Кон некоторое время молчал.

Было видно, что он погружен в глубочайшие раздумья. Я с напряжением вглядывался в него. Прошла, пожалуй, целая минута, прежде чем он заговорил.

[...Ты правда сделаешь мне тело?]

Голос Кона прозвучал отчаянно. Люцифер усмехнулся.

«Я создам для тебя тело идеального жеребца. Ты сможешь спариваться с кобылицами столько, сколько пожелаешь.»

[Хорошо. Я согласен. Всё равно этот придурок Амаэль... пока я был с ним, я видел только страдания. Самое время сменить сторону. В конце концов, всё, что я делал, было ради обретения плоти, так с чего бы мне отказываться от такого предложения? Верно?]

В его голосе не чувствовалось ни капли вины. Мои руки задрожали.

«Кон...»

[Заткнись, мразь!! Ты хоть представляешь, как мне было тяжело из-за тебя?! Я что, по-твоему, сам захотел обрести самосознание? Если подумать, это ведь люди меня убили! Чёртов тупица. У меня зубы сводит от ярости, когда я вспоминаю всё, через что прошел из-за тебя!! Слышишь?!]

Я не знал, какое выражение сейчас на моем лице. Уставшее тело, измотанный разум... предательство того, кого я считал своим союзником, отозвалось невыносимой болью.

[Мое тело... оно должно быть воплощением идеального белого коня. Оно должно превзойти этого Кардака в его лучшие годы. Тогда он был самым красивым среди всех единорогов.]

Люцифер довольно рассмеялся.

«Как только падение Святого свершится, я исполню любое твое желание, ничтожное создание. Начинай. Разрушь разум Святого. Но помни: ни в коем случае не убивай его. В тот миг, когда он умрет — погибнешь и ты.»

[Разумеется. Мой контроль над психикой невероятно точен. Спроси этого Кардака. Он проиграл мне именно из-за моей точности. Перепахать мозги одному человеку для меня — плевое дело.]

Бикорн оскалился в понимающей улыбке.

«Это правда, владыка. Психическая точность этого существа... её почти невозможно превзойти.»

«Мне это нравится. Начинай.»

Усилитель в руках Люцифера начал излучать свет. Сияние медленно окутало мое тело. Асмодей молчала, а экспедиции не было рядом. План по спасению Понемкина провалился, и теперь даже Кон... предал меня.

Я просто чувствовал запредельную усталость. Я устал от собственной глупости. Кем я себя возомнил, когда решил в это ввязаться?

[Не вини меня. Я сделал лучший выбор для себя.]

С этими словами психическая волна вонзилась в мой мозг. Мир перед глазами стал ослепительно белым.

«А-а-а... А-а-а-а-ах!! Перестань! Нет!!»

Из моего горла вырвался полный отчаяния крик.

«Прекрати!! А-а-а!! Воспитательница!! Я не хочу есть яичные рулетики!!»

Это был жуткий крик. От него мороз шел по коже. Я корчился, лицо исказилось от слез и соплей, словно я переносил пытки в самом центре ада.

«А-а-а-а-ах!! Я не хочу садиться на унитаз в мужском туалете!! Если сесть на 116-й автобус, можно доехать до Кундона за один раз!!»

Я выплевывал слова на корейском языке. Не на имперском, а на языке совершенно другого мира. Увидев, как я бьюсь в конвульсиях, выкрикивая непонятные фразы, Люцифер просиял.

«Похоже, он начал с детских воспоминаний и памяти о прошлой жизни. Ха-ха! Эта мелюзга знает толк в пытках. Чтобы разрушить здание, нужно бить по фундаменту!»

Моя спина выгнулась дугой. Я продолжал извергать корейскую речь, изображая невыносимую ментальную атаку.

«Почему по телевизору крутят только детские мультики и не показывают Дигимонов!! Почему!!»

«Я не хочу в местный бассейн, а-а-а-ах!! Я хочу в аквапарк!!»

Люцифер и Валаам, не знавшие корейского, как и бикорн Кардак, с предвкушением наблюдали за моими мучениями, уверенные, что я нахожусь под сокрушительным ударом.

И тут...

«Кто ест свиную грудинку с лапшой?! А-а-а-ах!! Кха-а-а-ах!! С грудинкой надо есть острый соус!! Кха-а-а!! А-а-ах!!»

Если бы кто-то здесь понимал корейский, он бы осознал, что происходит нечто странное. Я же в это время находился внутри собственного сознания и с легким недоумением слушал свои же вопли. Мои крики, доносившиеся снаружи, казались... довольно нелепыми.

Я медленно перевел взгляд в угол своего духовного мира. Там сидела невзрачная на вид маленькая лошадка, которая лихорадочно перебирала мои воспоминания и выбрасывала их наружу.

[...Кон? Что ты делаешь?]

Как только он находил очередной фрагмент из моей жизни в Корее и вышвыривал его, мое тело снаружи выдавало очередную порцию бессмысленного бреда. Кон хихикнул и посмотрел на меня.

