Высунув голову, Му Минтан сказала:

- Не смотри.

Се Сюаньчэнь уже было отвернулся, но после ее слов почувствовал, что им пытаются командовать и заупрямился.

Но в конце-концов, сдержавшись, он уставился вглубь кровати, промычав, - Угу.

Се Сюаньчэнь даже немного порадовался, что Му Минтан тоже не может его сейчас видеть. Его лицо полыхало, и уши стали до невозможности горячими. Он уже много лет не бывал на солнце, оттого кожа юноши стала необычайно белой, и даже самый легкий румянец сразу бросался в глаза.

Младших сестре у Се Сюаньчэня не было. Когда он подрос, то каждый день перелазил через стену поместья, чтобы удрать в военный лагерь. Рано вступив в армию, он командовал войсками с пятнадцати лет. Соответственно, опыта общения с мужчинами у него имелось предостаточно, а вот, что делать с женщинами, Се Сюаньчэнь понятия не имел.

Затем он отправился в бесчисленные походы, как на юг, так и на север, отстаивая земли для Го Жуна и сражаясь за империю своего отца. Большую часть года Се Сюаньчэнь проводил в битвах. Все свое время проводя в компании грубых мужланов, юноша имел довольно слабое представление о различиях между мужчинами и женщинами. В молодости он был слишком незрел, и ничего не понимал в вопросах любви. Позже, когда Се Сюаньчэнь во всем разобрался, это его больше не интересовало.

Ему исполнилось девятнадцать лет. В таком возрасте еще не поздно добиться славы и положения, но для мужчины он уже не считался юнцом. По крайней мере, многие из его ровесников уже стали отцами нескольких детей.

В возрасте шестнадцати-семнадцати лет, как раз в то время, когда для детей столичной знати начинают устраивать браки, Се Сюаньчэнь уже командовал половиной войск императорского двора, имея на своем счету несметные воинские заслуги. Он думал только о расширении территорий, славе и ратных подвигах, и даже… о создании собственного войска и самостоятельном правлении. Амбициозный юноша пренебрежительно относился к браку, семье и женщинам, считая все это лишь пустой тратой времени.

Вскоре его рассудок пошатнулся. Он метался между беспамятством и приступами безумной ярости. Се Сюаньчэнь даже о себе не мог позаботиться, где уж тут думать о создании семьи. Когда он пришел в себя, у его постели сидела женщина, утверждавшая, что стала его женой.

У Се Сюаньчэня до сих пор не имел никакого понятия о браке, и он совершенно не осознавал, чем его нынешняя жизнь отличается от прежней, когда он был холост. Думается, с Му Минтан происходило то же самое.

Но сегодня вечером он, наконец, заприметил кое-что необычное. Впервые Се Сюаньчэнь довелось делить постель с женщиной, и слышать, как она переодевается… Кстати, почему Му Минтан переодевается так громко? Он даже смог понять, какую именно вещь она меняет.

Се Сюаньчэнь был очень смущен, но заткнуть уши не решился, боясь показаться неопытным юнцом. Рядом с ухом послышался шорох ткани, а перед ним лежало большое одеяло из красной парчи, и две подушки, расшитые утками-мандаринками, играющими в воде.

По правде говоря, Се Сюаньчэнь был прекрасно осведомлен обо всем, что ему следовало знать, да и том, чего не следовало, тоже. Столько лет прослужив в армии, он слышал бесчисленное множество непристойных шуток от солдат. И какой процесс олицетворяют собой резвящиеся в воде утки-мандаринки, Се Сюаньчэнь понимал очень хорошо.

Лицо Се Сюаньчэня приобрело угрюмое выражение. О чем думали Се Жуй и Се Сюаньцзи, когда подсовывали ему девушку? О чем думали люди, вышившие такие сложные узоры, как «утки мандаринки, резвящиеся в воде, гранат* и акация**»

*石榴(shíliu) – гранат. Многочисленные семена граната символизируют обильное потомство.

** 合欢(héhuān) – акация. Иносказательно: ночные утехи.

Нельзя ему думать об этом. Чем больше думаешь, тем сильнее злишься.

Се Сюаньчэнь с холодным лицом вспоминал, что говорили те люди днем, как вдруг перед глазами стало темно– Му Минтан задула свечу.

Свет неожиданно погас, погрузив Се Сюаньчэня в полную темноту. Глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к отсутствию света. Стоило тьме немного рассеяться, как он увидел, как к нему, спотыкаясь, неуверенно движется Му Минтан. Она двигалась очень осторожно, видимо все еще не в силах разглядеть обстановку комнаты.

Се Сюаньчэнь отодвинулся в сторону, чтобы девушке было удобнее лечь в постель. Неожиданно Му Минтан не стала обходить его, а направилась прямо к юноше. Её рука ощупывала всё вокруг, и, казалось, вот-вот коснется Се Сюаньчэня.

Брови Се Сюаньчэня поползли вверх, и он тут же схватил девушку за руку:

- Куда руки тянешь?

Му Минтан схватили за запястье, и лишь тогда она смогла разглядеть чью-то размытую фигуру в темноте. Кажется, она подошла к Се Сюаньчэню. Посмотрев вниз, вдоль своей руки, девушка обнаружила, что та тянется к поясу Се Сюаньчэня, явно направляясь к нижней части его тела.

Смутившись, Му Минтан пыталась объяснить:

- Я же не нарочно, просто не увидела.

- Значит сейчас, ты здесь специально встала?

- Нет же, нет! – поспешно отдернув руку, девушка отступила к изножью кровати и наощупь забралась на нее. С трудом вскарабкавшись, она вовсю ругалась про себя, - Все из-за него. Спи я отдельно, не знала бы хлопот.

Этот человек совершенно не желает договариваться.

Пока они двигались и разговаривали, еще можно было скрыть неловкость, но, когда оба улеглись на кровать, скрыть смущение оказалось невозможно. Му Минтан, застыв, как бревно, нарочито кашлянула несколько раз, - Ну, тогда, я спать?

- Хм…

- Спокойной ночи, ван. Добрых Вам снов.

За пологом кровати повисла тишина, нарушаемая лишь звуком дыхания. Боясь пошевелиться, Му Минтан лежала на кровати. Некоторое время спустя она услышала, как дыхание человека рядом с ней стало ровней и спокойней, словно он погрузился в сон. С облегчением вздохнув, девушка перевернулась на другой бок.

Однако, когда рядом с ней неожиданно появился другой человек, заснуть оказалось не так-то просто. Му Минтан долго лежала с закрытыми глазами, но никак не могла уснуть. Тихонько вздохнув, девушка услышала, как за ее спиной раздался голос:

- Ты не спишь?

Вздрогнув, Му Минтан быстро обернулась:

- Ты тоже?

Му Минтан поняла, что никто из них не спит, оба только притворялись. Девушка немного растерялась, но вот так просто лежать рядом для мужчины и женщины казалось слишком уж странно, поэтому она лишь могла попытаться начать разговор:

- Ван, раз мы оба не можем уснуть, может п

оговорим?