－Это было имя, данное монстру, который существовал в единственном экземпляре. Имя существа, погибшего сто тридцать лет назад вместе со своим королём.

Я невольно вздохнула и посмотрела на его руку.

«Тот монстр, который умер вчера… Он не мог быть Хильберосом. Тогда почему Каган не говорит прямо, что это не он?»

— Это был самый сильный монстр на континенте Иресия. Первый, кому люди Империи дали имя. Его магия превосходила даже силу короля монстров. Возможно, именно поэтому ему понадобилось отдельное название.

Я внимательно следила за золотыми чешуйками, лежащими в его ладони.

Вдруг их блеск, словно капля росы, начал меркнуть, поглощённый мягкой тенью. В комнате стало темнее — наверное, солнце на мгновение скрылось за облаками.

－Хильберос, как и король монстров, уникален. Их невозможно повторить. Однако большинство исследователей считают, что выражение «рождается на земле» — всего лишь красивая метафора. Ведь ни одна подобная разновидность не была найдена, и они по-прежнему остаются единственными представителями своего рода.

Это напоминало великую легенду, почти миф. Подобные рассказы можно встретить у людей. Интересно, упоминается ли это в книге

«Древо королей монстров», которую читает Джейс?

Я приподняла голову, опираясь затылком на грудь Кагана, и посмотрела на его губы. Он говорил низким, приятным голосом.

На мгновение он замолчал, затем осторожно поднял меня и отнёс к маленькому пушистому дивану у окна. Усевшись рядом, он взял мою ладонь и положил её на чешую.

— Была даже мифология о его воскрешении. Это чем-то напоминает легенду о богине Иокасе.

— Выходит, существовали люди, поклонявшиеся монстрам?

Монстры ведь не могли распространять мифы сами.

Я повернулась к нему, подалась вперёд, ещё ближе. Мягкий диван просел с одной стороны, и моё тело наклонилось к нему.

— Хм… Хотя в истории Империи этого нет, думаю, это вполне возможно. Люди когда-то поклонялись даже камням и деревьям… — Каган посмотрел на меня, в его взгляде мелькнула тень беспокойства — из-за того, как неудобно я устроилась.

— …Ты хочешь лечь? — спросил он, похлопав по своему бедру.

Я тут же выпрямилась, откинулась на спинку дивана и замотала головой.

— Благодарю, но мне нормально.

«Он серьёзно?.. Он даже не одел штаны. И, похоже, нижнего белья тоже нет…»

Горячая волна мгновенно накрыла лицо, и мне показалось, что оно сейчас вспыхнет. Как он может быть таким? Иногда его беспардонность выходит за все границы и превращается в наглость. Как можно, будучи в одном халате, предложить кому-то лечь на своё бедро… и при этом так вежливо?!

Каган даже не дрогнул, его спокойное выражение не изменилось.

— В любом случае, это всего лишь маловероятная история, не более реальная, чем миф о феях. Однако тот факт, что король монстров и Хильберос умерли десятки лет назад, а затем появились снова и продолжили действовать, пока их не убил император Тайгаен… — это уже история.

«Значит, вера в то, что монстры, погибшие сто тридцать лет назад, могут вернуться, не так уж безосновательна».

Теперь становится понятно, почему Каган сохраняет нейтралитет по поводу мифа о феях.

Воскрешение… Возможно, это просто совпадение, что некоторые редкие существа появлялись в разные эпохи. А может, два монстра, жившие в разное время, действительно были связаны, и их судьбы повторили путь правителя и его верного воина…

— Но если миф о воскрешении окажется правдой, нам придётся туго, — сказала я, вспоминая ужасы прошлого, когда армии людей и монстров сходились в беспощадных войнах.

Во времена правления короля монстров люди даже избивали детей-монстров, швыряя им куски хлеба, когда те оказывались в плену.

