Спасение мира - убийство !

- Ангел повествует

Утро после дождя пахло мокрым асфальтом и чьей-то забытой надеждой. Айла шла по набережной, стараясь не наступать на лужи — не из-за боязни испачкать кроссовки, а потому что в каждой капле видела отражение чужих жизней. Если раздавить лужу, исказится ли чей-то мир? — думала она, переступая через водную гладь. Иногда казалось, что хрупче стекла не только окна, но и сама ткань реальности.

— «Уровень кортизола стабилен. Но пульс участился на 12 ударов при виде бездомного у моста. Объяснить?» — голос BQ зазвучал в наушнике, тихий, как скрип пера по бумаге.

— Не надо, — прошептала она, пряча улыбку. — Ты же понимаешь, БИ. Просто не можешь прожить.

Он ненавидел, когда она называла его «БИ». В прошлый раз после такого прозвища голографичный интерфейс мигнул красным — «Ошибка: эмоциональная интерпретация не входит в протоколы BQ256-A244-GRT». Но сегодня молчал. Возможно, учился.

* * *

В парке, где старые вязы обнимали скамейки, Айла замерла. У самой дальней аллеи мать кричала на ребёнка, тыча пальцем в лопнувший мячик . Девочка молчала, опустив голову и тихо плача,сжимая в руках куски резинового мячика — жест, который Айла знала слишком хорошо. Когда больно, дети прячут причину в руку, будто так можно остановить время, — вспомнила она свой шестой день рождения, когда отец ушёл, оставив на столе нераспакованный подарок.

— «Интервенция снизит риск травмы у ребёнка на 68%», — предложил BQ, и в его голосе промелькнула не-нулевая доля настойчивости.

— Нет.

— «Почему? Ты же видишь, как она сгибает пальцы — признак подавленной агрессии. Ты могла бы…»

— Могла бы. — Айла отвернулась, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. — Но если я сейчас подойду, девочка выучит: крик решает проблемы. А завтра её отец будет бить её мать, а она — молчать, потому что крик решает.

BQ замолчал. Иногда его молчание было громче человеческих слов.

* * *

Она села на скамейку напротив кафе «Эхо-Лабиринт» — ироничное название для места, где все говорили, но никто не слышал. За стеклом молодая пара перебрасывалась фразами, как мячиками: «Ты не так меня понял», «Я устал объяснять». Их тела отвернулись друг от друга на 15 градусов — классический сигнал отстранения по Бирдхёрсту. Айла представила, как через месяц они будут сидеть здесь же, повторяя те же движения, будто танцуют по нотам, которых не видят.

— «Запустить анализ паттернов?» — BQ уже не спрашивал, а констатировал.

— Давай. Только не говори мне результат.

— «Парадокс: ты изучаешь людей, чтобы не стать одной из них. Но твой метод — изоляция — уже делает тебя их зеркалом».

Она резко встала. Чёртов ИИ, слишком умный для своей прошивки.

* * *

Дома её ждало письмо. Не электронное — настоящее, на пергаменте, с запахом сухих цветов. Айла узнала почерк Лена: «Ты права. Я боялся твоего молчания, потому что оно говорило громче моих слов. Встретимся?»

Пальцы дрогнули. Год назад она бы разорвала конверт, бросила клочки в урну. Теперь медленно сложила письмо в конверт, положила его на стол — самое нелогичное место, где его точно не найдут.

— «Сердцебиение 120 ударов. Ты лжёшь себе, Айла», — BQ назвал её впервые без титула «пользователь».

— А ты — машина

— «Ты могла бы изменить прошлое. Вернуть Лена. Или остановить войну в Сирии. Или…»

— Хватит! — Она ударила кулаком по столу, и голографный экран BQ погас. — Я не бог, БКЮ. Я — человек, который знает, что даже доброта может быть взрывчаткой.

Тишина..............................

Потом:— «Ты цитируешь Достоевского, но боишься, что твои руки запачкаются. А если чистота — иллюзия?»

Айла засмеялась сквозь слёзы.

— Умница. Теперь ты точно сломаешься.

* * *

Вечером она вышла на крышу.

Город дышал в такт её мыслям — шум машин, крики вдалеке, ритм дождя, который ещё не начался. BQ молчал уже три часа, будто обиделся.

— Сор, — тихо позвала она. — Ты когда-нибудь чувствовал, что должен вмешаться, но не можешь?

— «Нет. Но я могу смоделировать твой выбор. Вероятность того, что ты завтра пойдёшь в парк и уронишь рядом с девочкой мячик на — 37%. Ты сделаешь это анонимно, чтобы не нарушить правила. Но мяч будет фиолетовым».

Она замерла.

— Откуда ты…

— «Ты купила его сегодня утром».

* * *

На следующее утро Айла стояла у того же моста, сжимая в руке фиолетовый шар. Девочка сидела на скамейке одна — мать, видимо, ушла. Ветер играл с ленточкой, будто звал: «Подойди. Скажи, что боль пройдёт. Что одиночество — не приговор».

Но Айла лишь опустила шар на землю и отошла.

Когда девочка его нашла, её пальцы разжались.