— Не понял?

От него последовал весьма неожиданный ответ.

— Или, может быть, вы воспользовались каким-то магическим артефактом? Или проглотили что-то?

— Нет, с чего бы?

Я глубоко задумалась.

— Во-первых, само собой, я не умею колдовать. И сейчас у меня при себе нет никаких магических предметов.

Сказав это, я глянула на браслет Сайрен Ордер на своей руке и тут же мысленно чертыхнулась.

Можно ли это тоже назвать магическим предметом? Его ведь дала фея? Поразмыслив, я решила ответить, что магический предмет у меня есть, но я им не пользовалась.

— А из съедобного… только вот это печенье и чай, что стояли здесь? Ещё… ах да, я пила лекарство. У меня есть хроническое заболевание, поэтому я принимаю препараты.

— Вот как?

Выслушав весь мой рассказ, Вальдер чуть склонил голову набок. Хотя на его лице не отражалось сильных эмоций, сам он явно пребывал в некотором замешательстве.

— Хм, ничего страшного.

— Что случилось?

— Я тут только что сотворил одно мощное заклинание… Наверное, остаточные потоки маны сбили меня с толку.

Вальдер небрежно коснулся рукой своего подбородка, и во взгляде его всё ещё теплилось лёгкое недоумение.

— Исходящие от леди потоки были такими мощными… Хм, нет, ничего.

— Простите… Мне как-то не по себе, так что если это что-то странное, пожалуйста, расскажите.

Я окинула взглядом собственные руки и тело:

— Видите ли, до недавнего времени я сильно болела и почти всё время лежала. Так что упоминание о проблемах с моим телом меня немного пугает… знаете ли?

Пусть сейчас я уже неплохо окрепла, но каким было моё тело, когда я только очнулась в этом мире?

В те дни стоило мне пройти больше пяти шагов — и показатель здоровья падал; стоило лишь кашлянуть — и показатель здоровья снова падал.

При одной мысли об этом времени меня бросает в дрожь.

К тому же… после того как я уколола фею, тревога стала ещё сильнее.

,?

[Феи не причиняют никакого вреда телу попаданки! ( ｰ̀εｰ́ )✧*⁎]

Не мели чушь! Если в самом начале я и мучилась из-за показателей здоровья, то отчасти потому, что вы нормально ничего не объяснили, разве нет? Когда я возмущенно засопела, окно феи больше не издало ни звука.

«И правда, эти ребята… в этой третьей истории явно ведут себя осторожнее.» Крошечное окно исчезло без лишних слов.

Обычно фея обязательно прикрепила бы какую-нибудь мерзкую анимированную рожицу и ещё пару раз съязвила или поддразнила меня, а тут взяла и так легко отступила.

— Кажется, прямо сейчас всё в порядке. Никаких отклонений не ощущается.

— …Правда?

— Да. Впрочем… давайте поступим так.

Вальдер протянул мне руку, и я машинально положила свою поверх неё.

Этот мужчина настолько непринуждённо относился к телесному контакту, что я нередко и сама не замечала, как поддавалась на его инициативу.

…Он что, прирождённый соблазнитель?

Так или иначе, над рукой, которую держал Вальдер, замерцал крошечный огонёк.

А затем, словно только этого и ждал, он шмыгнул прямо мне на тыльную сторону ладони и исчез.

— Я оставил там крошечную частичку своей маны. Наверное, теперь, если с телом леди что-то случится, я сразу же об этом узнаю.

— Эм…

Я вовсе не просила заходить так далеко. Растерявшись, я тем не менее поспешила вежливо поблагодарить его:

— Большое спасибо… Я и не думала, что вы зайдёте так далеко, хм. С-совесть, конечно, не позволяет, но… раз уж на то пошло, если я в следующий раз снова серьезно пострадаю, как на Севере, вы поможете мне хотя бы разок?

Мне больше не хотелось балансировать на волосок от смерти. Сказав это, я украдкой бросила на него взгляд.

