Я листала кулинарную книгу, которую недавно купила мама - “Полна любви! Заполучи парня с этими беспроигрышными рецептами! Полное руководство по готовке - серия “Покорение вершин” (как оказалось, это уже вторая книга в серии), - когда в дверь моей палаты постучали.

— Входите…

— Йо, Мидзухо!

— Мы тут, Мидзухо.

— Сидзуку, Риса. Добро пожаловать.

Вошли Сидзуку и Риса. Я села на кровати, чтобы поприветствовать их.

— Что читаешь? А, та самая книжка с того дня?

Риса бросила взгляд на обложку и тут же продемонстрировала странную гримасу. Ну да, в принципе, я так и ожидала. Реакция вполне естественная.

— Э-э… это ведь… кулинарная книга, да?

— Ага.

— А что значит вот это - “покорение вершин”?

— Ну, типа “от девушки до жены”. Такой модный тренд - конкацу, “охота на мужа”. (активные действия ради скорейшего брака)

После моего объяснения, удивление на лице Рисы сменилось весёлой улыбкой.

— Звучит даже забавно.

— На самом деле внутри - самые обычные рецепты. А ещё есть, например, “Объединенное национальное издание”, где собраны блюда, которые делают мужа более послушным, и “Покорение свекрови” - рецепты, чтобы впечатлить будущую маму мужа. Обе книжки сейчас продаются.

— Кто вообще придумывает такие названия?

Риса закатилась смехом, и я тоже не удержалась от улыбки. А вот Сидзуку, которая всё это время молча наблюдала, словно что-то обдумывала, вдруг заговорила.

— Слушай, Мидзухо…

— Хм? Что такое, Сидзуку?

Неожиданно она выглядела какой-то неловкой, ёрзала, словно не решаясь сказать. Я склонила голову набок от её странного поведения…

— Эта книга… как думаешь, она подойдёт, чтобы научиться готовить?

С чего это вдруг? Научиться готовить?

— …Почему возник этот вопрос? Хм… я ещё ничего из неё не пробовала, так что точно сказать не могу. Но, думаю, не бесполезная.

В конце концов, это же кулинарная книга. Рецепты там есть. Рёко-семпай, например, утверждает: “Готовка - это как научный эксперимент! Если взять нужные ингредиенты в нужных количествах и готовить столько, сколько положено, - ничего не испортишь”. Так что если следовать рецепту, всё должно получится.

Но гораздо важнее другое.

— …Серьёзно, что происходит? Сидзуку, ты же никогда не интересовалась готовкой, верно?

Хотя, мне и самой не особо есть чем похвастаться… но всё же. Сидзуку увлечена баскетболом не меньше меня. Мой подозрительный взгляд заставил её тихо выдохнуть “Угх…” и отвести глаза. Очень подозрительно.

— …Ну? Это секрет?

— Н-не секрет, но… это просто… стыдно…

— Стыдно? Да ладно тебе, мы ж с тобой дружим ещё с средней школы. Что тут может быть стыдного…

…

…Постой.

…Готовка? Неужели… она хочет готовить для кого-то?

— …Сидзуку, только не говори, что… ты влюбилась?

Она ничего не ответила. И не нужно было. Её лицо, раскрасневшееся до самых ушей, опущенный вниз взгляд - говорили сами за себя.

— Ч-что?! П-постой, кто это?! Я его знаю?! Риса, ты в курсе?! Ну, кто он?!

— Перестань, Мидзухо! Это ужасно неловко!

— Ого-о-о, это что такое? Вы встречаетесь?!

— Н-нет, совсем нет! Э-это просто… ну… э-э… одностороннее чувство…

Багряная от смущения, Сидзуку резко отвернулась.

Боже мой, какая же она милашка.

— …Ух ты… Риса, ты только посмотри, Сидзуку сейчас такое девчачье лицо сделала.

— Ага. Даже жутковато, правда? Ну серьёзно, ведь это Сидзуку, “королева грубости и неотёсанности”.