— Я думаю иначе. Если старый император смог победить врага, имея при себе лишь тринадцать рыцарей… — Каган говорил спокойно, но в его глазах вспыхнул яркий свет. В его голосе звучала безоговорочная уверенность.

От этой уверенности сердце сжалось, а потом заколотилось быстрее.

Рыцарь, который без страха вступал в бой с высококлассными монстрами, сейчас говорил так, будто был готов сразиться с этим ужасом в одиночку.

— Но… — я тихо выдохнула, ощущая, как тяжесть сомнений давит на плечи. — Я не могу не признать…

Тело словно налилось свинцом, руки не слушались. Я медленно подалась вперёд, и, прежде чем успела осознать, как это произошло, моя голова опустилась на его плечо.

Каган не двинулся. Лишь мягко приподнял моё лицо, направляя в удобное положение.

У самого моего виска раздался едва слышный звук.

Его ласковые руки. Его мягкие губы.

Но вся нежность Кагана заключалась только в этом — в прикосновениях, в поцелуях. Остальное… Остальное же не знало границ.

«Чьё это проклятие? Почему мои руки кажутся такими тяжёлыми?»

Он постоянно спрашивает: "Больно?" или "Если трудно, скажи, я могу прекратить", ласкает осторожно, словно я могу сломаться. Но его сдержанность ограничивается только этим. В остальном… В остальном он ведёт себя как дикое животное, не имеющее ни малейшего понятия о границах.

— Хм… Даже если Хильберос и в самом деле воскрес и снова жил, никто бы об этом не узнал, наверное. В конце концов, монстр-король уже умер, — сказала я, расправляя ладонь и проводя пальцами по золотистым чешуйкам, скрытым в тени.

«Желание возрождения… Почему же чешуя стала такой красивой?»

Наверное, молитвы Хильбероса заполнили её, словно кристаллы на молитвенниках Ингестана.

Пустые мысли.

— Может, и так, — спокойно ответил Каган, едва заметно кивнув.

Тень, прятавшая свет, постепенно рассеялась, и комната наполнилась тёплым сиянием. Чешуя заблестела, словно напитавшись светом.

— Хильберос снова встретит своего короля? — спросила я, неуверенно сжимая пальцы.

Каган задумался на мгновение, прежде чем кивнуть.

— Возможно.

Я знала, что он отвечает, принимая во внимание мои переживания.

— Хотелось бы, чтобы это был хороший король. Тот, кто заботится о своих подданных, — прошептала я, прижимая щёку к его плечу.

— Хм… Вряд ли монстр-король был идеальным правителем. Он придерживался строгой политики невмешательства.

— Но для монстров, возможно, это был лучший способ править, — я тихо улыбнулась, задумавшись о том, что в их мире такой подход мог быть естественным.

Он вновь кивнул, соглашаясь, но затем задержал взгляд на мне.

Я мельком посмотрела на его бедро.

Он, словно поняв мой взгляд, едва заметно сглотнул.

— Согласен Руэна.

— Кажется, ты изменил своё мнение.

— И с этим тоже согласен, Руэна.

— В любом случае, для своего единственного рыцаря он, должно быть, был хорошим королём. Определённо.

На мои упрямые слова Каган лишь тихо усмехнулся.

— Да. Думаю, так и было.

«Если бы ты был Хильберосом, я бы хотела, чтобы ты обрёл счастье, охраняя своего короля в его вечном сне…»

Но вероятность того, что он и есть Хильберос, ничтожно мала. Даже так...

«Я верю, что у тебя тоже было желание, которое восхищало твоего бога.

Твоя молитва всё ещё сияет так ярко.

И когда-нибудь…»

Я крепко сжала в ладони тёплую чешуйку.

— Тебе стало немного лучше?

Я знала, что не смогу забыть всё сразу.

Но я знала и то, что вскоре снова вернусь к обычной жизни.

— Спасибо, Каган. За то, что одолжил мне своё плечо и бедро.

— Но ты так и не легла на моё бедро.

— Зато я с благодарностью приняла заботу твоего крепкого и надёжного бедра.

