Перевод: Astarmina

2. Пленус Экзарматио

[Воспламенение]

Едва тяжеловесное заклинание сорвалось с губ Франца, как сухая листва, устилавшая лес, мгновенно вспыхнула пламенем. Монстры, внезапно оказавшиеся в огненной ловушке, сгорали заживо, издавая леденящие душу крики. Джереми, державшийся на безопасном расстоянии, цокнул языком, наблюдая за разгорающимся пожаром, пока Франц бегло осматривал местность.

«И ни капли деликатности у этого типа, как обычно».

Более искусный маг сжёг бы только монстров, оставив лес нетронутым, но требовать такой точности от Франца, полагающегося исключительно на грубую силу, было бесполезно. Конечно, если выбирать между сохранением леса и уничтожением монстра А-класса, способного открывать порталы, второе было несравнимо важнее.

«Всё же с появлением Франца всем нам стало легче, пусть его методы и слишком радикальны».

К сожалению, опасные зоны с частым появлением монстров всегда страдали от нехватки персонала, а маги высокого ранга, которых даже в столице ценили на вес золота, крайне редко соглашались на назначение в такую глушь. Поэтому когда стало известно, что маг седьмого круга направляется в непопулярный Амарети, все были ошеломлены.

— Что-то тут нечисто... Может, он натворил что-то серьёзное и его сослали?

— Да брось, что нужно натворить, чтобы мага седьмого круга отправили в такие дебри? Может, во время задания погиб кто-то из гражданских?

Подозрения были вполне обоснованными. Однако вопреки всеобщим ожиданиям, Франц, для которого Амарети стал первым местом службы, на расспросы о причинах своего назначения просто ответил: «В людных местах слишком много хлопот, поэтому я сам попросил о самом малонаселённом регионе». И не прошло и недели, как он доказал всем, что его слова были чистой правдой.

— Пи-ик. Пи-ик.

— Что это за звук?

— Два коротких высоких свиста с трёхсекундным интервалом, повторяется трижды... Птицеподобные монстры Б-класса. Хоть они и мелкие, но стаей могут в мгновение ока растерзать человека. Эй, куда ты один собрался?!

Оценив ситуацию, Франц без лишних слов поднял в воздух почти половину воды из озера и одним движением утопил около сотни монстров, которые не могли взлететь с намокшими крыльями. Все, кто не успел укрыться от внезапно обрушившейся водяной стены, стояли промокшие до нитки с разинутыми ртами. В тот момент они прекрасно поняли, почему Франц считает людей утомительными. Здесь, к счастью, были только сотрудники Магического департамента, а вот за подобные фокусы в столице его бы завалили жалобами.

— Джереми!

Да уж, радиус действия заклинаний у этого парня просто чудовищный. Сомнительно, что даже среди высокопоставленных магов столицы найдётся кто-то, способный покрыть такую площадь. Джереми, немного расслабившийся, убедившись, что все монстры оказались в огненной ловушке, не сразу услышал голос коллеги, зовущего его по имени — отвлёкся на свои мысли.

— Джереми Рекс!

— А?.. Что?

— На два часа! Обездвижь его!

[Стой!]

Рефлекторно выкрикнув заклинание в ответ на крик коллеги, Джереми всё же опоздал — один из монстров с невероятной прыгучестью выскочил из огня и легко увернулся от заклинания, пустившись наутёк. Побледневший Джереми бросился в погоню, выкладываясь на полную, но догнать монстра было невозможно. Заклинания с ограниченным радиусом действия тоже не достигали цели.

За это время монстр, выбравшись на безопасное расстояние, быстро открыл портал и прыгнул внутрь. Чёрт возьми! Внутри всё кипело от досады, но ноги уже наливались тяжестью, и ускориться было невозможно. Упустили. В момент, когда подавленный Джереми прикусил губу, мимо него что-то стремительно пронеслось.

Это был Франц. Промчавшись мимо Джереми, словно скаковая лошадь, он сунул руку в почти закрывшийся портал размером не больше ладони. И начал выпускать внутрь поток проклятий и атакующих заклинаний.

