну что?

— Ты собираешься стать мастером-шефом, встав на путь кулинарного величия…

…Или...

…Ты собираешься заняться реабилитацией? И продолжить играть в баскетбол?

— …Я бросаю баскетбол.

— Понимаю.

— …Да.

— Ты уверена?

Тот же вопрос я задала себе самой.

Да. Я не пожалею об этом.

— …Да. Нисколько не жалею.

Я натянуто улыбнулась. Мама секунду смотрела на меня, а потом улыбнулась в ответ.

— Врёшь. Конечно пожалеешь.

— Ага, а как же! И с чего бы мне?!

— Сколько лет, как думаешь, я твоя мама? - Она хмыкнула. - Я помню, как ты была совсем крошкой, гонялась за баскетбольным мячом, который был почти с тебя размером. Помню, как ты носилась за Сейдзи, всюду его сопровождала.

— У-уф…

— Помню, как ты восхищалась Томоми-тян и Хироюки-кун. Как сияла, когда Рёко-тян готовила обеды на турниры. Я всё это помню.

— …

— Я помню, как ты каждый день до заката тренировалась, лишь бы не отставать от Аканэ-тян и Хидеаки-кун… хотя сама бы никогда не призналась…

…И ты говоришь, что не пожалеешь, если бросишь баскетбол?

Она фыркнула.

— Да ладно, я же тебя насквозь вижу, глупышка. Бросишь сейчас - потом обязательно пожалеешь.

— У-уф… уууф…

Нечего было возразить. Она абсолютно права. Я не могла с ней спорить - и она это знала. Только улыбнулась, покачав головой.

— Ну… такая вот жизнь, наверное? Мучайся дальше.

— …Ага.

— Ты ещё молода. Это не значит, что, бросив баскетбол, ты никогда не сможешь вернуться. Захочешь - снова начнёшь. Так что вместо “бросаю”… почему бы не назвать это “перерывом”?

— …Ага.

Светофор переключился на зелёный. Машина снова тронулась, а воздух в салоне потяжелел.

Потом мама снова заговорила:

— Хочешь скажу правду?

— Хм?

— Когда я впервые услышала, что тебя увезли в больницу…

— …Да?

— У меня чуть сердце не остановилось…

…И этот твой капитан… серьёзно, о чём она думала? Просто сказать: “Мидзухо-сан доставили в больницу”… Как я могла не подумать о самом худшем?!

Она тяжело выдохнула, покачав головой.

— Разрыв связок - серьёзная травма. Но хотя бы не угрожающая жизни…

…Честно? Я испытала облегчение.

— …Ага.

— Так что если ты действительно решила бросить баскетбол… хотя бы мне не придётся больше волноваться, что ты снова получишь травму…

…И знаешь, Мидзухо…

Она посмотрела на меня и улыбнулась - тихо, с лёгкой горечью.

— От этого мне… немного легче на душе.

— …

— Не заставляй мать так волноваться, глупая дочь.

— …Прости.

— …

— …Мам?

— Хм?

— Мам, ты бы предпочла, чтобы я… больше не играла в баскетбол?

— …

— …

— Если бы моя собственная дочь отказывалась от того, чего по настоящему хочет, только из-за того, что думает обо мне… это бы ранило меня ещё сильнее.

— …

— Не переживай за свою мать, глупая ты девчонка.

— …Извини.

— …

— Мам?

— Это твоя жизнь, Мидзухо. Делай то, что сама хочешь. Просто… не делай того, о чём потом пожалеешь.

— …Да.

— Ладно! Хватит этих мрачных разговоров! Поехали куда-нибудь пообедаем - в честь твоей выписки, я угощаю!

— А разве праздник в честь моей выписки не должен отмечаться твоей домашней готовкой?

— Хм? Моей готовкой?

— Да, твоей готовкой!

— Даже в теории такой вариант не рассматривался.

Она рассмеялась, и я устало выдохнула.

— …Спасибо.

— Хм? Что-то сказала?

— Ничего!

— Хм-м… Похоже, сказала, но… ладно! Так что будем есть? Заказывай всё, что угодно!

— Тогда я хочу собу!

— А вот и нет. Я уже настроилась на рамен! Тут рядом отличная раменная, туда и поедем!

— Что?! А разве не стоило бы ради дочери уступить?! И зачем тогда вообще спрашивала?!

— Я ведь не сказала, что поедем туда, куда ты хочешь. Я спросила просто та-а-а-к...

— Не тяни слова! Тебе же не шестнадцать!

— …Ах, значит, хочешь домой пешком пойти, Мидзухо?

— …Я глубоко и искренне извиняюсь.

И так, перебрасываясь колкостями в машине…

…впервые с того дня я почувствовала, что смеюсь по-настоящему, от всего сердца.