[Ты же знаешь, что мой психический контроль невероятно точен?]

[Знаю.]

[Я создал твой упрощенный ментальный дубликат и обернул его вокруг твоего сознания. Снаружи разницы не заметишь. Твою настоящую личность я насильно загнал вглубь и удерживаю под защитой.]

Я невольно усмехнулся от нелепости ситуации.

[Это... это вообще возможно?]

[Я делал это в спешке, так что защита не идеальна. Если этот владыка демонов хоть на секунду заподозрит неладное — нам конец. Но психический фон я скопировал безупречно. Пока они не заглянут прямо тебе в мозг, они будут уверены, что ты страдаешь от невыносимой боли.]

Лошадка поспешно схватила еще одно воспоминание и вышвырнула его. Тело снаружи забилось в новом приступе, выкрикивая очередную ахинею.

[Я постараюсь тянуть время как можно дольше. Давай попробуем обвести этих уродов вокруг пальца.]

Я смотрел, как Кон лихорадочно выгребает мои старые корейские воспоминания.

[Почему... зачем ты это делаешь? Чего ты ждешь, затягивая время?]

[Кто-нибудь обязательно придет на помощь!! Экспедиция, Пантеон, Понемкин — да кто угодно, чёрт возьми, спасет тебя!! Ты столько жертвовал собой и страдал, ты не должен вот так просто сломаться!]

[Но они ведь предложили тебе тело. Если бы ты просто подчинился, всё было бы проще. Зачем ты так рискуешь?]

Если их поймают, Кону конец. Усилитель в руках Люцифера будет уничтожен мгновенно, а вместе с ним и самосознание Кона. Он сейчас шел по очень тонкому канату над пропастью.

[Тот бикорн, Кардак... тебе его слова не показались знакомыми?]

Я попытался вспомнить. Что он там говорил? Словно помогая мне, Кардак снаружи издевательски бросил:

«Эй, лошадка. Правильный выбор. Когда получишь тело, я научу тебя жить. Будешь обходить все конюшни подряд и крыть каждую кобылу, что попадется на глаза. Трахать отборных девственниц и кончать — вот это жизнь. Ты ведь всегда об этом мечтал?»

Ах, эти слова.

[...Это ведь то же самое, что ты сказал мне при нашей первой встрече?]

[Я подражал ему. Хотел казаться крутым, поэтому долго репетировал эту речь. Хотел произвести впечатление на ту кобылу-единорога, которая мне нравилась. Я заучивал слова самого успешного жеребца.]

***

Кон вышвырнул еще одно воспоминание и продолжил:

[Я ужасно завидовал этому Кардаку. В отличие от меня, невзрачного пони, он был красавцем. Всеобщий любимец, спаривался с кем хотел... В итоге он предал меня и убил. Но когда я увидел его снова спустя столько времени... Боже, какой же он жалкий.]

Кон издал горький, самоироничный смешок.

[Я увидел, во что превращается существо, которым до конца управляет похоть. Психический фон, исходящий от него — самый тошнотворный из всех, что я когда-либо чувствовал. Я просто решил, что не хочу становиться таким же. Поэтому я помогаю тебе.]

[Учишься на чужих ошибках?]

[Вроде того. Но не только в этом дело.]

Взгляд Кона остро метнулся в сторону Валаама. Он уставился на один из магических камней на его шее.

[...Видишь тот камень?]

[Вижу.]

[Он не кажется тебе знакомым?]

По форме он напоминал психический усилитель. В голосе Кона послышалась глубокая печаль.

[Это рог той кобылы-единорога, которую я любил. Это он.]

Я на мгновение лишился дара речи.

[Я разорву этих тварей. Клянусь.]

Кон пробормотал это дрожащим голосом. Я сидел в своем внутреннем мире и слушал нелепые выкрики, которые издавало мое тело снаружи.

«А-а-а-ах!! Дяденька водитель, этот автобус ведь едет до вокзала?! А-а-а-ах!!»

Люцифер, не понимая смысла слов, лишь довольно скалился.

«Отлично, ничтожество. Продолжай пытку. Бей по самым сокровенным воспоминаниям, разрушай его прошлое.»

Я молча наблюдал за Люцифером, Валаамом и Кардаком из глубины своего сознания.

[Эй, Кон.]

[Чего?! Я занят! Давай, быстро доставай свои воспоминания и кидай мне!! Нам нужно показать этим уродам, что ты страдаешь!]

[Мне пришел в голову план побега.]

[План побега?]

Я быстро изложил Кону свою задумку. Дослушав до конца, он издал нервный смешок.

[Сработает? Нет, ну это же слишком нагло. Неужели они купятся...]

[Купятся. С очень высокой вероятностью. Они — последователи Гордыни. Разве такие, как они, смогут устоять перед подобным соблазном?]

[Возможно, ты прав. Ладно, с чего начнем?]

[Сначала выруби меня. Мое тело очень слабое, так что обморок не вызовет подозрений.]

[Хорошо. Пробуем?]