— …Грубо, Риса.

— Ты скоро поймёшь, Мидзухо. Представь себе: в школе, на тренировках, дома по телефону - одно и то же: “Фудзита-семпай, Фудзита-семпай”. Это реально выматывает.

Она улыбалась, но… почему-то казалось, что у неё на лбу вот-вот проступит жилка. Видать, досталось тебе, Риса…

— …Вообщем, выходит, у Сидзуку есть симпатия, да? Это тот самый Фудзита-семпай?

— …Д-да…

— А он какой? Красивый? Высокий?

— …Выносливый монстр.

— …Что?

— Ну… он прямо сама выносливость в чистом виде. А лицо… ну, оно мне не неприятно.

— Понятно, понятно. А? Ты ведь раньше говорила: “Если он ниже 180 см, то это невозможно!” Так какого он роста?

— …Пять.

— Пять?

— …Сто семьдесят пять.

— ЧТОООО?! Сидзуку, это же аж на пять сантиметров меньше! Ты ведь сама когда-то заявляла: “Я не встречаюсь с парнем, который станет ниже меня, если я надену каблуки!”

— У-у… Я-я это и правда говорила, но…

— Так что случилось? Что изменилось? Ясно же, что дело не во внешности, так что почему ты пересмотрела всю свою позицию?!

Я, может, и одержима баскетболом до мозга костей, но в конце концов я обычная старшеклассница. И уж когда дело касается неожиданных любовных историй лучшей подруги - конечно, мне интересно.

— …Ну давай уже, Сидзуку. Всё равно ведь раскроешься. Просто расскажи Мидзухо. А ты, Мидзухо, помоги этой девчонке с её сердечными делами. Я - всё. Я пас.

— …После того, как ты это сказала, мне, если честно, и слушать расхотелось.

…И всё же любопытно. Кто же это такой, если даже Сидзуку вот так преобразилась?

— …Э-эм… Его зовут Фудзита-семпай…

— …Понятно.

— Е-го лицо… ну, обычное, рост невысокий, но… как бы сказать? Он просто… очень добрый…

— Добрый? Слишком расплывчато… Что именно он сделал? Ну там, сумки твои понёс?

— …

— Что?

— Мидзухо, ты серьёзно меня недооцениваешь. Я не стану влюбляться только потому, что кто-то донёс мои сумки! Со мной и раньше обращались как с девушкой, между прочим!

Сидзуку сердито надула щёки. Ладно-ладно, виновата.

— Так что же тогда?

— Он лично для меня ничего особенного не делал… Просто - как бы объяснить? Он из тех, кто выкладывается по-настоящему. Но не ради себя - ради других. Даже если никто не заметит его стараний, ему всё равно. Он продолжает, лишь бы кто-то улыбнулся. И, понимаешь…

…Это… было просто невероятно круто.

— …Ого. Ты по уши втюрилась, да?

— Согласна, Мидзухо. Вот тебе и “он должен быть высоким”.

— Ну… да. Наверное, я тогда всё ещё была ребёнком. Величие человека не в росте - а в том, какой он внутри.

Сидзуку сказала это с застенчивой улыбкой, но в её голосе звучала тихая гордость. Ого… Это та самая Сидзуку, которая раньше была одержима ростом?..

— …Значит, этот Фудзита-семпай и правда настолько великодушный парень? Риса, ты ведь его встречала?

— Да, но… я бы не сказала, что он прям великодушный. Парень вроде хороший, но больше похож на балбеса.

— Хм… ну да, это правда. Он и правда немного балбес.

Сидзуку тихонько рассмеялась. Эээ?

— …Подожди, ты не злишься?

— На что?

— Ну… странно ведь, да? Тебе нравится парень, а его называют балбесом.

Это ведь звучало совсем не как комплимент. Но Сидзуку только понимающе улыбнулась.

