Она лишь хотела немного подразнить Леонхарта.

Но его реакция оказалась слишком серьёзной. От неожиданности тон Духи снова стал обычным. Её смутило, что он даже не мог взглянуть ей в глаза, это было не просто свежо, это было поразительно.

«Ты и правда когда-нибудь фантазировал об этом?»

Леонхарт лишь прикусил губу, избегая ответа.

«Правда? Когда?»

«…Никогда.»

«Не уходи от вопроса.» - мягко, но настойчиво сказала Духа.

Он закрыл рот ладонью, не зная, как признаться. [Как сказать ей, что в дни, когда он не помнил даже самого себя, он, сидя в кабинете, не раз терялся в мыслях о ней, доводя себя до смущения? Если он расскажет правду, всё его достоинство герцога рухнет в одно мгновение.]

Но некоторые истины не нуждаются в словах, они сами прорываются наружу.

«Что именно ты представлял?» - не отступала Духа.

Она уже устроилась у него на коленях, обвив руками его шею.

Её запах - свежий, с ноткой полевых цветов и ветра, кружил голову. Леонхарт из последних сил сохранял самообладание.

«Скажи мне, Леон.»

Но как только её дразнящий шёпот коснулся его уха, хрупкое терпение оборвалось.

Глухой стук. Стол дрогнул. Духа ощутила твёрдую поверхность у себя за спиной и хитро улыбнулась. Над ней склонялся Леонхарт, дыша тяжело и прерывисто. Его голубые глаза потемнели, полные смешанных чувств - возбуждения, вины и стыда.

«Это то, что ты себе представлял?»

Её спокойный, почти насмешливый тон заставил его стиснуть зубы.

«С каких это пор моя жена превратилась в искусительницу?»

«Искусницы, говорят, предназначены для тиранов. А ты ведь рыцарь, не так ли?»

Её тонкие пальцы, чуть шершавые от меча, коснулись его подбородка.

«Так что я, пожалуй, останусь просто твоей женой.»

Леонхарт всмотрелся в её золотистые глаза, такие тёплые и полные любви. Серебристые волосы, словно шёлковая вуаль, мягко обрамляли её лицо. Он знал каждую черту наизусть, мог нарисовать её в воображении даже с закрытыми глазами.

«Даже тогда, когда я потерял память…я часто сидел здесь и думал о тебе.» - признался он, играя прядями её волос.

«Несмотря ни на что?»

Ведь тогда ему приходилось нелегко: жена, которую он не помнил, должна была казаться чужой. И всё же именно тогда он ловил себя на том, что его взгляд на ней задерживается дольше, чем стоило бы. И стыдно было признать, что это вызывало желание.

Когда же память вернулась, Леонхарт понял очевидное:

«Похоже, я всё равно был обречён влюбиться в тебя.»

Слово «судьба» он никогда не любил, но сейчас только оно могло объяснить их связь.

«Тогда и я была обречена принять тебя в тот момент, когда ты решился.» - ответила Духа.

Он тихо рассмеялся и наклонился. Его губы коснулись её лба, скользнули к щеке, к линии подбородка и ниже - к нежной коже на шее. В тишине кабинета слышались только их дыхание и шорох поцелуев.

«Ха…щекотно.» - прошептала она.

«Всего лишь щекотно?» - насмешливо спросил он, словно знал лучше.

Щёки Духи вспыхнули, и она поспешила ответить:

«Не дразни меня.»

«А, если я не перестану?»

«…Тогда делай это по-настоящему.»

И в тот же миг его горячие губы захватили её.

Хотя они целовались бесчисленное количество раз после свадьбы, каждый раз казался новым. Их поцелуи были такими жадными, что казалось, будто они растворяются друг в друге.

«М-мм…» - тихо вырвалось у неё, когда руки мужа начали избавлять их обоих от лишней одежды.

«Дверь…она не заперта.» - выдохнула она.

«И что с того?» - шепнул он, прижимаясь лицом к её обнажённой груди.

«Всё из-за тебя…»

«Пусть будет так.» - усмехнулась она, но вскрикнула, когда он игриво прикусил её, будто пробуя сочный фрукт. Не больно, но достаточно, чтобы её тело отозвалось дрожью и жаром.

