В конце-концов, Му Минтан сказала, что не будь этого брака, они бы никогда не познакомились. Сердце Се Сюаньчэня пропустило удар. Неужели она ни о чем не жалеет, и с надеждой смотрит в будущее?

В темноте девушка не смогла разглядеть выражение лица Се Сюаньчэня. Заметив, что он молчит, Му Минтан продолжила болтать сама:

- Этот мир такой, какой он есть. И хорошие люди могут совершать ошибки, но и плохие оказываются не лишены достоинств. Все поступки следует рассматривать только с точки зрения: правильные они или ошибочные, а уж точно не исходя из чьих-то личных представлений о добре и зле. Если ты этого не совершал, значит это не твоих рук дело. Кем бы ты ни был, они не должны несправедливо обвинять тебя.

За ее словами последовало такое долгое молчание, что Му Минтан уже думала, что Се Сюаньчэнь и вовсе не намерен отвечать. Но вдруг раздался тихий вздох:

- Я не знаю.

Он и в самом деле не знал, проснувшись однажды, Се Сюаньчэнь заметил, что его руки по локоть в крови, а вокруг, в лужах собственной крови лежали люди. Он вышел из палатки и все, словно демона увидели.

Он и сам не знал, от его ли руки погибли товарищи, что прошли с ним сквозь мечи и пламя, вели поводья его боевых коней, рисковали своими жизнями и были готовы умереть по первому его слову.

Закончив говорить, Се Сюаньчэнь долгое время не шевелился. Он мысленно вернулся к кровавой сцене того дня, алый цвет крови до болт резал его глаза. Каждый раз, вспоминая события того дня, Се Сюаньчэнь терял самообладание и впадал в ярость. Но сейчас, падая в кроваво-красное безумие, он почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо. Эта рука была мягкой и тонкой, излучавшей нежное тепло, словно долго искала и, наконец, нашла его руку:

- Я верю тебе. Ты знаешь меня всего месяц, но уже готов рискнуть своей жизнью ради меня. Что уж говорить о твоих близких товарищах и помощниках, которые следовали за тобой много лет. Ты бы никогда так не поступил.

Се Сюаньчэнь закрыл глаза, и перед ним была лишь кромешная тьма, наполненная отчаяньем. Но на его ладони, словно затеплился маленький огонек, который внезапно вспыхнул в бездне.

Может ей это показалось, а может быть и нет, но Му Минтан почувствовала, как пальцы Се Сюаньчэня легонько пошевелились, когда она коснулась его руки, затем вновь замерев. Девушка уже некоторое время провела, опираясь на руку и конечность занемела. Медленно откинувшись на кровать, она спросила:

- Ванъе, сегодня я заметила, что тебе не по нраву Вдовствующая императрица. Какие у вас с ней отношения?

- Она? – усмехнулся Се Сюаньчэнь, - Эта женщина была любовницей, которую отец завел во время службы в армии. Пока мать была жива, она даже права ее приветствовать по утрам не имела.

Му Минтан все поняла. Она раньше слышала, что, когда покойный император и император Чжоу У поднимали восстание, они использовали лозунг "Утрата добродетели Сыном Неба". Сопоставив это со словами Се Сюаньчэня, она примерно догадалась о сути произошедшего.

После смерти предыдущего императора, трон перешел к его младшему брату. Следовательно, вдовствующая императрица на самом деле приходилась невесткой нынешнему правителю. Оказывается, вдовствующая императрица не была первой женой покойного императора, и даже не являлась законной супругой. Для Се Сюаньчэня, как для старшего законного сына семьи, было естественно не проявлять доброго отношения к бывшей любовнице-простолюдинке.

Неудивительно, что Се Сюаньчэнь осмелился так вызывающе вести себя по отношению к вдовствующей императрице, и никто из окружающих не осмелился произнести ни слова в ответ.

Все эти темы были слишком тяжелыми, поэтому, решив не трогать больные места Се Сюаньчэня, она задумала поговорить о другом:

- Ванъе, если меня в следующий раз снова запрут, ты не должен вредить себе, чтоб спасти меня. Для меня это пустяк: посидеть взаперти пару дней и пропустить обед-другой. Мне от этого ни тепло, ни холодно. А ты заставил себя сегодня пройти весь этот путь, из-за чего пострадал намного сильнее меня.

- Нет, я так не могу.

- Почему бы и нет? Посмотри на меня, я здорова и полна сил. И взгляни на свое состояние – ты совсем ослаб. С точки зрения деловых людей, ты потерял больше, чем приобрел.

- Следующего раза не будет.

В темноте голос Се Сюаньчэня прозвучал так спокойно, слово ему даже говорит было лень. Му Минтан потеряла дар речи от неожиданности. Она думала, что Се Сюаньчэнь говорит о её здоровье, но неожиданно он сказал, что такого больше не повторится, и впредь ее никогда не запрут.

Му Минтан загодя подготовила целую кучу мудрых изречений, но сейчас она почувствовала, что, кажется, всё это уже не имеет значения. Этот Се Сюаньчэнь... иногда он так выводил из себя, что хотелось его прибить, а иногда он казался ей очень добрым.

- Спасибо, - пробормотала Му Минтан, - свернувшись калачиком под одеялом, и спустя некоторое время добавила, - Спокойной ночи.

Се Сюаньчэнь терпеть не мог всю эту сентиментальную болтовню. Он лежал на кровати с закрытыми глазами, но так и не смог уснуть. Юноша пошевелился и сухо позвал:

- Эй.

Однако, с другой стороны кровати не доносилось ни звука. Се Сюаньчэнь долго ждал, но не выдержав, открыл глаза и повернулся, чтобы взглянуть на Му Минтан. Девушка, закрыв глаза, лежала на кровати лицом к нему. Се Сюаньчэнь долго смотрел, а затем протянул палец и ткнул Му Минтан в лоб:

- Ты, правда, спишь?

Му Минтан никак не отреагировала на его тычок. Увидев это, Се Сюань Чэнь так растерялся, что не знал, что и сказать.

- Действительно, уснула. До чего же беззаботная, - Се Сюаньчэнь не знал, стоил ли ему умиляться такому доверию, или же волноваться, что эта бестолочь сама себя в могилу загонит. Вновь улегшись на свое место, он долго смотрел на прикроватный полог, но сон так и не шел.

Заболев, он начал часто терять сознание. Се Сюаньчэнь мог упасть в обморок, сделав пару шагов, или потерять сознание посреди разговора. Впервые ему самому хотелось заснуть, но ничего не выходило.

Се Сюаньчэнь не понимал, что происходит, как вдруг перед его глазами возникли плещущиеся утки-мандаринки, вышитые на подушке, и непристойные шутки, которые он слышал в солдатских казармах.

- Вот досада, - подумал он про себя, - кто же этот мерзавец, который удумал женить меня, пока я болел?