— …Мне всё равно. Я же уже сказала - неважно, что думают о нём другие, ценят его или нет, его настоящая ценность от этого не меняется. Он невероятно добрый, но не афиширует этого. Трудится ради других, но никогда не хвастается. Он просто всё время шутит, улыбается, дурачится… так что да, иногда он и правда выглядит, как балбес… 

…Но знаешь?... 

…Фудзита-семпай - это тот человек, который продолжает двигаться вперёд ради других, несмотря ни на что. Может показаться, что ему всегда достаётся меньше остальных, но он сам так не думает. Он никогда этого не показывает. Он просто продолжает улыбаться, смеяться… И, не знаю… мне это кажется невероятно крутым.

С этими словами она улыбнулась мягко, по-девичьи.

— Вот поэтому… я хочу стать для него кем-то важным. Потому что знаю - он бы ценил меня. А это…

Она улыбнулась ещё ярче.

— …Это ведь было бы самым счастливым чувством на свете.

…Сидзуку, из всех людей, говорит такое? Я не понимаю. Совсем не понимаю.

◇◆◇

После того, как мы с Рисой вдоволь подразнили Сидзуку за её абсолютно влюблённое лицо, нас отчитала медсестра за слишком громкие разговоры. А потом, спустя какое-то время…

— …Ну так что, Мидзухо, когда тебя выписывают? Ты ведь уже почти две недели в больнице. С тобой точно всё в порядке? Разве из за связки нужно так долго лежать?

Вопрос Сидзуку был совершенно естественным, но я всё равно нахмурилась.

— …Да нет, со мной всё нормально.

Обычно при такой травме лежат не больше недели. Реабилитация шла хорошо, и меня могли выписать хоть завтра. Честно говоря, я и сейчас могла уйти.

— …Оба моих родителя работают, понимаешь? И они решили: раз я всё равно не могу пока жить одна, то лучше уж остаться здесь.

— …А-а-а…

— Это… немного грустно, знаешь?

— Вот именно.

Мама даже брала сверхурочные, чтобы потом получить длинный отпуск. И когда она наконец сказала: “Теперь я смогу перевести тебя из этой дорогущей палаты”, - её радость звучала куда искреннее, чем тогда, когда она впервые услышала о моей травме. Скажем так: в тот момент моя вера в родительскую любовь окончательно пошатнулась.

— …В любом случае, выпишут меня скоро. А раз я травмировалась на тренировке, школа считает это уважительной причиной для пропусков.

Хотя… наверняка придётся отрабатывать на дополнительных занятиях. Но в целом две недели вынужденного отдыха были не самым плохим решением. Настоящий вопрос был в том, что я собиралась делать после выписки.

— …Понятно.

— Хм? Что такое, Риса?

— Да так… Просто… Мидзухо, а как же баскетбол?

Риса колебалась, тщательно подбирая слова. Видя это, я невольно хихикнула.

— …Я ухожу.

Эти слова вырвались удивительно легко.

— …

— Ну, если честно. Я же мелкая. Сколько ни старайся, всё равно не стану такой же классной, как мой брат. Даже без этой травмы я бы всё равно рано или поздно бросила.

Мой брат - действительно феноменальный игрок, это неоспоримо. Пусть в НБА он не попадёт, но сможет играть в университете, вступить в аматорскую команду, а там, если повезёт, и вовсе стать профи.

— …В лучшем случае я могла бы тянуть до конца колледжа. А потом - разве что в какую-нибудь любительскую-женскую баскетбольную лигу, если такие вообще существуют. Так что думаю, на этом моя серьёзная игра и заканчивается.

Пожалуй, пора научиться готовить и хоть раз угостить Хироюки-семпая. Он ведь тоже уже прошёл через то, чтобы бросить баскетбол, верно? Может, и мне подскажет, как с этим справиться.

Хотя, если честно, я не видела Хироюки-семпая с того самого дня. Я знаю, что сама была неправа в том разговоре, но всё же… он не слишком ли холодно себя ведёт?!

— …Значит, вот так. Ты бросаешь баскетбол.

— …Прости, Риса.

— Нет, всё в порядке. Если это твоё решение… я его уважаю.

