Хруст.

С неба тихо посыпался лёгкий снег, укрывая землю белой пеленой. Духа и Леонхарт шли рядом, оставляя ровные следы на свежем снегу. Наконец-то они начали распутывать давние недоразумения между ними.

«Объяснись.» - первой нарушила тишину Духа, нахмурив брови. «Почему ты так и не пришёл за мной?»

Лицо Леонхарта напряглось.

«Я должен попросить у тебя прощения.»

«Мне не нужно извинение. Я хочу знать, почему.»

Духу давно терзала эта мысль: [зачем он отправил её в Башал, а потом ни разу не появился?]

«…Я боялся.»

«Боялся? Чего именно?»

«Потерять тебя.»

Он вспомнил своё детство - родителей, которых не смог удержать.

И теперь он боялся, что потеряет её так же.

Духа стала первой женщиной, которой он открыл сердце.

Он мечтал о семье, о том, чтобы всегда быть рядом.

«Сначала я хотел удержать тебя любой ценой.» - признался он. «Чистый эгоизм, но это было именно так.»

«А потом…пришёл твой отец.»

«Отец?» - голос Духи дрогнул. Внутри поднялось нехорошее предчувствие. «Что он сделал на этот раз?»

«Он убеждал меня, что так будет лучше для нас обоих. Что мне стоит отпустить тебя.»

«…Что?» - Духа усмехнулась горько.

[Её отец снова решал всё за неё? Сначала её брак, теперь и развод - без её воли, без её согласия?]

Ей это казалось диким.

«И ты послушался его? Вот так просто?»

«Это было не столько убеждение…» - Леонхарт опустил взгляд. «Скорее…сомнение.»

Он остановился и повернулся к ней лицом.

«И сейчас, глядя на тебя, я всё больше боюсь.»

Его ладонь коснулась её щеки, скользнула к затылку.

«Духа…я герцог Эсбаден.»

«А это значит, что никто не может гарантировать, что то, что произошло тогда, не повторится вновь.»

«Если в следующий раз я не смогу защитить тебя…»

Его голос стих, но воспоминания вспыхнули с пугающей ясностью. Духа, истекающая кровью у него на руках. Её прерывистое дыхание. Он больше никогда не хотел пережить это снова.

«Когда меня преследовали люди Нэйта, и я наконец вернул себе память…Знаешь, о чём я больше всего жалел?»

Он помолчал, прежде чем продолжить:

«О том, что не успел отправить тебя в замок Эсбаден. Что позволил тебе оказаться втянутой в грязную политическую игру.»

«И…что причинил тебе боль, даже не помня, кто ты для меня.»

«Всё, что я делал…только ранил тебя.»

В его глазах плескалось искреннее раскаяние. Но вместе с ним - вечное колебание.

Он знал: пока Духа была его женой и любимой женщиной, ей суждено страдать и снова сталкиваться с опасностью.

Поэтому он не смог противиться, когда вмешался Кахар. Поэтому, даже оказавшись в Башале, не настаивал забрать её.

«Я ждал здесь неделю.» - сказал он тихо. «Потому что ничего другого не оставалось.»

«Неделю?» - удивилась Духа.

[Зимой в Башале это было равносильно самоубийству: снег шёл день и ночь, мороз пронизывал до костей.]

«Только Лайла сказала мне, что ты очнулась.»

[Вот оно. Отец снова скрыл правду. Но Лайла не подвела.]

В сердце Духи поднялась волна благодарности к верной служанке.

«Тогда я должна поблагодарить Лайлу.» - улыбнулась она.

«Ты думаешь?» - Леонхарт смотрел на неё серьёзно. «У тебя ещё есть выбор. Ты можешь отказать мне.»

Тяжёлая пауза повисла в воздухе.

«Леон…» - наконец произнесла Духа. «Знаешь, я думала так же, как и ты.»

«Когда узнала, что ты не ищешь меня, решила: может, лучше уйти. Если рядом с тобой я только страдаю, может, стоит оставить всё как есть.»

«Это неправда. Ты ни в чём не виновата…»

«А ты сам веришь в это?»

Её золотые глаза засияли в сумерках.

«Если бы не я, тебе не пришлось бы рвать отношения с Нэйтом. Ты не оказался бы один против его армии и войск четвёртого принца.»

«Это был мой выбор.» - с болью сказал он, сжимая её плечи. «Не твоя вина.»

«Именно. И не твоя тоже.» - твёрдо ответила Духа.

«Всё, что произошло со мной, все страдания, это тоже был мой выбор. Даже если бы всё повторилось снова, я бы снова сделала то же самое.»

[Да, она знала ответ. Всегда знала: ради Леонхарта она готова была рискнуть жизнью.]

«И разве ты бы не поступил так же?»

Он замолчал. Но оба знали - поступил бы.

Духа улыбнулась мягко, взглянула на небо.

Высоко в небе две орлиные тени сплетались в смертельной спирали. Они падали, держась когтями друг за друга, рискуя разбиться. Но именно так орлы доказывали, что созданы быть вместе.

Она снова посмотрела на мужа.

«Леон…если мы обречены причинять друг другу боль, значит, мы должны каждый раз защищать друг друга.»

Она положила руку на его ладонь.

«Как бы тяжело ни было…я люблю тебя, Леон.»

Его глаза расширились. А её голос звучал так искренне и красиво, что эти слова стали самым светлым признанием.

«Ты - единственный, кто может ранить меня.»

«И единственный, кто может исцелить.»

Она улыбнулась, сияя.

«Останься со мной. Всегда.»

Леонхарт сжал губы, не в силах ответить.

[Цена за причинённую ею боль - обещание провести рядом с ней всю жизнь. Какое сладкое наказание.]

«Ну?» - Духа наклонила голову и посмотрела прямо ему в глаза. «Какой твой ответ?»

Леонхарт молча достал из-под плаща небольшую коробочку.

«Это же…» - Духа ахнула.

На ладони герцога лежало их обручальное кольцо. Чистое, как в день свадьбы. Рубин в центре отражал багряные лучи заката.

«Кажется, я так и не сделал тебе настоящего предложения.» - произнёс он, опускаясь на одно колено.

Герцог Эсбаден склонил колено перед принцессой Башала.

Так, словно это было самым естественным поступком.

«Духа Йель Башал.»

Он взял её левую руку и поднял кольцо.

«Я официально прошу твоей руки.»

Он не мог обещать, что больше никогда не причинит ей боли. Но мог дать слово в одном:

«Что бы ни случилось, я никогда не покину тебя.»

И на древнем языке Башала он сделал ей предложение.

«Так что…ты проведёшь со мной всю жизнь?»

Духа застыла, ошеломлённая.

[Вот уж не думала, что этот суровый мужчина способен на такие слова.]

И не удержалась, рассмеялась сквозь слёзы.

Леонхарт нахмурился:

«Я серьёзно.»

«Я знаю.» - она вытерла уголки глаз. «Просто…для начала нужно разобраться с «подарком», который оставил мой отец.»

«С каким ещё подарком?»

«Ну…Завтра у меня свадьба.»

Она только что сказала мужу, что завтра выходит замуж за другого.

Всего через три минуты после того, как он сделал ей официальное предложение.