«Ты знала, что у тебя кожа сладкая на вкус?»

«Я…я не знала!»

«Жаль.»

«Не говори такое, пока…пока ты…» - задыхаясь, запротестовала она.

Но Леонхарт лишь улыбнулся краем губ и продолжил. Его ладонь, сильная и горячая, скользнула ниже.

«А-ах…»

Духа прикусила губу. Она могла сдержать крик даже от ранения мечом, но стоило Леонхарту прикоснуться, и её голос уже не подчинялся.

«Не там…»

«Если сразу, будет больно.»

«Мне всё равно.»

Её ноги крепко сомкнулись вокруг его талии. Леонхарт почувствовал, что и сам едва владеет собой.

«Моя жена испытывает моё терпение на каждом шагу.» - прошептал он, и, расстегнув пояс, полностью навалился на неё, прижимая к столу.

«Нн-гх…!»

Сколько бы раз они ни были вместе, она всё равно не могла привыкнуть к этому острому ощущению - его напора, его силы. И всё же знала: за болью всегда приходит сладость. Поэтому никогда не могла отказать.

Она вцепилась в него, как утопающая, доверяя только его крепкому телу в этом вихре ощущений.

«Духа…»

«М-м, а-ах…»

«Я люблю тебя.»

«Я…я тоже…»

Её голос дрожал, словно поднимаясь от сердца до самого горла. Их тела сливались, идеально подходя друг другу, как будто были созданы единым целым.

«Я люблю тебя…» - прошептала она, и в тот же миг они растворились в едином порыве.

Волна наслаждения прошла сквозь них, до самого сердца, словно подтверждая: с первого дня их встреча была неизбежна.

***

«Миледи, что с вами?»

Тёплый летний день третьего года их жизни в герцогском замке.

Духа моргнула, прервавшись на полпути, когда хотела откусить дольку апельсина. Лайла смотрела на неё с лёгким удивлением.

«В смысле?»

«Просто странно видеть, как вы едите с таким аппетитом. Летом ведь вы обычно наоборот ничего не можете есть.»

«…Верно.» - рассеянно согласилась Духа, вертя апельсин в руках.

Рядом стояла корзина с фруктами, в последнее время она всё чаще тянулась именно к ним, хотя раньше и не любила кислые плоды.

«Может, вкусы изменились за годы в Империи?»

«Возможно…хотя всё равно странно.»

На лице Духи появилась тень беспокойства.

«Леон, меня тревожит, что ты ешь всё меньше. Ты правда в порядке?»

«…В порядке.» - ответил он, но выглядел совершенно иначе.

Сидя напротив, он хмурился, ковырял вилкой еду, привычка, которой у него никогда не было. Словно даже не замечал этого сам.

«Точно? Ты ведь почти ничего не ел и вчера.»

«Просто желудок немного расстроен.» - он отложил приборы и нахмурился сильнее. «Может, от жары пропал аппетит.»

«Но ты не должен пропускать еду.»

[Одно дело - раз не поесть. Но в последнее время он всё чаще отказывался от трапез, то ссылаясь на плохое самочувствие, то на отсутствие аппетита.]

«Я волнуюсь. Может, стоит вызвать лекаря?»

[Когда это сильный герцог Эсбадена стал настолько зависим от перемен погоды?]

Духа тревожно вглядывалась в его бледное лицо, но он лишь слегка покачал головой:

«Не нужно. Скоро пройдёт…»

«Ваша Светлость, попробуйте это!» - вдруг радостно воскликнула старшая горничная, внося большое блюдо. «Я приготовила ваши любимые сардины, ведь вы почти не едите…»

«Угх!» - резко побледнел Леонхарт.

«В-Ваша Светлость?»

«Уберите…это…немедленно…»

Не договорив, он вскочил, явно борясь с приступом тошноты.

«Леон?»

«Ваша Светлость, что с вами?!» - горничная в панике шагнула ближе, но он замотал головой:

«Не подходи…!»

«Ваша Светлость!»

И все в зале ахнули, когда несгибаемый герцог Эсбаден, не выдержав, рухнул без сознания прямо на их глазах.