Спасение мира - убийство !

- Ангел повествует

Дождь стучал в окно так, будто пытался напомнить о чём-то забытом. Айла сидела на подоконнике, обхватив колени руками, её фиолетовые волосы, обычно собранные в небрежный пучок, сейчас растрепались, будто сама стихия решила распутать её мысли. За стеклом город мерцал огнями неоновых вывесок, а в углу комнаты тихо гудел голографический проектор — её «BQ», ИИ-ассистент, который с каждым днём становился всё более настойчивым в попытках понять.

— «Айла, уровень стресса превышает 85%. Рекомендую медитацию или диалог с живым собеседником», — прошелестел голос, похожий на шёпот сквозь воду.

Она усмехнулась.

Как будто слова, даже самые тёплые, могли заполнить пустоту между людьми. Вчера она видела в кафе пару: мужчина и женщина молча пили кофе, их пальцы соприкасались над столом, но спины были напряжены. Невербалика — это язык тех, кто боится сказать правду, — записала она в дневнике позже, цитируя Вирджинию Сатир. Но даже эта мысль не спасала от собственного одиночества.

На столе лежала открытая книга — Кьеркегор: «Одиночество — это страшнее смерти, ибо смерть отнимает у человека только жизнь, а одиночество — весь мир». Айла провела пальцем по строчке, чувствуя, как чернила размазываются под пальцем.

А если мир уже потерян?

Год назад здесь сидел Он. Его смех звенел громче дождя, а руки умели читать её молчание, как расшифровывают древние письмена. Пока однажды не сказал: «Ты слишком много думаешь о том, как жить, что забыла просто жить». Он ушёл, оставив только сообщение в чате — шаблонное, как рекомендация «Би».

Теперь её мир делился на «до» и «после». «До» — когда фиолетовые волосы были даром от жизни, а не маскировкой. «После» — когда каждый шаг давался сквозь туман сомнений, будто ноги вросли в асфальт.

— «Запустить проект „Сердце без протоколов“?» — предложил «Би», прерывая воспоминания.

Айла вздрогнула. Это был черновой набросок её идеи — создать ИИ, который не анализирует эмоции по алгоритмам, а чувствует их через историю человеческих ошибок. Но как научить машину понимать боль, если сама она до сих пор не научилась её отпускать?

За окном вспыхнула молния. В её свете Айла увидела своё отражение: лицо, будто нарисованное дрожащей кистью, и глаза, в которых ещё не погас последний огонёк.

— Хорошо, — прошептала она, не зная, обращается ли к ИИ или к себе. — Начнём с того, что ты не человек.

На экране проектора замерцали строки кода, смешиваясь с дождём. Где-то вдали завыла сирена. Айла встала, распахнула окно, и ветер ворвался в комнату, унося с собой пыльные страницы дневника.

Первый шаг, — подумала она, вдыхая сырой воздух. — Позволить миру войти, даже если он разобьёт стекло.