Раз уж этот мужчина собрался за мной наблюдать, то, пожалуй, для него будет лучше, если я останусь здоровой, верно?

Надеюсь, он не из тех психопатов, которые думают: «Хм, наблюдать за больным и чахнущим человеком тоже было бы забавно»?

— Пожалуй.

— А? Серьезно? Впрочем, вам ведь тоже выгоднее, чтобы я была здорова, да? Верно ведь? Вы же не какой-то извращенец, который собирается любоваться тем, как я загибаюсь от болезней?

— …?

Воодушевившись, я принялась энергично трясти руку, которую он всё еще удерживал, но в ответ не услышала ни звука.

Чего это вы молчите? Тревожно вообще-то.

— Кстати говоря, а ведь мне и вправду в голову не приходила такая мысль. Хотя вполне могла бы.

— Чт-что?!

— О, не беспокойтесь. Я вовсе не собирался так поступать.

Нет-нет-нет, я как раз-таки очень даже беспокоюсь! Я тут же поспешно вытянула руку обратно.

Вальдер упорно уставился на мою отстраняющуюся ладонь, отчего мне стало еще тревожнее.

Эй, ну скажите же хоть что-нибудь в свое оправдание.

— Я пришёл прямо посреди сотворения заклинания, так что мне пора возвращаться.

— А… Эм, вы имеете в виду, вернётесь туда, откуда пришли? Вы заняты?

— Да.

Услышав это, я даже забыла о недавних мурашках и удивленно склонила голову.

— У вас что, было какое-то срочное дело здесь сегодня? Или… вы хотели о чём-то меня спросить?

— Ничего подобного.

Моё недоумение лишь возросло.

В смысле? Вы же заняты! Тогда зачем вообще понадобилось сюда возвращаться? И ведь никаких дел не было?

— Тогда зачем вы пришли? Разве сегодня не было никакой необходимости появляться?

— …

— Великий маг?

Вальдер сделал пару шагов назад. Он приложил руку к подбородку и слегка опустил голову.

Когда наши взгляды снова встретились, я увидела на его лице выражение, которого за всё время знакомства с ним ещё ни разу не наблюдала.

— И правда. Какая странность.

Бросив эту фразу, Вальдер тут же отвернулся. Не успела я и рот открыть, как он легко перемахнул через подоконник и растворился в воздухе.

Это был поистине эффектный уход, достойный порыва ветра. В комнате осталась лишь я — застывшая в ошеломлённой позе.

— Что это было…?

Ушёл по-английски. Какая досада.

Впрочем… мне ведь нужно было кое о чём спросить этого человека!

— Ровно через два дня состоится наше совместное свидание с принцессой-онни.

Разве нам не следовало заранее всё обсудить?

* * *

Пространство, которое Даллин Эсте предоставила Розалин Хевен и наследному принцу Шуриану Лиону Виссену, казалось им невероятно уютным и тихим.

Для них самих это открытие оказалось довольно неожиданным.

— В особняке Эсте и правда почти не бывает гостей.

— Полностью согласен.

Обычно в аристократическом обществе особняк служил инструментом демонстрации собственного влияния и ареной для светских раутов.

Однако, наведываясь сюда всё чаще, Розалин и Шуриан заметили одну особенность: этот особняк поразительно отличался от других своей безмятежностью.

Для тех, кто с самого рождения обладал безупречной внешностью, характером, высоким положением и знатным происхождением, всеобщее внимание и взгляды были так же привычны, как воздух.

Даже в собственных покоях они не могли полностью укрыться от этих взглядов, поэтому данный особняк и гостиная Даллин стали для них глотком свежего воздуха.

Честно говоря, поначалу оба они терпеть друг друга не могли, но со временем пришли к выводу, что эта затея и этот опыт оказались не так уж плохи — во многом благодаря той тишине и покою, которые дарила эта обстановка.