— Сегодня никуда не пойдёшь?

— Ах, кстати, я хотел бы обсудить с тобой кое-что. Если у тебя будет время.

— Обсуждение будет в обнажённом виде?

Каган сначала выглядел смущённым от моего озорного тона, но затем его взгляд изменился.

Я уступила, позволив себе опереться на него.

Когда он поцеловал меня с благоговением, словно в молитве, я шёпотом вознесла свою собственную мольбу богине.

О спокойном сне для той крошечной жизни, что некогда приняла меня рядом с собой.

Предложение Кагана устроить бал… Если честно, оно сильно меня озадачило. А если это его способ подбодрить меня после нескольких дней уныния, то ещё больше.

В любом случае, я уже почти пришла в норму, и вместо того чтобы развлекаться на балу, предпочла бы сосредоточиться на учёбе – это принесло бы мне куда больше внутреннего спокойствия.

Я думала, что он понимает меня лучше.

— Хм… бал…

Но и то, что дворянские семьи устраивают балы, соревнуясь друг с другом, — не просто прихоть, а необходимость.

За последние полгода в доме Стейнвей бал проводился всего один раз — на свадьбе главы семьи. Чрезмерно редкий случай. Даже бедные дворянские семьи готовы влезть в долги, лишь бы организовать бал и представить своих детей высшему обществу.

«У меня нет особых причин возражать… Наоборот, я даже рада, что мне наконец доверили какое-то дело».

Оставалась лишь одна проблема: сейчас как раз разгар сезона балов — начало лета. Самый пик приглашений уже прошёл, но графики всё ещё насыщены.

— Думаю, стоит оставить запас в два месяца. На ближайший месяц у всех уже наверняка есть договорённости.

Конечно, мало кто откажется от приглашения герцогини Вэйривер, но если мы внезапно переманим гостей с заранее запланированных балов, это может создать ненужное напряжение.

Однако Каган придерживался иного мнения.

— Я бы хотел провести бал через две недели. Дворецкий Деррик тоже считает, что к тому времени всё будет готово.

Я непроизвольно нахмурилась.

— Не слишком ли это сжатые сроки?

Нужно было любой ценой предотвратить его опрометчивое решение. Если бы он хотя бы наполовину придерживался тех норм приличия и здравого смысла, которые демонстрирует со мной, он бы не настаивал на том, чтобы организовать бал всего за две недели.

— Мы даже не начали рассылку приглашений. Ответы будут приходить не меньше месяца.

— Двух недель достаточно.

— Но…

Его уверенность только усиливала моё недоумение.

«Разве на бал приглашают только гостей? Если мы собираемся звать уважаемых музыкантов и оперных певцов, нужно заранее заложить время на их организацию. Даже в лучшем случае срок менее месяца кажется мне неразумным…»

— В этот раз пусть будет две недели, Руэна.

Каган не прервал движения руки, водя пером по бумаге, но его голос оставался твёрдым.

— Музыканты, которых я планирую пригласить, не из тех, кого легко заполучить. А гости, которых я хочу видеть, в разгар сезона балов, напротив, бывают особенно свободны.

«Что? Музыканты, которых сложно заполучить даже во время балов? Гости, которые оказываются свободны в разгар сезона? Что это за странный бал он задумал?»

— Хорошо. Тогда можешь показать мне список приглашённых?

Я взглянула на лист бумаги, который он заполнял, и протянула руку.

«Лучше сначала ознакомиться с деталями. Если меня что-то не устроит, попробую переубедить его снова».

— Всё, что я успел записать, здесь. Незавершённые моменты можешь дополнить на своё усмотрение.

Каган поднялся, подошёл к кровати и передал мне бумагу.

«Какой же странный бал он задумал…»

Огромная благодарность моим вдохновителям! 

Спасибо Вере Сергеевой, Аяне Аскарбек-Кызыю,Анастасии Петровой, Ye Yang и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨

Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!