«Боже, этот псих!»

Совершенно ошеломлённый Джереми из последних сил рванулся вперёд и выдернул руку Франца. В тот же миг, как ногти того выскользнули из портала, тот полностью захлопнулся, а Джереми, глядя на идеально срезанный, будто острейшим ножом, рукав Франца, ощутил, как дрожат его губы. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Ты с-с-совсем рехнулся?! Куда ты руку суёшь?! Эй, ты, больной придурок! Тебе чуть руку не отрезало!

— А...

Сбежавший монстр А-класса, чьё местоположение теперь невозможно было определить, несомненно представлял серьёзную проблему, но подвергать увечью мага высокого ранга ради предотвращения побега одного монстра было совершенно недопустимо. Франц же, как обычно, сохранял безучастное выражение лица. Глядя на эту невозмутимую физиономию, Джереми почувствовал головокружение.

«Действительно ли этот парень в своём уме? Я знал, что он не из тех, кто тщательно обдумывает последствия... Интересно, куда умчался этот монстр? Хорошо бы он попал в малонаселённую местность. А ещё лучше — в район, где постоянно дежурят маги. Только не близко к столице, пожалуйста! Проклятье... А если так, то сколько объяснительных придётся писать?»

***

— Кайрен.

Мужчина, изящно попивающий чай на открытой террасе кафетерия в идеально сидящем элегантном костюме, мягко улыбнулся на зов друга и неторопливо поднял взгляд. Иан уставился на безупречно красивое, вплоть до каждой ресницы, лицо своего друга и тихо хмыкнул. Он мог бы поставить всё своё состояние на то, что Кайрен рассчитал угол поворота головы так, чтобы его лицо выглядело максимально эффектно.

— Что ты тут делаешь? На улице ещё прохладно.

— Как видишь, демонстрирую своё прекрасное лицо.

Острый и язвительный тон совершенно не соответствовал лучезарной улыбке. Иан, привыкший к этому диссонансу, лишь недоверчиво усмехнулся.

— Разве в колледже остался хоть кто-то, кто не знает о твоей красоте?

— У нас новые первокурсники. Все граждане Беринне получают право голоса с восемнадцати лет, и произвести хорошее впечатление на избирателей — первоочередная задача для любого кандидата. До выборов осталось всего девять месяцев, а сейчас моё главное оружие — эта привлекательная оболочка.

«Тут не поспоришь».

Даже Иан, прекрасно знавший все коварные замыслы своего друга, невольно кивнул — внешность Кайрена действительно обладала невероятной убедительной силой. Кайрен отпил глоток чая, словно пытаясь скрыть форму губ, и элегантно кивнул студентке, встретившейся с ним взглядом, вызвав у неё восторженный вздох, похожий на вскрик.

При внимательном рассмотрении слегка приподнятые уголки глаз и чересчур выразительная линия подбородка выдавали колючий характер Кайрена, но он прекрасно знал, как придать своему лицу нужную мягкость выражения. Благодаря этому мало кто замечал его агрессивную и расчётливую натуру.

— И долго ты собираешься здесь сидеть?

— У меня занятие в три часа в том здании. «Древние магические формулы».

— Ты серьёзно хочешь посещать этот курс? Говорят, он настолько сложный, что даже студентам-магам непросто. Зачем тебе древние заклинания, которые ты никогда не будешь использовать?

— Я учусь там не ради магии. Для меня что этот курс, что «Основы магии» — без разницы. Важно то, что профессор Надан — наиболее вероятный кандидат на пост следующего главы Магического департамента. Он эксперт в области, с которой мой отец никогда не пересекался, и после окончания колледжа будет сложно наладить с ним связи. Нужно развивать отношения сейчас.

Правительство Беринне обычно формировалось на основе заслуг, но чем выше должность, тем труднее было полностью преодолеть ограничения, связанные с происхождением. За всю историю Беринне министрами из простолюдинов становились единицы, и даже в этих редких случаях почти всегда присутствовали сложные интересы знатных семейств. Чаще всего такие министры были временными фигурами, которых выдвигали для сдерживания враждебных родов, и их срок пребывания в должности редко был продолжительным.