Розалин Хевен и Шуриан Лион Виссен имели много общего под стать своей высокородной жизни, и их мысли часто совпадали. Поэтому они прекрасно знали, что их партнер по текущему плану разделяет это мнение об атмосфере комнаты.

— Леди Даллин задерживается.

— …Кажется, внизу она с кем-то разговаривает. Судя по голосу, это её брат, сэр Паоло.

Произнёс Шуриан, обострив свои чувства до предела, как и подобает искусному мечнику.

С другой стороны, Шуриан был просто поражён. Эта девчонка с лёгкостью называет его уменьшительно-ласкательными прозвищами вроде «дорогой.» Ей что, вообще всё равно? Это вызывало у него одновременно жгучий интерес и глухое раздражение.

Как бы то ни было, Розалин обвела комнату взглядом. Даллин куда-то отлучилась, а следовавший за ней по пятам, словно тень, Вальдер тоже отсутствовал. К тому же приведённая Шурианом маленькая принцесса убежала вслед за Даллин.

— Хм… раз уж наша милая зрительница и по совместительству миротворица куда-то запропастилась… Ваше Императорское Высочество, наследный принц.

Стоило этим мыслям промелькнуть в голове, как лицо Розалин мгновенно изменилось, а с губ исчезла улыбка.

Стоило ей принять холодное и властное выражение, как Шуриан подумал: «Ну конечно.» Именно такой он всегда и знал Розалин Хевен.

Хотя Даллин, похоже, ничего этого не замечала, Шуриан прекрасно понимал: сейчас она держится тихо лишь временно, но вообще-то эта женщина в прошлом была той самой печально известной зловещей злодейкой Розалин Хевен.

Когда все вокруг сокрушались, что у столь способного герцога Хевена нет под стать ему сына, она опровергла все предрассудки, продемонстрировав выдающиеся навыки ведения переговоров и железную харизму… но при этом она была беспощадна к своим подчинённым.

— С какой стати вы ввязались в мои дела?

— Разве мы не закрыли эту тему?

— Помню, мы делали вид, что закрыли её при леди Даллин. Время не ждёт, и мне не хочется вести долгие беседы. Каковы ваши истинные намерения?

— Ого, а что, если я и вправду заинтересовался нашей прекрасной герцогиней?

— О боже, какая прелесть. Если вы действительно готовы рискнуть и сделать меня своей невестой или законной супругой, а потом испытать на себе всю мою «заботу» — ради бога.

— …

Шуриан коротко усмехнулся.

Он понял ещё с семилетнего возраста, когда они впервые встретились: эта женщина не уступит ни в едином слове. В конце концов Шуриан стёр с лица усмешку и решил тоже перейти к сути.

— Вообще-то моей первой кандидатурой на роль партнёрши была леди Даллин Эсте.

— Обожечки, не знала, что вы интересуетесь леди Эсте.

— Ну, если это и можно назвать интересом… то лишь отчасти. Однако я не собираюсь становиться соперником для собственной сестры. Разве что… если этот интерес вызван «кое-чем странным и необъяснимым», происходящим вокруг этой юной леди.

«Кое-чем странным и необъяснимым»? Неясная формулировка заставила Розалин в недоумении склонить голову.

— Герцогиня, у меня тоже мало времени, поэтому спрошу прямо. Вы никогда не испытывали странного предчувствия?

— Предчувствия?

— Да. Ощущение, будто что-то заставляет вас действовать против вашей воли. Импульс… Называйте как хотите.

Розалин замерла. И вовсе не потому, что вспомнила нечто подобное.

А потому, что выражение лица Шуриана, когда он произносил эти слова, казалось одновременно мягким и пугающе зловещим.

— Мне доводилось испытывать такое предчувствие. Вернее, уже довольно давно. Я то и дело ощущал противоестественный, навязанный извне импульс: приказать перебить и разорвать на куски всех до единого, кто находится рядом с моей младшей сестрой.