Она улыбнулась, но в этой улыбке таилась лёгкая грусть. И, глядя на неё…

— Ты правда готова вот так просто смириться?

Неожиданно вмешалась Сидзуку.

— …

— Я чувствую то же, что и Риса. Если решение бросить - твоё, я его уважаю. И ведь дружба из за этого не закончится, даже если ты уйдёшь из баскетбола.

— …Спасибо.

— Но серьёзно… ты ведь не пожалеешь об этом?

— …

— Ну?

— С-Сидзуку! Перестань давить! Мидзухо, тебе не нужно…

— …Я буду жалеть, конечно. В этом нет никаких сомнений.

— …

— Но что с того? Что мне ещё остаётся? Я люблю баскетбол, но ведь я не так уж хороша в нём! У меня нет твоего роста, Сидзуку! Даже если пройти реабилитацию - смогу ли я на самом деле вернуться на площадку? Всё не так просто!...

…Всё, что у меня было - это упорство! И вот теперь это упорство тоже отняли. Так ответь мне - что я должна делать?!

Если Бог и правда существует, я хотела бы врезать ему прямо в лицо. Усердие было единственным, что у меня оставалось. Только на него я могла опираться. Так почему… почему именно это у меня отняли?

Почему именно я?

Любой другой подошёл бы лучше. Кто-то с талантом. Кто-то, кому не страшны травмы. Кто-то, кто и вправду мог бы стать профессионалом. 

Но почему именно я?

Утопая в жалости к себе, я услышала, как Сидзуку тихо вздохнула. И отчего-то этот вздох лишь разозлил меня.

— Легко тебе говорить, Сидзуку! Ты высокая, сильная, хороша в баскетболе! Даже если бы тебя выбило травмой, ты всё равно вернулась бы в основу!

— …Ну, да. В детстве я повредила мениск, но быстро восстановилась и вернула своё место. Рост - это всё-таки жизненная линия баскетболиста.

— Ого, да? Так что это сейчас было? Хвастаешься? Или жалеешь меня?! Хочешь сказать, что из-за роста мне уже ничего не светит?!

— Я такого не говорила. Но, если по честному, тебе будет тяжело вернуться в стартовый состав. Особенно потому, что ты живёшь тренировками, а их у тебя теперь нет.

— Вот именно! Так что я…

— Но скажи честно - ты и правда пахала?

— …!! Ещё бы! Я работала изо всех сил! Ты что, хочешь сказать, что этого мало? Что я должна была рвать себя в кровь, чтобы хоть как-то попасть в состав?!

— Нет, не это. Просто… однажды кое-кто, кто мне дорог, сказал такую вещь.

Она встретила мой взгляд и произнесла:

— Те, кто делают то, что любят - не называют это “усилиями”.

— …!

— Я знаю, что ты трудилась. Я видела. И вдохновлялась тобой не раз и не два. Я благодарна тебе за это…

…Но когда я услышала эти слова, вдруг поняла. Да, тренировки были адски тяжёлыми. Да, я уставала до предела. Но когда я играла в баскетбол… я была счастлива.

— …

— А ты, Мидзухо? Ты ведь любишь баскетбол? Тебе разве не было весело?

— Я…

— Знаю, это эгоистично… но я обожаю играть вместе с тобой. Когда твои хитрые передачи доходят, когда я забиваю с них, а ты улыбаешься этой своей лукавой улыбкой - я люблю это.

— …

— Если бы можно было, я бы играла с тобой вечно. Но я знаю, насколько трудный реабилитационный путь. Я не имею права заставлять тебя. Всё, что я могу сказать, это…

…”Не делай выбор, о котором пожалеешь”.

— …Ты думаешь, мне не стоит бросать?

— Я не знаю. Но… если ты сама ещё не уверена - дай себе чуть больше времени?

— …Времени?

Я нахмурилась, но Сидзуку лишь кивнула.

— Давай сходим вместе на городской турнир на следующей неделе. А там уже решишь.

И, говоря это, она улыбнулась.