Я придержал Кона, собиравшегося покинуть мой духовный мир.

[Кон.]

[Ну что еще, придурок?]

[...Спасибо.]

[Да знаю я.]

Кон вышел из моего сознания. В ту же секунду мое тело забилось в конвульсиях.

«Кха-а-а-ах!! Банановый хлеб, банановое молоко!! Почему в магазинах никогда нет нормальной еды, а-а-а-а-а-ах!! О-о-о-ох!!»

Мое сознание — а точнее, фальшивая оболочка, созданная Коном — внезапно «погасло», симулируя обморок. Тело обмякло. На лице Люцифера отразилось замешательство.

«Что с ним?»

Кон, не моргнув и глазом, выдал ложь:

[Его тело и так было истощено божественной силой. Психическая пытка оказалась слишком тяжелой, он просто не выдержал и отключился.]

Кон сокрушенно вздохнул.

[...Лучше сделать перерыв. Будет нехорошо, если он умрет.]

Валаам вспыхнул и вскочил с места.

«Ах ты, ничтожество! Как ты смеешь так разговаривать с владыкой ада?!»

Люцифер остановил его жестом.

«Довольно, Валаам.»

«Но отец...»

«Это не имеет значения. Сейчас главное — падение Святого. Это существо право. Лучше немного подождать и продолжить позже.»

Люцифер поднялся.

«Сюда всё равно никто не придет. Ни червь из бездны, ни боги Пантеона. Время у нас есть. Полное подчинение разума Святого важнее всего остального.»

Люцифер выглядел странно утомленным. Я внимательно наблюдал за каждым его движением из глубины сознания.

«Валаам, подойди. Этот проклятый Лабиринт... стоило мне немного использовать власть, как тело начало перегружаться.»

«Я предупреждал вас, отец, что вы слишком рискуете.»

«Подумать только, всего лишь подчинил одного дракона и раскидал пару людишек, а уже в таком состоянии. Помоги мне настроить тело, Валаам.»

«С радостью.»

Люцифер, не выпуская Кона из рук, осторожно опустился на землю. Его трехметровая туша с глухим стуком прислонилась к стене логова Сияющего Дракона. Валаам подошел к нему и принялся тщательно проверять состояние его тела. Люцифер закрыл глаза, сосредоточившись на процессе. Он казался почти спящим.

Всё шло по моему плану. Наступило время для выхода Кона.

***

Валаам с недовольной миной продолжал настраивать тело Люцифера. Два Драконьих сердца, два рога... и всё же этого сосуда было недостаточно, чтобы вместить всё величие Люцифера. И это при том, что в этой мясной оболочке находилась лишь часть сущности владыки, обитавшая в душе Валаама.

[Он спит? Люцифер?]

Голос из психического усилителя в руках Люцифера отозвался в голове Валаама. Тот не ответил. Жалкое ничтожество. Если бы не его полезность, Валаам давно бы стер его в порошок. Как и ожидалось, Святой не смог сопротивляться вмешательству этого существа. Хотя, точнее будет сказать — не стал. Ведь если бы он призвал силу Асмодей для защиты, подвеска бы просто разрушилась.

Зная до тошноты мягкий характер Святого, Валаам не мог не признать, что этот единорог-подвеска подходит для доведения его до грехопадения гораздо лучше, чем сам Люцифер.

[Похоже, Люцифер тоже перенапрягся.]

Валаам взглянул на подвеску.

«Заткнись, мелюзга. Не смей отвлекать меня своими речами.»

Прежде чем Валаам закончил фразу, очень слабая, почти незаметная психическая волна коснулась его разума.

[Эй, Валаам. А ты не хотел бы получить Асмодей... для себя?]

Рука Валаама, настраивающая тело Люцифера, на мгновение замерла, а затем снова пришла в движение.

[...Что ты замышляешь?]

Ответ Валаама был передан такой же слабой волной. Единорог в подвеске ответил как ни в чем не бывало:

[Да просто... посмотри сам. Святой висит без сознания. Люцифер спит. Вы в самом сердце Лабиринта, куда не дотянется ни Пантеон, ни злые боги. Я уже изрядно подточил разум Святого. Если ты сейчас приберешь его к рукам, он станет твоим.]

Валаам пристально посмотрел на подвеску.

[Насколько я знаю, тебе уже больше ста лет? Лицо молодое, но волосы седые. И твой психический фон... он скорее старческий, чем юношеский. Как бы ты ни скрывал это магией, я это чувствую. Но знаешь что? Сила Святого может вернуть тебе настоящую молодость. Это ведь сила богини жизни.]

Соблазн, предлагаемый единорогом, был слишком очевиден. И всё же.

[Ну как, Валаам? Не хочешь снова стать молодым? Всё уже готово, «обед» висит прямо перед тобой. Магу твоего уровня достаточно одного ментального заклинания, чтобы Святой стал твоим рабом. Вся власть Асмодей будет принадлежать только тебе.]

Слова Кона звучали слишком сладко, чтобы их можно было просто проигнорировать.