Несмотря на то, что Кайрен был гением, сдавшим государственный экзамен с высшим баллом ещё до окончания колледжа, и наследником торгового дома Найт, считавшегося самым богатым в Беринне, в классовом обществе ему, не имевшему дворянского титула, было практически невозможно постепенно дослужиться до министра. Чтобы пройти через узкие двери Совета министров, где аристократы покрывали друг друга и выдвигали «своих», единственным путём было стать премьер-министром, избираемым народным голосованием.

«Однажды я заставлю вас всех склонить головы передо мной».

Это была мечта, которую восьмилетний мальчик твёрдо решил осуществить, поступая в подготовительную школу, и с тех пор его цель никогда не менялась.

— Говорят, на этих выборах победит маркиз Шильц.

— Если не случится чего-то непредвиденного, так и будет. Он занимал пост министра только в сильных ведомствах, долго был министром, и среди аристократов он относительно дружелюбен к простолюдинам. Если его образ не пошатнётся, вероятно, он сможет быть избран и на второй срок. Я по-настоящему нацелен на следующие выборы. Это значит, что в ближайшие четырнадцать лет я должен как минимум дослужиться до заместителя министра.

Следовательно, до целевых выборов нужно добросовестно служить государству, зарабатывая выдающиеся заслуги, и постоянно участвовать в выборах премьер-министра, наращивая известность. К счастью, он уже сдал государственный экзамен с отличием ещё до окончания учёбы, и у него было достаточно средств, чтобы не беспокоиться о расходах на несколько избирательных кампаний. Пока всё шло по плану.

— Кстати, раз уж мы об этом заговорили, среди первокурсников есть самый молодой за всю историю человек, сдавший экзамен на госслужбу.

При этих словах Иана бровь Кайрена слегка дрогнула. Он уже знал об этом. На последнем экзамене было два основных события: одно — рекордные 320 баллов из 300 возможных (с учётом дополнительных баллов), полученные Кайреном Найтом, а другое — самый молодой кандидат, сдавший экзамен ещё во время учёбы в академии.

Для Кайрена, которому требовалось любым способом привлекать внимание, это была нежелательная ситуация. Его лицо оставалось непроницаемым, как маска, но голос определённо звучал кисло:

— Я тоже мог бы сдать экзамен ещё в академии, если бы захотел. Просто выбрал нужный момент. Если сдать слишком рано, к моменту назначения на должность уже никто не вспомнит о моём достижении. Я рассчитывал на максимальный эффект.

Именно поэтому он выбрал первое место на экзамене, а не звание самого молодого кандидата.

— Тогда тебе действительно повезло. Даже если бы ты сдавал экзамен во время учёбы в академии, титул самого молодого всё равно бы не получил. Этой девушке исполнилось восемнадцать за две недели до экзамена. Когда она подавала заявку, была ещё несовершеннолетней, и судьи перерыли все правила. Обнаружилось, что в требованиях указано «быть совершеннолетним на день экзамена», так что её едва допустили.

— Ты хорошо её знаешь?

— Достаточно, чтобы поздороваться при встрече на улице. Моя семья дружит с родом Лехиль со времён моего прапрадеда.

— Лехиль...

«Из очень благородной семьи, значит».

Кайрен молча опустил взгляд. Хотя его глаза не выдавали эмоций, Иан понимал, что друг тихо раздражён. В неизбежно классовом обществе с детства ему не оказывали уважения, соответствующего его способностям, и чтобы достичь уровня, с которым нельзя не считаться, ему пришлось приложить буквально кровавые усилия.

— Какая специализация?

— Магия.

— Ха.

«Мало того, что самая молодая, так ещё потомственная аристократка и маг... Полный набор раздражающих факторов».

На мгновение скривив уголки губ, Кайрен быстро вернул лицу безмятежное выражение. Контроль лицевых мышц был частью его жизни, так что это не представляло особой сложности.

— А ещё она маг восьмого круга.